Чтение онлайн

Именно в такие моменты я считала, что он самый лучший. Любимый мой, заботящийся. Идеальный любящий муж.

Но тогда я была другой. Внимала каждому его слову, в рот заглядывала. Любила до безумия. Что осталось сейчас? Ничего кроме сожаления и изнывающей боли в груди. Все оказалось игрой. Иллюзией без примесей. Я даже не знаю, как правильно назвать его поступки. Лицемерие наверное... Да, скорее всего это слово отражает его по всем фронтам.

Поставив на стол салат и стакан сока, я забираю тарелку с котлетами и сажусь на стул. На самом деле нет аппетита, но как сказал Руслан, думать я должна не только о себе. И Лейла неоднократно заявляла, что питание во время беременности очень важно для малыша. И я согласна с ними полностью, несмотря на то, что кусок в горло не лезет, однако я заставляю себя ужинать. А затем думаю посмотреть фильм, иначе умру от скуки. Да и мысли займу.

От подруг звонков нет. Рената предупреждала, что проведут вечер втроём — она с мужем и их сын — в ресторане за городом. А Лейла... Она должна была познакомиться с женихом своей сестры. Поэтому им сегодня не до меня будет, а навязываться я не хочу.

Убрав со стола, я привожу кухню в порядок. Мою посуду, хоть и имеется посудомойка, но ей я не люблю пользоваться. Потом убираю все в шкаф, и едва успеваю сесть на диван и включить телевизор, как раздается дверной звонок…

Понятия не имею, кого могло бы принести в такой час. Но открыв дверь, я очень удивляюсь, увидев перед собой Руслана.

На его лице нет и тени улыбки. Хмурый. Кажется он расстроен чем-то.

— Что-то не так? — в лоб спрашиваю я вовсе негостеприимно.

— Впустишь? — холодно произносит.

На что я прищурившись киваю и машу рукой, приглашая его зайти.

— Что случилось? — повторяю я свой вопрос.

Руслан, сняв обувь и пройдя чуть вперед, встаёт прямо напротив меня. Затем и вовсе, взяв за подбородок, он поднимает мою голову и заставляет смотреть ему в глаза.

— Ты почему мне не сказала, что та стерва приходила? Что она тебе наговорила, Дарина?

Глава 36

Я должна ответить ему, но застрявший поперек горла ком, который увеличивается в размерах ежесекундно, не дает этого сделать. Буквально лишает остатков кислорода от давления извне. Я моргаю несколько раз, полностью теряясь. То ли от того, что мы с Русланом остались вдвоем без посторонних. То ли от встречи с Ларисой все еще не отошла. Потому что чувства, овладевшие мною сейчас не сравнить ни с чем другим. Впервые я так близко ощущаю аромат, исходящий от мужчины.

От чужого мужчины.

От Руслана приятно пахнет. Мало того, что его ладонь ложится на мой затылок и фиксирует голову так, чтобы я не смогла отвернуться. Так ещё и мы находимся опасно близко друг к другу...

Его глаза опускаются на мои губы. Обводят их несколько раз. Фиксируют. Он шумно сглатывает, а я, вцепившись за его запястье, слегка отстраняюсь.

В воздухе повисает напряженная пауза.

Руслан вдруг отпускает меня. А затем, не сказав ни единого слова, он идёт в кухню и садится за стол.

— Лариса бросалась угрозами, — нарушаю я тишину, которая начинает выводить меня из себя. Каждое мое движение на грани рассудка. Каждое слово заводит механизм болезненных спазмов в грудной клетке. — Она сказала, что я должна о родителях подумать в первую очередь.

— Так, — хмурится он. Я же, присаживаюсь напротив. — Дальше.

— Лариса просто пощупала мое больное место, Руслан, — произношу на выдохе. — Или об этом сказал сам Альп. Я уже не знаю, но факт остается фактом… Как бы я не пыталась выглядеть сильной... Как бы я ей не отвечала твердо и с вызовом, всё-таки мой страх настолько сильно очевиден, что не скрыть невооруженным глазом. Когда речь идёт о моих родителях и о брате... Я машинально теряюсь. И это не в моих руках.

— Не понимаю, почему ты волнуешься из-за семьи, которая тебя, по сути, вычеркнула из жизни, как ненужную вещь, Дарина? Они бросили тебя на произвол судьбы и ни разу не подумали о твоем самочувствии. Это разве нормально? Как считаешь? Какие выводы можно здесь сделать, м? Мне кажется все очевидно. Забыть их нужно. Так родные не поступают, — потерев переносицу, Руслан удрученно качает головой. — И это при том, что ты всего лишь ушла от предателя. Развелась, но это, видите ли, их не устраивает. Они хотят, чтобы было как раньше и плевать на самочувствие родной дочери. Так что тем, что ты думаешь о них… только себе хуже делаешь. Если не ответишь людям той же монетой, кем бы они для тебя не были, то всегда будешь растоптанной, Дарина. Это я по собственному опыту знаю. Давид о тебе думает? Он хотя бы разок тебе звонил? А ведь родной брат, как-никак. Ну, есть что ответить?

Руслан вопросительно выгибает бровь. Смотрит прищуренными глазами. В душу пробивается и заглядывает. Я же понимаю, что он прав. Абсолютно точно.

Ни разу… Брат ни разу не выходил со мной на связь. Ни разу не спрашивал, есть ли у меня проблемы в семье? Что произошло? В порядке ли я? Жива? Здорова? Где живу… Он мог бы найти меня, но этого не сделал на протяжении всего месяца.

А значит, я ему тоже не нужна.

Никому не нужна.

Новая лавина горечи растекается по всей груди, но я не даю ей пустить корни. Вовремя беру себя в руки и сжимаю пальцы до тех пор, пока они не становятся белыми.

И так после встречи с Ларисой чувствую себя неважно.

— А откуда ты знаком с Давидом? — спрашиваю я, и сразу же встаю с места.

Не могу выдержать взгляд Абрамова. Он смотрит на меня оценивающе, буквально пожирает глазами. Раньше не замечала от него такую заинтересованность, а сейчас...

Занимаю руки чем угодно. Наливаю в чашку чай, ставлю перед Русланом. Конфеты, печенья... И отхожу к окну. Подальше от него. Сажусь на подоконник.

— Спасибо, — благодарит он с усмешкой на губах, и взяв шоколад с тарелки, отправляет его в рот. Руслан видит мою растерянность, но при этом не предпринимает попыток разрядить обстановку. Ему нравится меня смущать. — С Давидом я знаком больше двух лет, — отвечает после короткой паузы. — Но именно вчера я специально сделал так, чтобы наши пути пересеклись с ним. Рустам рассказал мне о твоей просьбе и я решил сам разобраться…

— И что ты разузнал? — интересуюсь тут же.

— Дарина, сколько можно повторять: волноваться нет причин, — устало проговаривает он, будто все и так ясно без слов. — С ним все в порядке, как и с твоими родителями. В компании тоже никаких проблем. Сейчас все идёт пучком. А ты себя снова накручиваешь. Для чего? О ребенке думаешь? Перестань!

— Ты прав, — тяжело сглатываю. — Просто порой очень сложно смириться с реальностью и перестраивать себя заново. Но как бы мне не было больно за равнодушие родных людей. Я рада, что у них все в порядке. Эта мысль приносит мне покой. Для меня это важно, Руслан. Понимаешь?