Чтение онлайн

В марте 2002 г. этот союз скрепляется, так сказать, брачным договором: США и РУ подписывают Декларацию об основах стратегического партнерства и сотрудничества. В это время Каримов окончательно останавливается в выборе тактики поведения с американцами: он приходит к выводу, что громкие риторические заявления антироссийского характера, его твердая репутация стратегического партнера по антитеррористической операции и гаранта американского военного присутствия в регионе дают ему право не обращать внимания на критику в области прав человека, продолжать и дальше политику закручивания гаек в политике и экономике. Возможно, что это самоубеждение было роковым, но Каримов не собирался отступать с выбранного пути.

Период с весны 2002 до весны 2004 г. был временем наибольшего охлаждения его отношений с Россией. В ответ на попытки Москвы выяснить хронологические пределы американского военного присутствия в Центральной Азии из Ташкента последовало небывалое по жесткости заявление, суть которого сводилась к тому, что Узбекистан не брал на себя обязательств координировать свою внешнюю политику с кем бы то ни было. Было ясно, что имелась в виду Россия.

Расчеты Ташкента на крупные финансовые выгоды от поддержки антитеррористической операции в Афганистане оправдались далеко не полностью. Ценность американской помощи в значительной степени снижалась тем, что она предоставлялась не «живыми» деньгами, а товарами и услугами, в которых зачастую Узбекистан просто не испытывал особой нужды. Многие программы были малоэффективны и носили больше пропагандистский характер. Но особенно большое разочарование постигло Ташкент в его надеждах получить значительные суммы «живыми» деньгами за использование военных аэродромов.

У американской стороны также были причины для недовольства. Никуда не исчезли такие хронические проблемы, как невыполнение узбекской стороной своих обязательств по погашению валютных кредитов иностранных инвесторов, высокая стоимость создания инфраструктуры для обслуживания американских воинских контингентов, коррупция и т. д. Одной из самых сложных проблем являлся вопрос о свободном конвертировании местной валюты, на котором настаивали американцы.

Таким образом, можно легко заметить, что за политическими претензиями США к И. Каримову крылось недовольство его экономической политикой, которую американцы все более считали неэффективной и потому ведущей страну к серьезному кризису. В феврале 2004 г. состоялся визит в Узбекистан министра обороны Д. Рамсфилда, который по старой привычке назвал Ташкент ключевым членом коалиции. Но подобные заявления уже не имели прежнего эффекта для узбекского руководства. Действительно, через день появился на свет доклад госдепа по правам человека, в котором содержались чрезвычайно резкие оценки режима Каримова. В дело вновь пускался кнут: американский конгресс уменьшил помощь Ташкенту на 18 млн. долл. Но узбекский маятник уже начал движение в обратную сторону. После серии взрывов в конце марта – начале апреля 2004 г. Каримов в очередной раз устремился в российские объятия.

В ходе событий в Андижане в мае 2005 г. режим И. Каримова продемонстрировал Западу (при полной политической поддержке Москвы и моральной – со стороны Астаны), что он способен решительно пресекать любые попытки дестабилизации страны и что Ташкент однозначно развернулся от Запада в сторону России. На первом этапе (в 2004 г.) действия Вашингтона пошли вразрез с европейским предложением о предъявлении И. Каримову ультиматума, на который он должен ответить в течение строго определенного срока: либо он соглашается на проведение международного расследования, либо его ждут новые санкции в виде эмбарго на ввоз оружия и отказа в выдаче виз дипломатам. Американская сторона не решилась загонять Каримова в угол, а предпочла попытаться расположить его к конструктивному диалогу о сотрудничестве.

В этой ситуации Вашингтон и Запад в целом оказались в сложном положении. Стало ясно, что форсированная смена власти в условиях Центральной Азии чревата глубокими потрясениями и полной дестабилизацией обстановки в регионе. Однако И. Каримов доказал, что он не собирается проводить реальные экономические реформы и допускать либерализацию общества, а намерен законсервировать ситуацию в целях сохранения стабильности режима и общества. Более того, Ташкент стал подталкивать США к выводу их баз с его территории.

Если ранее американские стратеги рассчитывали дать срок И. Каримову до начала 2006 г., то в новых условиях Вашингтон был вынужден полностью отказаться от поддержки его режима в какой-либо форме. Однако начиная с 2005 г. США уже были не в состоянии оказать серьезное давление на Узбекистан, в том числе и в силу позиции России по среднеазиатской проблеме. Сдерживающим фактором являлось также осознание масштабов возможной дестабилизации как самого Узбекистана, так и всего региона в целом.

