Чтение онлайн

Носитель выбыл из строя на месяц, может быть, даже на шесть недель. Адмирал Петранова была просто в бешенстве из-за повреждений, нанесенных ее единственному носителю. Что еще важнее -- Проект лишился главной передвижной платформы. Теперь придется переводить всех на стационарную базу, а это удлинит время заданий и многократно увеличит риск обнаружения до тех пор, пока они не захватят под свой контроль другой носитель вроде "Лексингтона".

Носители, а также их умелые и лояльные капитаны, на дороге не валяются. К тому же придется закрыть секретную лабораторию на "Лексе", стерилизовать рабочую зону и перевести тестовые установки куда-то в другое место. Сизер поразился тому, какой ущерб можно получить, всего лишь заснув на три часа.

Он медленно поднял взгляд на Паульсона, главного виновника нынешней ситуации, и обнаружил с определенным удивлением, что вполне может контролировать свой гнев. Тренировки по управлению эмоций приносили свои плоды. Паульсон расхаживал взад-вперед между иллюминаторами правого борта и дверью шлюза, его актерское лицо казалось совершенно безмятежным. Только подергивающаяся правая бровь выдавала его действительное состояние.

– Господи Боже, - тихо повторял он снова и снова, - какая катастрофа...

Паульсон повернул голову и увидел, что Сизер наблюдает за ним.

– Вы должны помочь мне, - брякнул он.
– - Вы должны заступиться за меня перед Петрановой!

– Прекратите ныть, - ответил Сизер, чувствуя, как постепенно начинает злиться от попыток Паульсона соскользнуть с крючка, на который тот сам себя и насадил.
– - Вам дали под командование "Лексингтон", дав понять, что вы будете подчиняться моим приказам, - Сизер начал загибать пальцы. – Во-первых, вы по собственной инициативе погнались за повстанцами. Во-вторых -- погнались за ними без всякого сопровождения. В-третьих -- вы не провели патрулей, чтобы обнаружить возможные засады. В-четвертых, вы выпустили пилотов в бой, а едва попав в переделку, тут же отступили, бросив всех, кто был поврежден или катапультировался. Это был ваш выбор... вам и расхлебывать его последствия.

– Н-но главным были вы, - проговорил Паульсон. Его голос стал тверже.
– - Я и вас с собой утащу, вы, сукин сын, если вы меня не поддержите. Я все о вас расскажу!

Сизер почувствовал, как закипает его гнев. Как смеет этот человек угрожать ему, угрожать всему, над чем они работали, чтобы спасти свою жалкую шкуру? Паульсон был всего лишь профессиональным бюрократом, кабинетной крысой, чьими главными способностями были обвинение других и списывание на других же своих ошибок.

– Думаю, все согласятся, что даже мне иногда нужно спать, - ответил Сизер. Он уже сделал достаточно большую ошибку, оставив Паульсона без наблюдения так надолго. Капитан все еще мог соскочить с этого крючка.

"Но не в этот раз", - мрачно подумал Сизер. Он подошел к Паульсону, во взгляде которого читались отчаяние и агрессия. Паульсон прекратил расхаживать по шаттлу, встав спиной к двери шлюза.

– Вам лучше поддержать меня, - повторил он, - или будет хуже.

– Да, вы правы, - расслабляющим тоном сказал Сизер, - я тоже в какой-то степени в этом виноват.
– - Он улыбнулся. -- Но, думаю, прощение возможно. Вам лучше знать.

Паульсон нервно улыбнулся в ответ -- ему не понравился тон Сизера, но он готов был схватиться за любую соломинку.

– Вы так думаете? Что же со мной будет?

– О, - проговорил Сизер, - думаю, вас переведут. Скорее всего, командиром куда-нибудь в глубокий космос. В очень глубокий космос...

Он левой рукой протянул Паульсону кипу бумаг; тот инстинктивно посмотрел вниз и взял их. Сизер взмахнул правой рукой, и из потайного кармана в рукаве выскочил его лазерный нож. Одним ловким движением Сизер раскрыл и включил его. Паульсон как раз успел сложить бумаги в руках, когда Сизер перерезал ему горло.

