Чтение онлайн

Смотрела на него, удаляющегося не оглядываясь, все так в телефоне. Открытая дверь, порыв ветра распахивает его приталенное пальто, касается его лица и роняет прядь темных волос на высокий лоб. Так же погружен в телефон. Привычный, почти небрежный жест длиных пальцев чтобы поправить прядь. Спокойный, твердый шаг к автомобилю, возле которого быстро докуривал водитель, распахивая ему заднюю дверь. Он так и не посмотрел на меня. Пока его лицо не было надежно скрыто за наглухо тонированным стеклом. И я знаю что было в глубоких глазах, теплого, орехового оттенка.

Поднялась из-за стола. Усилие, щелчок в голове, подбородок выше. И незаметное сжатие кожи на бедре, где был синяк – последствие очередного зверства инопришеленской атаки. эффект хороший – легкая болезненность отрезвила. Но с трудом согнала фантомное ощущение тепла ладони, однажды зажимавшей мне рот и большим пальцем утершей дорожку слез с правой щеки.

Хьюстон Алексеевич, у нас проблемы.

Бедная твоя рука.

***

– Ран, Форест, ран. – Скучающе глядя на дорогу, флегматично произнес Истомин.

Я шла по обочине дороги за городом. Шла, потому что за этот лютый по пиздецу рабочий день тоннами херачила кофе, и когда батрака забрали с фронта и повезли долгими дорогами, уже не выдерживала и попросилась в кустики.

Когда вернулась к припаркованному на обочине седану, то обнаружила что мое окно открыто. А дверь нет. И пошла по обочине.

– Да что ты такая медленная, затрахала уже. – Удрученно произнес инопришеленец.

– Охладите траханье, Ярослав Андреевич, – равнодушно посоветовала я, набирая смс Илье что перезвоню, и все так же царственно плывя по обочине. Дописав и отправив, зевнула и, приподняв подбородок, с теплотой вспоминала как однажды, в осенний грустный вечер собираясь поплакать под какао, без вещей и сожалений умчалась в Лондон. Улыбнувшись нежным ностальгическим воспоминаниям, предупредила, – я в окно залезу.

– Лезь, раз не знаешь, как дверью пользоваться. – Ровно отозвался дилер.

– Я серьезно. – Улыбаясь теплой ностальгии.

– Я тоже. – Так же улыбнулся, чуть прибавляя скорость. И я, мысленно поправив корону, поплевала в ладони, отерла их о пальто и полезла, а инопришеленец, повернув голову с интересом на это смотрел.

Вообще, залезать в окно двигающегося автомобиля, пусть и трогательно заботливо замедлившего ход, это то еще развлечение. Но. Вижу цель, не вижу препятствий. Поэтому переваливая половину своего напряженного тулова в салон, я сцепила зубы, одной рукой обхватила подголовник своего сидения, второй уперлась в сидение и, собравшись с мужеством, только решила рывком и страданиями втянуть остаточную часть тушки в автомобиль, как подлый Истомин надавил на газ и очень резко повернул вправо. Я торопливо переставила руку с сиденья локтем на подлокотник и, крепче обхватила подголовник по сиденью, но это помогло мало и я, возмущенно всхрапнув, впечаталась лицом сначала в его бок, а потом скатилась лицом в его пах.

Ноги так и торчали из окна. Теперь еще и испуганно выпрямленные.

Я возмущенно поднялась и заметила, как Яр с легким чувством превосходства смотрит в окно своей двери. На проплывающим мимо автомобиль, где пассажир и водитель смотрели на нас мягко говоря вытаращенными глазами. Гыкнув, я максимально вульгарно и со смаком облизнула губы и снова уткнуламь в пах Яра, совершая головой возвратно-поступательные движения.

– Джокер, ты захватил этот бетмобиль. И мое сердце, – иронично улыбнулся Яр. – Давай, продолжай, только ноги из окна пока не убирай, я их сейчас обгоняю.

– Все? Можно полностью в салон? – заинтересованно прикусывая набирающую обороты эрекцию.

– Да. – Милостиво разрешили мне. – Но головой можешь продолжать, мне нравится.