Несмотря на резкое охлаждение американо-узбекских отношений, в стратегических кругах США раздавались предупреждающие голоса (Национальный оборонный университет Минобороны, Военный колледж США) о том, что Вашингтон делает стратегическую ошибку, покидая военные базы в Узбекистане и усиливая критику режима Каримова. Эти эксперты обращали внимание Белого дома на том, что режим Каримова доказал свою живучесть и готовность использовать силу для подавления оппозиции. С другой стороны, угрозы, с которыми Каримов сталкивается у себя в стране, – не просто выдумка его пропагандистской машины, а реальность. Эта группа экспертов, работающая на Пентагон, предлагала также в качестве альтернативы уделять больше внимания во внешней политике Казахстану, который вполне способен выступить для Узбекистана и других государств региона в качестве примера страны, успешно осуществившей экономические реформы (при поддержке США).

Однако было маловероятно, что под давлением прагматического крыла американского стратегического истеблишмента политика Вашингтона в отношении Ташкента может в очередной раз повернуться на 180 градусов (это затрагивало бы интересы России, Китая и всей Центральной Азии), но совокупность всех факторов указывала на то, что Вашингтон взял курс на ожидание смены политического режима в Ташкенте. Летом 2006 г. наметились признаки того, что Вашингтон начинает менять свою политику в отношении Ташкента. С визитом заместителя министра Р. Ваучера в августе контакты между двумя сторонами возобновились.

Россия уверена, что Узбекистан будет ее стабильным экономическим партнером в течение по крайней мере ближайших 35 лет. В июне 2004 г. в Ташкенте между РУ и РФ был подписан договор о стратегическом партнерстве. В тексте договора в числе прочего сказано, что Россия и Узбекистан обязуются не предпринимать каких-либо действий, наносящих ущерб суверенитету, безопасности и территориальной целостности другой стороны. Документ также определяет, что приоритетными направлениями военного и военно-технического сотрудничества двух стран являются: поставки из России в Узбекистан продукции военного назначения, поддержание в исправном состоянии имеющейся в республике военной техники, включая средства военно-воздушных сил и противовоздушной обороны, в том числе с использованием существующей на территории Узбекистана производственно-технической базы.

Оживление узбекско-российских отношений шло по всем направлениям – военному, экономическому и политическому. Двустороннему сближению способствовала серия так называемых «оранжевых революций», совершенных с подачи Вашингтона, который уже практически не скрывал своих намерений провести в кратчайшие сроки зачистку СНГ от бывших коммунистических секретарей. После Украины для Каримова уже не оставалось иллюзий в отношении стратегии американцев. События в соседнем Киргизстане только укрепили его уверенность в необходимости сопротивляться революционному давлению. Поэтому к моменту восстания в Андижане он был морально и психологически готов к крайним мерам, так же как был готов и к критике со стороны своего американского союзника.

Москва использовала в полной мере сложную ситуацию, в которую попал Ташкент вследствие своего сложного внешне-, внутриполитического и экономического положения, чтобы укрепить свое влияние в Узбекистане и обеспечить российские экономические интересы. Тем самым логика развития событий подталкивала Россию к поддержке И. Каримова в случае нарастания давления на него со стороны Запада.

В 2005–2006 гг. двусторонние отношения РУ и США находились в самой низшей точке со времени существования Узбекистана как независимого государства. Не исключалось, что США предпримут дальнейшие усилия по свержению И. Каримова. И в то же время для Ташкента остается возможность пойти на сближение с США, если И. Каримов примет условия Запада по либерализации своего режима.

Отношения между КНР и Узбекистаном лежат в двух плоскостях: экономической и политической. На первом этапе независимости И. Каримов провозгласил ориентацию Ташкента на «китайскую модель» госкапитализма. Однако этот курс не привел к укреплению политических связей двух стран. Размещение американских военных баз на территории РУ в 2001–2002 гг. фактически привело к замораживанию отношений и появлению серьезного недоверия Пекина к Ташкенту. В то же время китайское руководство с пониманием отнеслось к борьбе Узбекистана с исламскими радикалами. После саммита ШОС в 2005 г. узбекско-китайские отношения активизировались по всем направлениям.