Кровь из перерезанной артерии хлынула фонтаном, забрызгав самого Сизера, богато отделанные кресла, переборки, пол и потолок. Паульсон, с пораженным выражением на лице, уронил бумаги и поднял руки к шее. Поток пузырьков вырвался из его трахеи, когда он попытался закричать. Сизер услышал только сдавленное шипение, когда Паульсон упал на колени. Он сделал шаг вперед и открыл внутреннюю дверь шлюза. Грудь Паульсона потяжелела, когда тот попытался дышать, но вдохнул только кровь.

Запищал сигнал тревоги, когда Сизер нажал кнопку ручного открытия. Дверь открылась. Сизер схватил Паульсона за волосы и швырнул его в шлюз, затем быстро закрыл его и нажал кнопку "Немедленная очистка". Открылась внешняя дверь, и Паульсон вместе с остатками атмосферы в шлюзе вылетел в открытый космос.

– Вот видите, - сказал Сизер, - я вас уже простил.

Тело Паульсона с застывшей на лице жуткой гримасой агонии несколько секунд дрейфовало рядом с шаттлом, но затем пропало из виду, когда автопилот слегка изменил курс.

Сизер повернулся и оглядел шаттл. Помещение стало больше похоже на бойню. Он посмотрел на свои руки, нож и одежду -- все было в крови. Сизер решил уведомить Петранову о том, как он поступил с Паульсоном, но затем передумал. Людмилу Петранову, командира Третьего флота, он уважал не слишком, особенно после выволочки, которую она ему устроила из-за выходки Паульсона. Она узнает о судьбе Паульсона из слухов. Это напомнит ей о ее статусе внутри Проекта.

Сизер пожал плечами, положил нож назад в потайной карман и пошел готовить шаттл к прыжку.

Сенатор Джеймс Таггарт склонился над баром. Его сенаторский плащ лежал, небрежно брошенный на спинку кресла, рядом с молоточком, который обозначал его статус как Главы Ассамблеи этого года. Молоточек не давал каких-то особых прав за пределами Большого Зала, но его присутствие в маленьких комитетских комнатах придавало ему определенный вес и уважение, которыми обычно не обладали недавно избранные сенаторы.

Встреча Комитета Способов и Методов прошла достаточно успешно, по крайней мере, не более безумно и хаотично, чем обычно. Комитет решал, каким программам дать жизнь, а какие лучше свернуть; какие военные базы нужно закрыть; какие планеты заслуживали финансовой поддержки; насколько увеличить налоги, и с кого эти налоги взимать. Это был ключевой комитет и желанное назначение. В то же время он был главной головной болью.

Таггарт вздохнул. Он подозревал, что его и его коллег неизбежно назовут "Войском Божьим", но у них просто не было денег даже для того, чтобы покрыть основные затраты, не говоря уж о том, чтобы финансировать все те проекты, которые просили обдумать сенаторы. Его уважаемые коллеги временами дрались, словно собаки над кучей мусора -- интересы каждого из них сходились в смертельной схватке за немногочисленные ресурсы.

К сожалению, многие программы действительно заслуживали внимания. Столько планет отчаянно нуждались в помощи, а сейчас, когда упали налоговые сборы, им даже нечего было дать. Главной задачей комитета было подняться над болтовней и найти проекты, эффект от которых во много раз превзойдет финансирование... а не наоборот.

Проблемы с финансированием и Комитетом Способов и Методов не слишком способствовали улучшению отношений с политиками, которые построили свои карьеры на выжимании ресурсов из своих родных планет, или же с теми из них, кого ожидали перевыборы, и они отчаянно пытались дать своему электорату – множеству беспокойных и безработных людей -- хоть какое-то доказательство того, что их усилия не пропадают даром. Угрозы и взятки со стороны таких вот вновь избираемых сенаторов текли рекой.

"Ох, Паладин, мальчик мой, - осадил Таггарт себя, - другие просто пытаются сделать все, что могут, для народа своих родных планет".