Чтение онлайн

— Принимаю к сведению. Но учитываете ли вы, что по сути прояснили позиции в наших переговорах?

Вэрни впервые улыбнулся — широко, но зловеще холодно.

— Что вы имеете в виду? — встрепенулся Дэнни.

— Не позволю себя разорить. Не остановлюсь ни перед чем — клянусь. Клянусь всем святым на свете, Дэниел Бронсон. Либо вы предлагаете разумные условия, либо я уничтожу деньги. И тогда у вас появится возможность отсидеть свои семь лет, Катон сможет умереть, а я сумею постепенно выплатить долги. Меня вы не запугаете. Я решил это сразу же, положив трубку после вашего звонка.

Дэнни посмотрел в глубоко посаженные глаза:

— Сожгите их, Вэрни. Избавьтесь от них. Прекрасно знаете, какие это горячие деньги. Уже более трех лет — самые горячие в Штатах. Мне достаточно стукнуть парням из ФБР, и на вас насядет куча профессионалов. Они разнюхают, от кого вы получили деньги. Докажут, что они у вас были. И тогда уж вообще не будет иметь значения, сожгли вы их или нет. Хотите продолжать такую игру?

Вэрни, откинувшись на стуле, произнес дрогнувшим голосом:

— С вами трудно иметь дело, Бронсон.

— Мы уже обменялись ходами, я знаю — вы загнаны в угол, но не хочу, чтобы совершили какую-нибудь глупость — ни вы, ни Катон. Понимаю, следует что-то оставить и вам, согласен. Мне нужно двести тысяч. Сто девяносто пять могут быть из тех горячих, а пять — нормальные, которые можно использовать всюду, в небольших купюрах. Вам останется… посмотрим, сто тридцать две тысячи меченых долларов. Можете избавиться от них через свои каналы, удвоив при этом свой вклад.

— Этого не хватит.

— Должно хватить. Черт побери, если вы действительно влипли, почему бы не прижать Катона, возьмите все, что останется, делайте, как я. Хуже не будет.

— Этого не хватит.

— Я предлагаю шанс, используйте его.

Вэрни приподнял густую бровь:

— Или…

— Или я уничтожу вас, не задумываясь, что будет со мной. Семь лет пролетят быстро. Доставите мне деньги сюда, в среду. И не жмитесь — ни центом меньше. Только умерьте фантазии, я ведь сказал уже — все описал и укрыл в надежном месте.

Вэрни, опустив глаза, долго рассматривал руки с крепкими костяшками. Наконец кивнул:

— Хорошо.

— В среду.

— В среду, после полудня.

— Я после этого здесь не задержусь.

— Миссис Катон уедет с вами?

— Собирается.

Вэрни поднялся:

— Глупая, ничтожная женщина.

Дэнни смотрел, как «додж» удаляется по дороге из гравия, сворачивает на проселок и исчезает за деревьями. Вернувшись в дом, бросил в стакан два кусочка льда, налил виски. Зашел в спальню и, ухмыляясь себе в самое большое зеркало, молча выпил.

Хотя осложнения у Вэрни возникли год назад, ему казалось — неудачи преследуют его всю жизнь. Для преодоления любой неприятности требовалось раз от раза все больше усилий. В прошлом он привык полагаться на Бэрта Катона с его общительностью, оптимизмом, ясной и смелой мыслью.

Однако того Бэрта уж нет, а вместо него остался помеченный смертью старик, полный опасений, слезливый, подавленный депрессиями. Как он мог совершить такое безумство — проболтаться Друсиле? Ведь они готовили акцию в абсолютной тайне, со всеми предосторожностями.

Езда за рулем отвлекала, успокаивала, и, возвращаясь в Хэнкок, он вспоминал, как гордился тем, что взялся за дело с исключительной предусмотрительностью, не оставив ни единого следа. Никто не в силах доказать, что он на машине ездил в Талсу и вернулся с деньгами в багажнике. Уже больше трех лет люди ломают голову, что стало с деньгами из дела Роуверов. В то время, когда все разыгралось, он внимательно следил за сообщениями в газетах. Если бы кто-нибудь тогда сказал ему, что он станет обладателем тех денег, он пришел бы в ужас.

