Чтение онлайн

– Не понимаю твоей озабоченности, удивился – инопланетянин. – Откуда может здесь быть трава, животные и все то, что тебе так нравится у тебя дома? Здесь – другой мир, другие законы и надо просто привыкнуть к ним как я. Воспринимай их как обычное окружение, изучай и запоминай, чтобы передать опыт своим потомкам!

– Тьфу! Ты всегда такой зануда? – Егор отвернулся от Горлуоха и поборов внутреннее содрогание, осмотрелся. – Куда нам теперь идти, философ, что скажешь?

Вопрос был риторическим. Насколько хватало глаз, вокруг простиралась ровная как стол равнина, очень похожая на то, что на Земле называлось такыром – вся почва была покрыта трещинами, образовавшимися из-за жары и отсутствия влаги. Только в этом мире трещины почему-то были подозрительно ровные и формировали правильные шестиугольники.

Желтоватый цвет почвы довершал общую картину – создавалось впечатление, что под ногами соты гигантских пчел, которые вот-вот прилетят, чтобы отогнать непрошенных гостей от своего жилища. Опасник первое время честно посматривал на небо, ожидая увидеть в нем приближающихся насекомых, однако в этом мире, похоже, ровные шестиугольные трещины возникали сами собой, безо всякого участия живых организмов. По крайней мере вокруг стояла тишина, прерываемая лишь тихим шелестом ветра. И этот звук был не единственным.

То тут, то там на равнине «росли» друзы огромных полупрозрачных кристаллов в полтора человеческих роста. Именно они издавали тот монотонный гул, который он услышал, когда очнулся, и от которого никак не удавалось отстроиться. К «хрустальному звону» постоянное примешивались шорохи, посвисты и как будто тихое пение, а воздух был горячим и густым, отчего очертания даже близких предметов теряли свою четкость. Порой равнина вздыхала, словно дартмурские болота в произведении древнего писателя Земли Артура Конан-Дойла. Егор хорошо помнил очень старый фильм про огромную собаку, снятый в далеком ХХ веке, и эти вздохи вкупе с огромными сотами под ногами будили в нем отнюдь не самые приятные ассоциации.

– Тьфу! – в сердцах сплюнул он на землю. – Да это просто курорт какой-то! Сплошные удовольствия! Вот скажи мне – куда теперь идти, а? И стоит ли вообще?

– Я не знаю, – сокрушенно признался Горлуох и чисто человеческим жестом развел в стороны огромные лапы. – Я, например, считаю, что сидение на месте, как это сказать по-вашему? А! Физически! Это тоже в своем роде… движение, только…

– Ну да, как же! – прервал его Егор. – Ты либо идешь куда-нибудь, либо сидишь на месте и ничего не делаешь. Другой альтернативы нет! Вы у себя в… э-э-э-э, Родных Берлогах, да? Слишком вы любите философствовать, вот что! Оксана, пойдем!

– Просто потому, что всего остального в материальном плане мы уже достигли… – под нос проворчал Горлуох, но землянин его уже не слышал.

Он порывисто вскочил с места, взял за руку окончательно очнувшуюся девушку и пошел к горизонту. Огромный инопланетянин несколько минут посмотрел ему вслед, потом поднялся с земли, отряхнул мех и пустился следом.

Для Горлуоха, действительно, это путешествие и все происходящие события не были чем-то поражающим воображение. Его соплеменники уже очень давно по человеческим меркам вышли в космос и успели увидеть столько нового и на первый взгляд совершенно необъяснимого с точки зрения обычной ырлыанской логики, что удивляться открытиям он практически перестал. Тем не менее, его цивилизация еще продолжала осваивать новые миры не только родной, уже обжитой практически по всем направлениям Галактики, но и забираться в более далекие звездные острова. Другое дело, что багаж накопленного опыта все больше ориентировал сородичей философа-негуманоида не на поиск новых впечатлений, а на осмысление полученной информации.

Ворота как раз и оказались тем местом, где большинство ырлыан полюбили предаваться этому занятию.

Планета была открыта на заре эры освоения Большого Космоса десятки тысяч циклов назад. Найденный мир был идеален в качестве «базы для медитаций» – отсутствие хищников позволяло не отвлекаться на преодоление опасностей, а пригодный для дыхания состав атмосферы помогал не думать о том, сколько воздуха осталось в баллонах.