– Да ты извращенец, Истомин, – уважительно произнесла я, не без его помощи залезая в салон и усаживаясь на сидении полубоком, обхватывая его шею и плечи – эка тебя футфетиш заводит. – Прикусывая шею и млея от мурашек на его коже. – Фетишь футов в окне. – Оглаживая пальцами пах и ведя языком по линии нижней челюсти. – Своеобразно, конечно, но не банально.

– Меня заводит ё фейс у меня между футов, Еремеева. – Усмехнулся он, глядя на дорогу и правой рукой приобнимая меня, сжимая ягодицу, – кстати, возвращаясь к вчерашнему договору. Я свои обязанности выполнил, думаю, можете приступить к совершению оплаты, Алена Васильевна.

И я резко отстранилась. Зло глядя на него.

– Чего-то я не понял, где мой минет? – деланно озадачился он, сворачивая к обочине и останавливаясь. – Алена Васильевна, мы же деловые люди, нужно соблюдать договоренности. Офис я вам купил, теперь ваш ход.

– Начался гнев, – мрачно предупредила я.
– То есть когда на заправку заехали, и я взяла себе кофе с шоколадкой, а ты причитал на весь магазин, что тебе машину заправлять уже не на что, потому что я транжира, это нормально, это можно. Еще, сука такая, стоит по купюре из портмоне с мученическим видом выкладывает! Ты специально для этого где-то снял эти сраные три тысячи по сто рублей, да? – Злобно глядя на иронично улыбающегося Истомина. Кивнувшего. Скрежет моих зубов. – Или когда вчера в корзине моей на кассе рылся и выговаривал мне на всю очередь, что нам в этом месяце опять за неуплату электричество отрежут, и тебе коллекторы уже все телефоны оборвали, это тоже нормально! А как «Яр, кредитни меня на пару лимонов, через четыре месяца отдам», так как пялился молча в ноут, так и пялился! А потом мне на счет упало. И вы там в валюте ошиблись, Ярослав Андреевич, мне рубли были нужны! И когда я вам об этом сказала, вообще не среагировали! Или вот вчера как: «Яр, подскажи провинции, где у вас тут в царь-граде норм офис можно арендовать?», так все что я услышала: «с тебя минет» и ушел, блядь!..

– Я опаздывал. – Невозмутимо произнес он. – Пришлось сократить наши с тобой переговоры и провести их в неформальном стиле.

– Арендовать! А не покупать! У меня нет еще такого дохода и штата, чтобы мы в качестве благодарности отсасывали инвестору, которого никто не просит вкидываться! Не просит! Не. Просит!

– Господи, да не буду я больше, ладно. Крутись сама, все, я понял, успокойся.

– Точно?

– Да.

– Именно не «хорошо», – максимально ядовито передразнила я, – а вот прямо точно?

– Да-а-а. – В серо-зеленых глазах начинает расцветать раздражение. Ага. Пора уводить в другую степь, пока инопришеленец вразнос не пошел, а то тут тесно, меня может зацепить взрывной волной.

– Ну, тогда отменяю скандал и вхожу в режим скучной бабы, заебанной твоим заебом – я ценю ваш сарказм, Ярослав Андреевич, действительно ценю, но вот этот ваш безусловный рефлекс позорить меня в очередях начинает подбешивать!

Сработало.

– Заметила, с какой грустью на меня кассир посмотрела? – полуулыбнулся он, рывком притягивая меня к себе, прикусывая нижнюю губу и хватая меня за горло, потому что собиралась отстраниться и сесть на сидении нормально.

– Я заметила, с каким осуждением она на меня смотрела, - скривилась, стараясь смотреть на него скептично, но из-за следов от зубов на его губе, когда он повел ее кпереди, выходило у меня хреноватенько.

– Хотя, по сути, надо наоборот. – Сжимая мою шею сильнее и подаваясь вперед к усмехнувшейся мне. – Как это на русском-то будет... этриб... каузальная атрибуция. Обожаю эту теорию. – Коснулся языком уголка моих губ и выдохнул опьяняющее, – но не так сильно как тебя, разумеется.

– Я знаю, что это манипуляция, Истомин. – Против воли улыбнулась и просительно коснулась пальцами его кисти, намекая, что он увлекается, и чувство дискомфорта вот-вот перекроет то, что уже запустил одним взглядом. Его пальцы тут же ослабили хват и скользнули по шее ниже. Отгибая ворот блузы.