Кэлвин Роувер — богатый житель Хьюстона, из коренных, наживший миллионы на нефти, участках для ранчо и транспорте, рослый, сердечный человек, который лишь в сорок лет женился на очень красивой девушке из Форт Уэрта. Через год с небольшим после свадьбы у них родились мальчики-близнецы, а еще через два года — дочка. Роуверу принадлежало летнее поместье в холмистом краю к северу от Сан-Антонио — большой, но скромный дом на 15-акровом участке земли в излучине реки Гуадалупе, недалеко от городка Бандера. Часть земли он приказал оборудовать под посадочную площадку и в жаркие месяцы летал в офис и возвращался на личном самолете. Одним августовским утром, в среду, вместе с ним в Хьюстон полетела и жена, чтобы пройтись по магазинам. Дети остались в летнем доме с поваром, горничной, там же находились трое рабочих с подрядчиком. Мальчикам было тогда девять, девочке — семь лет.

Около полудня близнецы исчезли. Один человек сообщил, что видел старый фургон, стоявший на подъездной дороге к Роуверам. Было это, наверно, часа в два. Марку машины не разглядел — стояла далеко, сколько внутри людей, не обратил внимания. Он вообще забыл об этом случае и вспомнил только в полночь, когда его опрашивал капитан дорожной инспекции. На следующее утро недалеко от места, где стоял фургон, обнаружили обрывок коричневой оберточной бумаги, придавленный камнем. На нем чернилами было написано: «Если хотите видеть своих детей живыми, соберите полмиллиона долларов в мелких купюрах и ждите, пока не дадим знать».

Роувер с большим трудом достал требуемую наличность — так, чтобы не привлечь внимания газетчиков. Полиция работала тщательно, оперативно, и после положенных семи дней было подключено ФБР. Похитители не объявились. На совещании штаба по розыску решили подготовить другие деньги, которые потом можно будет опознать. Заказали полмиллиона совершенно новых купюр достоинством в десять, двадцать, пятьдесят долларов, заменив ими деньги, собранные Роувером. Денежные знаки подвергли механической и ручной обработке, чтобы они казались старыми, бывшими в употреблении, перемешали для нарушения последовательности номеров серий и упаковали. Надеялись, что при таком количестве похитители вряд ли способны заметить последовательность серий. Деньги уместились в два больших чемодана.

Через десять дней после похищения в контору Роувера пришло письмо. Отправлено из Далласа. Ни бумага, ни конверт, подвергнутые экспертизе, не дали никаких сведений. В письме излагался план передачи денег, настолько продуманный и неуязвимый, что его так никогда и не сообщили журналистам. Похитители обещали: как только получат деньги, мальчиков отпустят в каком-нибудь большом городе. Полиция, бессильная что-либо предпринять, согласилась на передачу выкупа, которая благополучно и состоялась на двенадцатый день после похищения. Три страницы с номерами серий тихонько разослали по всем банкам. Прошло две недели, а мальчиков не отпустили.

Их трупы обнаружили в полутора километрах от городка Вандерпул, почти в тридцати километрах от летнего поместья Роуверов. Обоих мальчиков убили, проломив череп, бросили в мелкий ручей, небрежно прикрыв камнями и песком. Вода и ветер оголили детскую ногу, и на каменную могилу наткнулся местный пастух. После этого убийство обсуждалось со всеми подробностями, за исключением того, что номера купюр переписаны.

Деньги объявились в банках города Янгстаун, в Огайо. Следы привели к юноше, ездившему в небольшом фургоне с пенсильванским номером. Он арендовал фермерский домик под Оранжвиллем, недалеко от границы Пенсильвании. Когда ферму окружили, завязалась перестрелка, в ходе которой один полицейский был серьезно ранен, а трое обитателей дома — юноша, пожилой мужчина и молодая женщина — убиты. Все состояли на учете в полиции. Молодая пара числилась среди наркоманов. Один из чемоданов, в котором оказалось более ста шестидесяти пяти тысяч, доставили в полицейский участок Янгстауна.