Чтение онлайн

В политической организации восточных славян, обосновавшихся между Карпатами и средним течением Днепра, на берегах Припяти и бассейна верхнего Днепра, куда мигрировали последовательными волнами в 1-м тысячелетии до и. э. из славянской колыбели между Эльбой, Вислой и Бугом, главную роль играл германский народ, скандинавы из Швеции. Именно они заменили среди славянских племен, которые впоследствии стали называться русскими, антов, вероятно имевших иранское происхождение, и аваров, разгромивших империю антов. Аварское правление, в свою очередь, тоже потерпело крах, некоторые племена вернулись к независимости, а другие были покорены хазарами. Эти относились к тюрко-татарской ветви. Они, возможно, помогли славянам юга Руси окончательно сбросить аварское иго и сразу заняли позицию, которую освободили авары. Центр Хазарской империи располагался на Нижней Волге и на Дону. Империя простиралась от Черного моря до Аральского, а в северном направлении – до Оки.

Булгары были следующей тюркской нацией, создавшей империю на Средней Волге и Каме, и, поскольку они инстинктивно двигались к западу, существовала серьезная опасность, что границы Европы передвинутся дальше на запад под натиском наступающих азиатских племен. Эту опасность отразили скандинавы, которые появились среди восточнославянских племен как раз вовремя, чтобы объединить их в прочный политический блок, который смог преградить движение на запад азиатских орд. Он даже внес свой вклад, по крайней мере в конечном итоге, в экспансию европейской цивилизации на восток – далеко за Волгу и Уральские горы.

Приход северян к восточнославянским племенам – долгая и захватывающая история. Еще в VIII веке экспедиции по Балтийскому морю привели их к балтам и финнам, жившим на его восточном побережье. Там они, вероятно, услышали о существовании двух процветающих империй, созданных хазарами и булгарами. Хазары в это время вели оживленную торговлю с арабами Багдада. Этот город в те времена процветал и высоко ценил товары с севера, в первую очередь меха, которых было много, и рабов. За это арабы очень хорошо платили, и хазары стали самым влиятельным посредником между внутренними районами будущей России, славянскими племенами, живущими там, и арабами. Волга была уникальной водной артерией, обеспечивавшей связь.

Евреи, которых всегда было много на побережье Черного и Азовского морей, должно быть, играли важную роль в этой торговле. Нам известно, что их деятельность в Хазарии была довольно-таки оживленной и они даже обратили хазарского кагана и большую часть местного населения в свою веру. Но северяне быстро напали на след и обнаружили крупную водную артерию, по которой велась торговля, – реку Волга, но, вероятнее всего, подошли к ней не из Рижского залива, а из Финского залива и из Ладожского озера. Хотя Г. Вернадский в «Древней Руси» утверждает, что скандинавы направлялись от Рижского залива к реке Дон, но не выдвигает убедительных аргументов в поддержку своей теории. Тот факт, что в районах Двинска, Витебска, Ковно (Каунас) и Пскова следов скандинавов очень мало, также не подтверждает его теорию. Ладога дает легкий доступ к Волге через Белоозеро (Белозерск). Был еще и третий маршрут – через озеро Ильмень, которое славяне исследовали в IX веке. На этих маршрутах были основаны две важные скандинавские колонии – в Белоозере и в Новгороде, вероятно Рюриком и его братьями.

Известно, что некоторые арабские авторы (Ибн Руста и Гардизи) помещают колыбель «русов» на лесистый и заболоченный остров – описание указывает на начало водных путей, которыми следовали скандинавы: Ильмень, река Волхов, Ладога. Многочисленные раскопки, проведенные на плато и в местах сближения Невы, Волги, Днепра и Двины, подтверждают это предположение. В арабских текстах говорится об оживленной торговле между скандинавами, булгарами и хазарами, которая могла вестись только по Волге. Булгары были достаточно разумны, чтобы обеспечить викингам свободный проход по своей территории, получая от этого доходы. То, что арабские тексты упоминали сначала хазар, а потом булгар, вовсе не означает, что авторы имели в виду русскую колонию, живущую на берегах Азовского моря, то есть ближе к хазарам, чем к булгарам. Арабы, конечно, рассматривали территории под своим углом и сами были ближе к хазарам, чем к булгарам. И тогда ничто, по моему мнению, не подтверждает теорию Вернадского о том, что арабские авторы имели в виду болота Таманского полуострова, что напротив Керчи в Крыму.

Местное население быстро привыкло к периодическим экспедициям скандинавских воинов и торговцев. Они следовали из Швеции, которая, вероятно, была известна финнам, в это время заселившим балтийское побережье, как Руслаген. Часть Швеции, которая до сих пор носит это название, судя по всем признакам, была первой, которую узнали финны. Финны преобразили скандинавское название в Руотси, арабы – в Рус, а византийцы – в Рос. Так Русь возникла на карте мира. Название «варяг», вероятнее всего, относится к более позднему времени. Варягами византийцы называли скандинавов (арабы переделали это название в «варанги»). Это слово имеет скандинавское происхождение. Эксперты считают его производным от скандинавского Vaeringjar, или союзник. Любопытно, что слово схоже с англосаксонским Waereng, что означает чужак.

