Чтение онлайн

Старик задумчиво почесал подбородок и перевёл взгляд на сына.

— Ты видел это? — спросил он. — Видел, как оно убивает прикосновением?

— Нет, отец, — ответил Венианор Русворт, склонив голову. — Меня там не было.

— Но ты доверяешь словам этой женщины?

— Да, отец. Я видел лица тех бедняг, что ей удалось спасти. Клянусь, они бежали, как от пожара. Что ещё могло заставить магов уносить ноги из Академии?

Лорд Русворт вновь обратился к Алессии.

— А может ли архимаг-мертвец использовать магию?

— Я… Я не знаю, — она хотела было ответить, но вдруг с ужасом поняла, что не знает этого наверняка. — Не видела, чтобы он управлял льдом, но мёртвые, как правило, сохраняют…

— Мне этого достаточно, — лорд Русворт вновь бесцеремонно перебил её. — Итак, я всецело доверяю моему сыну, но очевидцем он не был, и знает о случившемся только с ваших слов. Пусть вы говорите правду, архимаг действительно восстал из мёртвых и истребил всё живое в Вальморе. Если он не способен обратить воды Закатного моря в лёд и пройти по нему, как по суше, то он заперт на острове.

— А если он всё же сумеет обуздать стихию и заморозить море? — с жаром спросила Алессия. — Что, если он доберётся до берегов Энгаты или островов Миррдаэн?

— Тогда мне понадобятся все силы для защиты моего народа и собственного дома, — невозмутимо сказал лорд.

— Так значит… вы ответите отказом? — в горле Алессии застыл ком, она с трудом подбирала слова.

— Таково моё слово.

— Но ведь… Могут погибнуть тысячи. Десятки тысяч. Сотни!

— Оставь попытки разжалобить меня, — лорд Русворт приподнялся на локтях и подался вперёд, став похожим на стервятника. — Все эти тысячи жизней — думаешь, они будут тебе благодарны? Семь лет назад Эдвальд Одеринг попросил у меня помощи, и я согласился. Всё-таки, он был мне зятем. Благодаря моим кораблям имперцы не смогли отправить подкрепления, и восстание завершилось его победой. Я не ждал от него платы за эту услугу, полагая, что поступил так, как должно, но всё же семь лет спустя он меня «отблагодарил». Лишил дочери. Попомни мои слова, декан воды Алессия Винтерсонг: ты не дождёшься благодарности от всех тех людей, что так яро желаешь спасти.

— Но там моя семья, — дрожащим голосом проговорила она. — Отец, мать и сёстры. Живут близ Хельмара.

Эттингар Русворт несколько секунд не сводил с неё взгляда. Алессии даже показалось, что она увидела в единственном глазе лорда нечто похожее на сочувствие. Он вздохнул и сказал:

— Тогда тебе лучше быть с ними в столь мрачный час.

Венианор Русворт велел подождать его за дверью тронного зала, а сам ещё несколько минут о чём-то разговаривал с отцом. Когда он, наконец, вышел, вид у него был хмурый.

— Я отведу вас в порт, — коротко произнёс он и зашагал к выходу.

Лишь когда стены Солёной скалы остались позади, капитан нарушил молчание.

— Эту ночь можете провести на борту Штормовой девы. Завтра я постараюсь найти корабль, который переправит вас в Хельмар. Вас и всех, кого удалось увезти из Академии.

— А предупредить лорда Свальдера? Вы отправите ему сокола? Вы поклялись, что отправите.

— Отец… запретил, — нехотя ответил Венианор Русворт после недолгой паузы. — А ещё он отзывает капитанов от Золотого берега, велит им вернуться на острова. Похоже, он действительно поверил вашим словам и не на шутку обеспокоился. С другой стороны, отец не запретил предупредить лорда Свальдера вам. Отправитесь в Хельмар и сообщите ему.

