Чтение онлайн

Венианор Русворт схватил кубок и плеснул остаток вина в рот.

— Я навещал их с Эдвальдом каждое лето. Мы отправлялись в Одерхолд, ездили на охоту, вспоминали былые годы, но наши с Мерайей чувства друг к другу не только не угасли, но, казалось, разгорелись с новой силой. Во время наших тайных ночных свиданий она говорила, что жизнь в Чёрном замке ей в тягость, что лишь только рядом со мной она чувствует себя по-настоящему живой.

Капитан облокотился на подоконник обеими руками, словно на его спине вдруг оказался тяжёлый груз.

— Когда я узнал о её беременности, то опасался худшего. И худшее случилось. Рыжеволосое дитя, мой безымянный сын. Плод нашей запретной любви, что стала причиной ужасной войны, унесшей десятки тысяч жизней… Не знаю, действительно ли Эдвальд не догадывался о нас с Мерайей или просто не желал в это верить. Она погибла, он помешался на мести, уверенный в непогрешимости своей сестры, а я так и не решился ничего ему сказать.

Алессия не смела вымолвить ни слова. Ей стало настолько неуютно, что на мгновение она даже забыла о всех своих бедах.

— И вот, спустя годы, Эдвальд тронулся умом, — продолжал Русворт, — убил Мередит, мою сестру, и начал новую гражданскую войну. Глупо оспаривать его вину во всём произошедшем, но, если подумать… то началось всё с меня и Мерайи. Она свою вину искупила сполна, и теперь я единственный, кто по сей день в ответе за все реки пролитой крови. Все эти годы меня не покидает одна единственная мысль. Она присосалась ко мне и сверлит, точно минога: если бы не я, всё могло бы быть по-другому. Вы спрашивали, знаком ли мне груз вины и чувство ответственности? О, госпожа Винтерсонг, поверьте, они мне знакомы.

Услышав звук закрывающейся двери и удаляющиеся шаги, Венианор Русворт лишь печально вздохнул. Он отхлебнул вина прямо из бутылки и, глядя сквозь мутное стекло на собирающиеся тучи, повторил:

— Всё могло бы быть по-другому.

Дунгар Велендгрим понуро взглянул на серое небо и утёр со лба первые капли начинающегося дождя. Когда его величество отправлял гнома в подгорный анклав Могримбар с важной миссией, тот и представить не мог, как всё обернётся.

Король попросил привезти полсотни тонких лент из серебряной стали. Его величество знал, что правителя гномов заинтересовать непросто, поэтому он в подробностях объяснил Дунгару, как лучше будет договориться со старейшиной Глиммерихом, что вот уже полсотни лет является бессменным правителем подгорного народа Пояса мира.

Следуя этим указаниям, на аудиенции Дунгар сначала сообщил, что король обещает выслать пять десятков обозов с едой и тканями, вином и специями, со всем тем, в чём подгорный народ нуждался во все времена. Глиммерих сначала заупрямился, мол, что ж тогда его величество не отправил хотя бы часть этого добра вместе со своим посланником? Тогда Дунгар выложил главный козырь: снижение налогов для всех торговых дел анклава с королевством. Тут-то широкие ноздри старейшины раздулись пуще прежнего, а в его глазах загорелся огонёк, хорошо знакомый любому, кто хоть раз торговал с гномами. Глиммерих почуял выгоду. Дунгар мог поклясться, что под густой белоснежной бородой старейшины анклава, совершенно непроницаемой взгляду, появилась широкая довольная улыбка.

Глиммерих согласился дать не больше десятка полос серебряной стали. Остальное — только после выполнения королём своей части договора. Впрочем, Дунгар и не думал расстраиваться. Учитывая тяжёлый нрав подгорного правителя, это уже был немалый успех.

Кроме серебряной стали его величество попросил разыскать и привезти в столицу гномьих мастеровых из тех, что сведущи в плотницком искусстве. «Они — единственные, кому я могу доверить задуманное», — сказал тогда король. Хоть сути работы он Дунгару не раскрыл, но посулил по-королевски щедрое вознаграждение за работу. Его величество, разумеется, знал о знаменитом прагматизме подгорного народа, поэтому последовал старой поговорке: когда гнома просят помочь со строительством, он спрашивает не «что?» или «где?», а «сколько?» И не прогадал.

Дунгар почти случайно вышел на бригаду мастеровых, которые на днях закончили укрепление опор в одной из многочисленных могримбарских шахт. Возможности выгодно поработать на короля Энгаты и, к тому же, сменить обстановку, были рады они все, кроме старого ворчливого Крегалака Гилля, мастера по выправлению гвоздей, как он то ли в шутку, то ли нет себя называл. Но, в конце концов, и его уговорили.

И вот Дунгар вернулся в столицу в компании шестерых мастеровых, лысого Ирмоса и его спутника, мальчишки Дерека. Последние, правда, оказались наёмником-головорезом Рихардом Вайсом и Делвином, которого змеюка Ида Морнераль выдавала за незаконнорожденного сына лорда Рейнара.

Вечером того же дня Дунгар уже предстал перед королём и матриархом, объясняя, почему старейшина Глиммерих дал ему так мало. Однако его величество будто бы на то и рассчитывал, поэтому выслушал рассказ гнома со снисходительной улыбкой. Он поблагодарил Дунгара, велел передать мастеровым чертежи и приниматься за работу.

Взглянув по пути на отданные ему бумаги, Дунгар так и не понял, что его величество собирается выстроить, понадеявшись, что лишь глазу опытного плотника и каменщика под силу разобраться в этом. Строить велели у Королевских ворот Энгатара, сразу за городскими стенами.

Когда-то там, на холме, стоял склад богатого ригенского торговца специями, который решил, что сумеет подмять под себя столичное пряное дело без оглядки на местную гильдию. Однако свою ошибку он осознал, лишь когда его склад запылал, точно факел, а драгоценные специи разлетелись по ветру.

Дунгар хорошо знал об этом случае, потому как сам помогал незадачливому воротиле сбежать от преследования торговой гильдии в Риген.

Жители городских предместий прозвали это место Горьким холмом. И говорили, будто бы всякий, кто проходил мимо, ощущал в воздухе горький перечный запах, который потом долго оставался на языке.

Когда на Горький холм прибыли гномы, там уже почти закончили каменный фундамент, а вскоре и привезли все необходимые материалы. Король выделил в помощь две дюжины рабочих и гномы принялись за дело. Работали они усердно, на совесть, а мальчишка Делвин, чью историю все семеро поклялись хранить в тайне, помогал по мере сил.

Конечно, большую часть времени он просто бегал тут и там, донимая мастеровых вопросами, но гномы относились к нему тепло, а ворчун Крелагак даже смастерил защитный шлем-каску как раз под размер головы мальчика. Впрочем, когда на Делвина едва не рухнула балка, на саму площадку его больше не пускали.

Жили все они в здании закрытого ныне отделения банка «Феннс и Драйберг», которое, по слухам, собирались передать Церкви. Юргент Драйберг жил на постоялом дворе в верхнем городе и планировал вернуться в Риген до холодов, захватив с собой часть важных бумаг, а до тех пор они были под личной ответственностью Дунгара. Кроме этого, гном почти каждый день навещал стройку, надеясь всё-таки понять, что же такое делают могримбарские мастера по велению его величества.

По трём сторонам квадратного фундамента в три человеческих роста рабочие возвели десять толстых каменных столбов. Между ними в три яруса расположились деревянные балки. Дунгару сначала казалось, получится нечто вроде храма, а места в пустотах между колоннами займут витражи. Но строительство шло, а никакого намёка на стекла там не появлялось.