Чтение онлайн

Стефани закусила нижнюю губу и долго молчала. Не сознавая этого, она наморщила лоб, на ее лице появилось смущение. Она порылась в кармане, вытащила платок и громко высморкалась, потом косо взглянула на Сару.

— Ты слушала?

— Да, — со вздохом призналась Сара, не удивляясь, что Стефани не ответила на вопрос. Она, наверное, никогда не ответит, по крайней мере, вслух. Уступать в споре словесно было не в ее характере.

— Ты не стала бы со мной говорить и не дала бы мне объяснить.

— Нет, это ты не стала бы со мной говорить, — горько возразила Стефани. — Это не мое дело.

Сара ущипнула переносицу, желая, чтобы голова перестала болеть и она смогла думать.

— То, что я делаю за закрытой дверью, тебя не касается. Другое дело — как это влияет на тебя.

— И, как ты думаешь, это влияет на меня? — быстро сказала Стефани. — Как, ты думаешь, я могла чувствовать себя, найдя мужские трусы в твоей спальне? Я не знала, чьи они, а ты не сказала бы мне. Это мог быть Касс или какой-нибудь молодой парень, как тот на Гавайях. Я знала, что у тебя был кризис и ты была вся взвинчена.

— Стефани! — воскликнула Сара, шокированная тем, что говорила Стефани. Она и подумать не могла, что все так далеко зашло.

— Такое происходит, мама. Твой возраст еще позволяет, и ты уже давно не была с…

— Стефани!

Но Стефани продолжала:

— Как ты думаешь, это повлияло на меня, если я беспокоилась о том, в какую неприятность ввязывается моя мать и кто…

— С кем, — автоматически поправила Сара.

— Ты не доверяла мне, мама. А мы всегда доверяли друг другу. И как ты думаешь, это повлияло на меня?

«Так вот в чем дело, — подумала Сара, откинувшись на подушки. — Доверие».

— Стеф, я сказала бы тебе о Брайене, если бы была уверена, что есть о чем рассказать. Я ничего не знала, пока он не позвонил мне в Калифорнию.

Стефани резко повернулась и посмотрела на Сару.

— Ты хочешь сказать, что ты… Сара кивнула.

— Насколько мне было известно, это была единственная ночь. Мы оба тогда на вечеринке выпили и…

— Выпили? Ты? Хотела бы посмотреть.

— А что ты знаешь о «змеиных укусах»? Стефани отвела взгляд.

— Хм, я была на нескольких вечеринках.

— Секреты, Стеф? Ты мне не доверяешь?

— Это другое.

— Да?

— Да! Для меня было важно, мама. Всегда были ты и я. Потом вдруг появляется какой-то мужчина, и ты мне об этом ничего не говоришь, словно стыдишься чего-то.

— Ты хочешь мне сказать, что ничего не имеешь против Брайена? — спросила Сара, просто чтобы быть уверенной. Она не могла допустить, чтобы между ними опять возникло непонимание. — Ты расстроилась, потому что я не рассказала тебе все жуткие подробности?

— Я расстроилась, потому что боялась, что это кто-то другой, — сказала Стефани. — Я всегда привожу своих друзей домой познакомить с тобой, — добавила она, — чтобы ты не волновалась. Мне кажется, то же самое должна была сделать и ты.

— Понимаю, — Сара задумалась. — Значит, поскольку я не рассказала тебе кто, что, где и почему, ты предположила худшее.

— А ты бы на моем месте?

— Да, я бы тоже.

— Тебе надо было довериться мне, — тоненьким голоском сказала Стефани. — Папа тоже не рассказывал мне ничего. Он умер, так и не сказав правды. Он умер, думая обо мне, как о маленьком ребенке, который не может ничего понять.

— Я так не думаю, Стефани. Он умер, зная, что ты достаточно взрослая и смышленая, чтобы попытаться спасти его жизнь. Он умер, зная, что ты не эгоистка и можешь отбросить в сторону свой страх, чтобы помочь ему.

Стефани молчала, глядя в никуда, дыхание ее было неровное.

— Я только хотела, чтобы папа и ты доверяли мне и говорили правду. Я хотела, чтобы ты рассказала мне о мистере Ватсоне.

— Я боялась сказать тебе, — мягко сказала Сара. — Я не могла самой себе доверять.

Стефани кивнула, словно это объяснило все. Саре следовало знать, что для подростка чем запутаннее объяснение, тем оно понятнее.

— И что. теперь будет между вами?

— Не знаю, — честно ответила Сара.

Она так далеко не заглядывала. В настоящий момент важно было знать, что их чувства уже не надо скрывать.

Стефани сделала глубокий вздох.

— Я рада, что ты любишь его, только, пожалуйста, не прогоняй меня от себя.

— А я и не прогоняла, — сказала, защищаясь, Сара. — Я пыталась прогнать его.

Стефани кивнула с умным видом:

— Думаю, я понимаю. Ты тоже, как и я, боялась.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Сара, хотя уже поняла. Стефани опять стала прежней Стефани, разглагольствуя, как психоаналитик, практикуясь в мудрости, присущей, по их мнению, всем подросткам.

— Мы уже давно живем самостоятельно, мама. Нам не приходилось делить друг друга. Мы ни в ком не нуждались. Вполне естественно возмущаться своей зависимостью от мужчины или бояться ее. — Она трагически вздохнула. — Ты давно его любишь. А мистер Ватсон несколько подавляет. Ты знаешь, он любит командовать и все брать под контроль. Слишком плохо, что мужчины до сих пор не поняли, насколько мы сильны. Им необходимо чувствовать себя нужными.

«Мне надо заботиться о тебе», — вспомнила Сара слова Брайена и улыбнулась, услышав оценки своей дочери. Она всегда думала о них, как о случайной мудрости.

— «Я — женщина, слышите, как я рычу»? — спросила Сара.

— Вот именно, — согласилась Стефани. — Мы рычим, а мужчины говорят, что мы истеричны. Это охраняет их гордость.

— Понимаю, — сказала Сара. И она действительно поняла. Стефани громко и часто рычала. Все, что ей было нужно — это уверенность в том, что ее место в жизни матери было надежно. В жизни Чака у Стефани не оказалось такого надежного места, но иначе и быть не могло. Их совместная жизнь ограничивалась тремя летними месяцами и несколькими днями в праздники. У Чака появилась новая семья, которая видела его каждый день. Стефани находилась на положении его «приходящего» ребенка.

— Мистер Ватсон мне нравится больше, чем Касс, — серьезно сказала Стефани.

— Касс? — спросила Сара, потом вспомнила, как Стефани пытала ее за завтраком о ее боссе. Она тогда сказала, что он не нравится ей. — Он не в моем вкусе — слишком гладкий, — сказала она с непроницаемым выражением лица. Я думала, что трусы принадлежат ему. Кто бы мог подумать, что мистер Ватсон носит трусы из бургундского шелка? Он только год тому назад стал носить цветные рубашки.