— И что же потом? Сидеть на берегу моря и глядеть на запад в ожидании неизбежного? Разве вы не понимаете? Это… существо, Аальногард, кем бы он ни был… Если его и можно остановить, то только объединив все возможные силы. Как когда-то давно лорды Энгаты сплотились против Моршада, невзирая на прошлые дрязги.

— Те времена давно прошли, госпожа Винтерсонг. Теперь, как не печально это признавать, миром правит раздор и предательство. Полагаю, отец готов дождаться, пока мертвецы не опустошат всю Энгату, чтобы отомстить Однорукому… Дьявол! Друзья становятся врагами, мертвецы встают из могил, мир катится к чёрту!

Капитан обернулся и увидел, что Алессия остановилась. Её губы дрожали, дыхание судорожно прерывалось, а во взгляде застыло бесконечное отчаяние.

— Нам всем конец, — сдавленно проговорила она полушёпотом.

— Но ведь мы ещё живы. Послушайте, вы сделали немало, но сейчас пытаетесь прыгнуть выше головы. Переубедить моего отца, если уж он что задумал, не удастся никому, так что не вините себя.

— Я должна позаботиться о студентах…

— А кто должен позаботиться о вас? Уверен, у лорда Свальдера отыщется местечко и для вас, и для ваших людей. Да хотя бы в университете Хельмгарда! Маги от магистров недалеко ушли, им там будет в самый раз.

— Хочется в это верить, — Алессия слабо улыбнулась.

— Вижу, на горизонте забрезжил рассвет, — подмигнул капитан. — Скажите, госпожа Винтерсонг, как вы относитесь к выпивке?

— Не думаю, что сейчас подходящее время. Мне нужно к студентам…

— Несомненно, ваш вид их приободрит, — саркастично заметил Русворт. — Вы же мрачнее тучи и едва не плачете. Знаете, что лучше всего смывает кислую мину с лица? Полная до краёв кружка коггенпортского эля. Так что я веду вас в свою любимую таверну этого замечательного города.

Сил сопротивляться такому предложению у Алессии уже не осталось. Даже подвесной мост вызвал куда меньше впечатлений, чем в первый раз. Они вернулись в порт, где уже вовсю кипела жизнь, и капитан ускорил шаг, резво ступая по мощёной улице вдоль пристани.

— Этот ваш трактир, он где-то здесь?

— Ну, если бы я захотел, чтобы меня вывернуло наизнанку, то отправился бы в «Пьяного спрута», «Рыбий потрох» или «Дырявую шлюпку», — капитан кивнул в сторону трактира, откуда вывалился матрос, который тут же принялся извергать содержимое желудка себе под ноги, опёршись на стену. — Там пьёт матросня. Ну, или те, кто проигрался в пух и прах. Те, кому хоть немного на себя не наплевать, идут трапезничать в «Толстую камбалу» или «Ленивый лобстер». Еда там получше, но выпивка тоже так себе.

— А это что за место? — Алессия указала на здание, все окна в котором были задёрнуты красными занавесками.

— Хо-хо! «Алая бухта» — не то заведение, куда принято приходить в компании дамы. Нет, госпожа Винтерсонг, для нас с вами есть только два варианта: «Кровавый парус» или «Копчёная медуза». Но в «Парус» мы не пойдём.

— Почему же?

— Вон там стоит торговое судно из Акканты. Всякий раз, когда аккантийцы сходят на берег в Коггенпорте, они направляются в «Кровавый парус».

— Вы не любите аккантийцев?

— Вовсе нет, среди них немало славных ребят. Но таверна полная аккантийцев напоминает растревоженный курятник. Несколько минут — и от шума у вас начнёт раскалываться голова. Поэтому путь наш лежит только в «Копчёную медузу».

Вскоре Алессии вновь пришлось удивляться. Вальмора, где она провела значительную часть жизни, растянулась по берегу залива и почти полностью представляла собой один большой порт. Здесь же, оставив позади причалы, она попала в самый настоящий город. Лачуги сменились каменными домами, в воздухе почти исчез вездесущий запах моря, а по улицам не слонялись пьяные матросы и портовые грузчики в пропотевших до желтизны рубахах.