Скандинавы, таким образом, были известны булгарам, хазарам и также арабам – многими сведениями о скандинавских экспедициях мы обязаны именно арабским авторам. Скандинавы доходили по Каспийскому морю до самого Багдада. Хазары, должно быть, относились к ним с уважением, и вполне можно предположить, что северяне, которых император Феофил послал к Людовику Благочестивому в 839 году, о чем говорится в Вертинских анналах, были не простыми торговцами, а послами кагана, который принял их на службу. Г. Вернадский считает этот документ свидетельством существования независимого русского каганата с центром на Таманском полуострове, основанного аланами, смесью славян и скандинавов. Однако в документе ничто не указывает на существование подобной политической агломерации. Если русские, о которых идет речь, действительно пришли с Таманского полуострова и из города Тмутаракань, столицы предполагаемого каганата, тогда почему император Феофил не отправил их обратно к месту назначения морем? Ввиду отсутствия враждебно настроенного населения, послам на этом пути ничто не угрожало. У нас нет оснований сомневаться в аутентичности утверждения, но, если предположить, что послы прибыли из Хазарии, все трудности исчезают. Поскольку путь из Итиля, столицы Хазарского каганата, в Сар\кел, что в дельте Дона, или в Херсон был обычной «магистралью» для азиатских орд, рвущихся на запад, он редко был безопасным, а в данном случае главная опасность, судя по всему, исходила от мадьяр. Отправку императором Феофилом послов к Людовику Благочестивому нельзя объяснить тем, что он хотел от них избавиться и помешать им вернуться в каганат. Если бы таково было его намерение, для его выполнения существовали другие способы и средства. Почему русские послы так кротко пошли в ловушку? Если бы император хотел не позволить им вернуться домой, потребовался бы более сильный эскорт, чтобы удержать сильных и смелых скандинавских воинов, которые определенно знали Европу лучше, чем любой греческий посол.

В те времена скандинавы были единственными людьми в Европе, знавшими о возможности возвращения в Хазарию из Константинополя по Средиземному морю и через Германию, и через Балтику и Ладогу по Волге, в то время как намного более короткий путь по Черному морю и Крыму был перерезан новыми захватчиками.

Контакт, установленный скандинавами, между хазарами и арабами не привел к таким глубоким переменам в европейской истории, как, например, открытие теми же скандинавами пути из Новгорода через Днепр и Черное море в Константинополь. Скандинавы торговали с византийцами начиная со второй половины IX века. Третья по значимости скандинавская колония была создана к востоку от Смоленска, где Волга и Днепр сближаются. На пути в Константинополь жили только слабо связанные друг с другом славянские племена, и, поскольку скандинавы всегда путешествовали крупными силами и при оружии, им было легко захватывать рабов и таким образом почти даром пополнять «ассортимент» своих товаров. И славяне вскоре поняли, что им лучше принять любых мародеров в качестве правителей и защитников, даже если придется платить дань.

Географическое положение славянских племен было достаточно выгодным. Они жили вдоль великого торгового пути, соединявшего север с Черным морем и греческим культурным миром. Они также стали наследниками скифов, готов и сарматов, контролировавших этот путь ранее. Многочисленные города выросли, словно грибы, на юге современной России. В них жило смешанное население – греки и местные жители, и они служили торговыми центрами между внутренними районами России, севером, востоком и греческими колониями в Крыму и на Таманском полуострове.

Пришельцы в степи между Днестром, Днепром и Доном – скифы, сарматы и готы – довольно быстро узнали о важности этого коммерческого общения. Они не трогали эти центры, довольствуясь сбором дани и получая от них свой доход. Готы – последние из «творцов империй», глядя на Днестр, испытывали искушение двигаться на юг, и вскоре он стал классическим путем «из варяг в греки». Гунны и авары сеяли хаос на юге современной России, но за ними пришли хазары, возродившие мирные традиции прошлого. Славяне, которые шли до и после готов вдоль Днепра, овладели некоторыми торговыми центрами и узнали от сарматов, своих новых хозяев, от антов и хорватов, секреты торговли. Самым важным центром торговли был Киев, откуда торговые пути лучами расходились на север, юг и запад. Западный путь, вероятно, был открыт готами, которые торговали с западными римскими провинциями и раньше, а теперь продолжили торговлю, обосновавшись на юге современной России. Это, вероятно, объясняет существование линии связи между Киевом и городами Червен, Пшемысль и Краков, а также указывает, почему Краков стал столицей белой Хорватии. Оттуда был довольно легкий доступ через долины Моравы и ее притока к Дунаю, а также через долину Влтавы и ее притоков к Эльбе. Подъем моравов в IX веке и торговый рост Праги в X веке следует рассматривать в этой окружающей обстановке.

Хазары, захватившие монополию торговли с исламским востоком и Малой Азией, начиная с VII века видели значение Киева и поспешили аннексировать его вместе со славянскими землями в среднем течении Днепра. Но скандинавы видели его тоже, и, поскольку хазары не могли обеспечить славян адекватной защитой от мародерствующих кочевников, особенно мадьяр, которые жили в это время на юге современной России, они охотно обменяли господство хазар на власть скандинавов. Это был мирный и гладкий обмен. Славянские города во многих случаях решали вопрос со скандинавами, заключая договора о защите. Константин Порфирогенет утверждает, что славяне были союзниками (pactiotes) русских.