Чтение онлайн

На самом деле Санта Фло осталась жива и в тяжелом состоянии была доставлена в нейрохирургическую клинику Клостерна, где ее здоровье постепенно поправлялось.

Единственное, что беспокоило пациентку и врачей, - развившаяся после травмы ретроградная амнезия, то есть потеря памяти на прошлые события. Пострадавшую нашли на месте катастрофы без сознания, рядом с ней отрыли дамскую сумочку с документами на имя Аниты Манк, каковой она и считалась до самого последнего времени. Пациентке пытались вернуть память, раздражая специальными электродами соответствующие участки коры головного мозга. Добившись результата, врачи обнаружили свою ошибку, поистине счастливую.

Благодаря ей Юл Кейн и его сын Чед вновь обрели любимую мать и супругу. Сейчас Санта Фло в кругу своей семьи и старательно избегает всяческих интервью".

Юл прекрасно помнил удушливые июльские дни, когда они поселились на загородной вилле в надежде быстрее привыкнуть друг к другу, а Клод Бьюар и его люди старались сделать все возможное, чтобы избавить Санту от круглосуточной назойливости репортеров и изысканного любопытства праздношатающихся.

То была самая короткая и самая легкая часть задачи.

Гораздо сложнее было поместить в блоках памяти компьютеров, следящих за госпитализацией, пребыванием и выпиской больных, несуществующие данные о Санте Фло, а также отснять километры пленки палатными камерами наблюдения именно в той палате, где она якобы находилась вместе с роботами персонального обслуживания и лечащими врачами.

Третьего июля Санту выписывали, и Юл поехал за ней в Клостерн.

Он стоял на площади святого Лаврентия перед ступенями у входа в клинику нейрохирургии и ждал ее. Мимо проходили люди, на мгновение застывая и исчезая во входных дверях. Со стоянки, начинавшейся за его спиной, медленно и бесшумно отползали автомашины, но он не замечал всего этого, напряженно наблюдая за входом и ожидая ее появления.

Когда он увидел Санту, она уже спускалась по ступеням ему навстречу в бирюзовом платье с короткими рукавами и небольшим вырезом на груди, плотно облегавшем ее красивую фигуру. Пышные светлые волосы, переливаясь, блестели на солнце и мягкой копной плавно взлетали в такт ее шагам.

Санта подошла к нему вплотную. Юл внутренне напрягся и не мог вымолвить ни слова" Заметив, что ему не по себе, она слегка щелкнула его по носу и спросила:

– Ну что, Юл, заждался?
– Затем уткнулась лбом в его щеку и заплакала, всхлипывая по-детски горько.

Он ожидал чего угодно, но такого не мог предположить. Ледяной столб, который он совсем недавно ощущал внутри себя, лопнул и растаял. Подняв ее на руки и целуя в мокрые, ставшие красными от слез глаза, он понес Санту к машине.

Как только они выехали на автостраду, Санта прильнула к его плечу, пристально посмотрела на него снизу вверх и тихо сказала:

– Юл, как ты хоронил меня, если я жива...

Ему пришлось остановиться. Глядя в ее широко раскрытые, полные ожидания и слез глаза, он произнес:

– Я никогда не предавал тебя, Санта.

– Спасибо тебе. Юл... Прости меня. Ты еще не привык ко мне воскресшей.
– Санта теснее прижалась к нему и закинула правую руку на его плечо.

Юл отчетливо увидел на внутренней стороне предплечья маленькое, величиной с горошину, родимое пятно - единственное, чего не было у прежней Санты Фло.

Ему вспомнился Клод Бьюар, с его монотонными наставлениями.

– Вот кнопка выключения, - говорил Бьюар, поднимая правую руку Санты и указывая пальцем на родимое пятно, - почти что рядом с местом прощупывания пульса. Думаю, будет удобно... при необходимости. Нажать с силой, отключение через две секунды. Попробуйте, под кожей должно быть плотное образование.

Юл послушно нажал на родимое пятно, ощутив под ним плотный выступ, похожий на кость.

– Помните, каждые шесть месяцев надо менять нейтронные батареи для нормальной работы мозга. Включать мы будем сами. Завтра получите свою супругу живой и невредимой. Удачи вам и счастья. И не бойтесь, все будет в порядке.

– А Чед ждет меня?
– спросила Санта, прервав его воспоминания.

– Конечно, поехали быстрее.
– Юл осторожно освободился из ее объятий, и машина тронулась с места.

Всю дорогу до дома, слушая Санту и отвечая ей шутками и внимательной улыбкой, Юл думал о том, как Чед прореагирует на возвращение навсегда потерянной матери.

Увидев друг друга, оба застыли на противоположных концах длинного коридора. Санта стояла, беспомощно опустив руки, и не отрываясь смотрела на малыша, по-взрослому прислонившегося к стене и крепко сжимающего в руках игрушечное ружье.

– Чед, - одними губами прошелестела Санта и медленно пошла навстречу сыну.

– Чед, - повторила она тихо, и голос ее дрогнул, - Чед!

Ребенок отпрянул от стены, быстро присел, бережно положил ружье на пол и рванулся к матери.

– Мама, мама, где ты была? Папа говорил, что ты больше ко мне не придешь. Ты останешься, мама?!

Санта обернулась к мужу, и в ее взгляде одновременно смешались укор, растерянность и обида. Юл подошел к ним, поцеловал каждого и уверенно сказал:

– Мама теперь от нас никуда не уйдет, малыш. Я больше ее никому не отдам, не бойся.

– Слышишь, Чед! С сегодняшнего дня мы всегда будем вместе, - успокоила сына Санта, и они втроем направились в детскую комнату.

Весь вечер Чед не отпускал мать от себя ни на минуту. Засыпая, он держался за ее указательный палец и просыпался каждый раз, как только она хотела освободиться. Юл сидел рядом и был благодарен сыну за то, что тот оттягивает момент, когда они с Сантой останутся один на один перед лицом наступающей ночи.

Когда Санта в последний раз поцеловала спящего сына и ее рука, словно птица в гнезде, привычно и мягко поместилась в его ладони, он понял, что перед возрастающим желанием обладать ею как женой и женщиной ширится пропасть отчуждения и боязни ее, как неестественного, чуждого и, может быть, опасного механизма. Но отступать было некуда. В конце концов он сам выбрал и сам стремился возвратить свое прошлое, хотя мог отказаться еще вначале.

Он обнял ее, удивляясь привычности и надежности своих движений, и решил усыпить разум, полный страхов и сомнений, в надежде, что их руки, тела и губы на древнейшем языке чувств скорее договорятся и найдут выход из нелегкой ситуации.

Все прошло нормально. Юл мог поклясться, что с ним была его прежняя жена.

В упоении возвращенной, ставшей на привычные рельсы, полновесной жизнью пролетели первые шесть месяцев. Вспоминая о том времени. Юл признавался себе, что был счастлив, насколько это слово могло отразить его состояние и мироощущение.