За тысячелетия первая открытая ырлыанами кислородная планета обросла таким количеством историй, правдивой статистики и выдуманных баек, что в итоге отличить в общем массиве информации правду от вымысла стало практически невозможно. По крайней мере, корни легенды о том, что именно Ворота являются первым шагом по дороге к Первому Ырррлу, терялись в бездне веков, неподдающейся историческому анализу.

Обо всем этом инопланетянин уже рассказал Егору и Оксане, а теперь, будучи от рождения довольно прагматичным, Горлуох временами думал, что его предкам просто очень хотелось, наконец, научиться преодолевать невообразимые галактические расстояния, сделав всего несколько шагов. А сама вера в то, что этому сможет помочь Первый Ырррл после того, как удастся до него дойти, выросла из рассказа какого-нибудь шутника астронавта в одном из баров многочисленных колоний. Но кто знает?..

Вот молодой, агрессивный и к сожалению довольно эгоистичный инопланетянин, с которым судьба свела его во время первого перехода, точно знал, чего хотел, ему можно было позавидовать как любому представителю юной цивилизации! Их Человечество еще не накопило того багажа знаний, что был присущ Родным Берлогам, не наступило еще и время осмысления достижений. А юношеская горячность и их цивилизации в целом, и Егора в отдельности была всего лишь следствием отсутствия опыта. За землянами было очень интересно наблюдать, и ырлыанин поклялся, что будет сопровождать их везде, где бы то ни было, поможет понять мир и разобраться в себе.

Эта первобытная жажда знаний настолько увлекла Горлуоха, заставив вспомнить молодость своего мира, предков-первооткрывателей, что возбудила в нем просто бездну кипучей энергии.

– Они еще думают, что я медлительный, осторожный и ленивый! – усмехаясь, думал он про себя, догоняя ушедших вперед землян. – Если бы они знал, как мы воевали, как горели желанием объять всю Вселенную, да что там! Если бы видели, какие мы дома, в Родных Берлогах, то назвали меня беспокойным и неуравновешенным!

– Горлуох! – Оксана обернулась, увидев подошедшего товарища по незапланированному путешествию. – Тебе не кажется, что в той стороне чем-то очень вкусно пахнет?

Ырлыанин с высоты своего роста внимательно вгляделся туда, куда показывала девушка.

Видимость была отвратительная, в первую очередь из-за того, что в окружающем воздухе постоянно мелькали какие-то более плотные полупрозрачные сгустки. Они казались похожими то на длинные канаты, то вдруг оборачивались огромным кочаном земной капусты, то еще чем-нибудь, что вообще было невозможно определить. Одно было общее – все это мельтешение перед глазами, обильно сдобренное завываниями ветра, вздохами окружающей равнины и прочими голосами очень мешало сосредоточиться.

Тем не менее, Егор подумал, что он сходит с ума. Он посмотрел туда, куда указывала Оксана, потянул носом и, сквозь всю эту какофонию незнакомого мира вдруг явственно почувствовал запах шашлыка и горячего свежеиспеченного хлеба! Мало того, вглядевшись вдаль, он понял, что в полукилометре отсюда стоит небольшой бар.

Смутно постройка напоминала его любимое местечко на Земле – небольшое, но очень уютное заведение в пригороде одного из старейших космопортов Земли – Плесецкого. Оно носило название «Под дюзами» и это было вполне оправдано – во-первых в силу того, что бар действительно был удобной смотровой площадкой для желающих понаблюдать за стартами кораблей. Во-вторых, двери бара были врезаны в дюзы старой ракеты-носителя «Восток» и общий вид получался полностью соответствующий названию.

Ко времени рождения Егора территория космопорта занимала почти две с половиной тысячи квадратных километров. Одним краем перескочив через реку Емца, а другим плавно обогнув город Мирный, насчитывающий около ста тысяч жителей, космопорт ведал почти половиной всех запусков планеты. Конечно, с точки зрения экономии средств и климатического удобства стартовые площадки экваториальной зоны были более удобны, но лично Егору нравился и резко-континентальный, то пронизывающе холодный, то экстремально жаркий климат Мирного, и многовековая аура космодрома, который поначалу использовался в военных целях и лишь затем был переоборудован и оснащен заново уже для блага всего Человечества. А туристы пусть нежатся в искусственной прохладе кондиционеров на экваториальных площадках!