Чтение онлайн

– Знаешь, что самое интересное в этой манимуляции? – Второй рукой мне в волосы и тянет за них, вынуждая откинуть голову назад, целуя шею, – которая тебе сердцебиение участила и увела мысли от вариантов чем бы мне ребра пощекотать?
– прикусывая кожу плеча. – Она на основе действительного факта. – Губы усиливают поцелуй. Снова до следа. Отстраняется и с упоением касается языком наливающийся цветом кровоподтек. – Так бы и сожрал тебя всю, моя...

Вот сука...

Только потянулась к пряжке его ремня, как Истомина снова задергали по телефонам. Мы с ним по деловому договорились перенести сладострастный трах на ночь, в перерывах между звонками с серьезными ебалами ведя переговоры о позах и количестве подходов, поехали дальше.

– Ладно, не тебе ни мне. – Пошел на компромисс он, отклонив входящий и ведя автомобиль по мощенной плиткой улице очередного поселка с очередными архитектурными великолепиями. – Давай цифры.

– Шесть это снизу? Или девять это снизу? Ой, ладно, я буду сверху, ты сегодня заебанный какой-то, отдохни уж.

– Эдор ю, Джокер.

– Взаимно. – Ровно отозвалась я, отворачиваясь к окну и мой внутренний прагматик, трезвомыслящая и рациональная женщина, покрутила пальцем у виска с грустью глядя на фейерверк в моей голове. Разметающий мысли заполняющий каждую клеточку застывшего тела приятным колким онемением.

Яр припарковался у широких ворот, закурил и сосредоточенно рылся в телефоне. Я, заценив симпатичненький коттеджик, ну, может, лямов на сто, заскучала.

Лишь бы Вадима там не было.

Мысль резанула. Достаточно остро. Отогнула козырек и деловито осматривала свои зубы, припоминая, когда у меня более-менее свободный день и можно будет сходить снова отбелить. И маникюр еще бы неплохо обновить, эпиляция… завтра оборудование приедет на склад, надо будет посмотреть эту шайтан-машину, может, бельгийский принтер, хотя и дешевле, но действительно ничем не хуже, судя по отзывам в чатиках пизнесменов-рекламщиков…

Нужно до максимума сократить с ним встречи и общение. Я не могу. Я люблю Истомина.

Холод в пальцах, чувство падения.

Серо-зеленые глаз и их выражение, все то, что за ними. И карие, и за ними… Они очень давно вместе. В этом пиздецовом мире. Они похожи во многом. И во вкусах тоже…

Вадим знает его, знает все его реакции, паниковал в аэропорту, переживал по прессингам, всегда мгновенно на подхвате… он его уважает до беспредела, за него и в огонь и в воду. Потому что есть за что. Потому что вокруг полный пиздец, и все-таки существует вот то, за которое огонь и воду готов пройти, потому что задыхаешься от запаха склепа и постоянного разложения. Потому что немногие это видят. Потому что многие падают. Потому что с балкона хочется, хочется выть от ужаса, а это тонет в торжествующих криках. И среди всего этого «сербского фильма» все-таки есть то, что тянет за собой сквозь все это пыточное порно...

«Я тоже не тварь».

Почти слетевшая корона и, в подтверждение, мгновенный перехват:

«Ты. Мне. Нужен» – не можешь ради себя остаться, сделай это ради меня.

Яру он нужен. С такими оборотами, с таким масштабом, иметь рядом с собой человека… Не тварь. Человека. Ничьи больше короны его не интересовали, когда он обернулся в ложу. И вцепился в лицо Вадима, когда заметил легкий намек на дурман. Отрезвил его, призвал обратно.

… Да, точно, завтра отфоткаю оборудование, скину в чатики, там есть пара зверюг интересных, дельные вещи говорят…

Мне такая грязь не нужна. И грязь не в том, что физически шкурами перетремся, это исключено вообще, прошивка не та у меня и у Хьюстона. Грязь совершенно в другом и от того, что есть вещи которые тяжело контролировать, это еще тяжелее. И грязнее.

Как я в глаза смотреть буду Яру. Им обоим.

Изнутри уже ебашит. Чувством вины. Опять неправильная, опять могу испортить жизнь людям, которые этого не заслуживают. Людям. Опять. Я устала. Я не хочу этого, блядь! Я никогда не делаю им ничего плохого, я держусь в рамках, да что ж за проклятие такое, просто одним своим существованием все портить!..

– Это чешка, братан? – внезапно в открытое окно со стороны Истомина засунулся мужик едва не половиной тулова, заинтересованно оглядел салон и стал сосредоточенно тыкать в кнопки на руле.

Покойся с миром, брат, – подумала я в первую секунду, готовая его расцеловать и самолично похоронить в знак уважения, за то, что вырвал из прогрессирующей депры. Глядя в темный затылок мужика протянувшего руку и теперь роящегося в дисплее на консоли, поняла еще и, что, видимо, мы прибыли к месту назначения и этот мужик мне точно понравится.

Яр, все так же невозмутимо глядя в телефон приподнял сигарету над его плечом и, стряхнув на него пепел, ровно произнес:

– Ешка, да. Шестьдесят третья, четыре литра, ползает нормально, жрет тоже. Бери, не пожалеешь. – Протягивая ему иммобилайзер.

– Спасибо, – радостно покивал мужик, сцапав иммобилайзер и высовываясь обратно на улицу.

Я гоготнула, с интересом глядя на поведшего уголком губ Яра, заглушившего мотор, и выходящего из машины.

– Ты только с работы и переодеться не успел? – спросил он, глядя на мужика в сланцах, джинсовых шортах и футболке, прикусившего кончик языка и снимающего госномера с машины. Видимо, чешка теперь ему реально принадлежит. Мне тут нравится. – Не заметил, что осень пришла, или ты сегодня особо горяч?

– Да я в киоск бегал за хлебом. Тебе, между прочим. – Отозвался тот, указывая бутылкой черного рома в сторону отъезжающего от дома мерина.

– Я с тобой кобылкой рассчитался за это. – Потянулся Яр, направляясь к воротам и поманив меня за собой.

– Ой, рассчитался он! Так и скажи, что Шива проебался, когда автопарк ваш обновляли, ты ж седаны как данность презираешь, – сунув номера подмышку и открыв дверь ворот, – полюбас скинуть все равно планировал. Я подберу, не гордый.

– Да за долги отдали.

– С салона?

– А они должны не могут быть, по-твоему?

Юра одобрительно хохотнул, хищно блеснув серыми глазами, глядя на ухмыльнувшегося Яра, негромко произнес «поздравляю с удачной охотой, брат», повернувшись, посмотрел на меня:

– Здравствуйте, меня зовут Юрий Валерьевич Старцев.

– Алена, – вместо меня ответил Яр, проходя в ворота вперед нас двоих. – Жена моя.

Да хватит, инопришеленец! Мне и так грустненько, что я прусь по соплям розовым, оказывается, – подумала я, удрученно посмотрев в спину Истомина.

– А, тогда привет, я Юра. – Ухмыльнулся мужик и тут же серьезно произнес, – соболезную, Ален. Искренне и от всего сердца.

– Спасибо большое, – благодарно покивала я, проходя вслед за инопришеленцем на территорию, не такую красивишную, как в доме Яра, но тоже, в целом, можно лайк влепить ландшафтным дизайнерам.

Домина внутри тоже такой нехиленький, убранство вполне себе соответствует своему внешнему виду. С удачной охотой, говорите? Охотничьи угодья у вас где-то рядом, видимо.