Чтение онлайн

Может, вот она, моя суперспособность — злиться… и людей от себя отталкивать? Если так, то я самый большой неудачник во вселенной.

До ушей донёсся нарастающий гул из голосов, двери аудитории распахнулись, и в коридор вывалила толпа сонных студентов. Профессор совсем их уморил. В воздухе разлился медовый аромат. Алек. Через пару секунд я его увидела, и сердце, точно по команде, сделав кульбит, забилось чаще.

Алек шёл в обнимку с какой-то Енотихой и весело болтал со своим долговязым другом — раздолбаем, прогульщиком и любителем травки, верблюдом Ромой…

Я уже было двинулась к ним, когда Алек вдруг заметил меня. Я несмело помахала. Перемена на лице Алека походила на смену дня и ночи. Глаза потемнели, губы скривились, словно от зубной боли. Он что-то тихо сказал друзьям. Те, кинув на меня любопытные взгляды, кивнули, и направились к выходу, а он торопливо зашагал ко мне. Мои и без того слабы надежды на разговор скукожились под пристальным взглядом Пса.

— Слушай, Тина… Чего тебе опять нужно? — раздражённо рыкнул Алека, беря меня за плечо и, точно надоедливого ребёнка, отводя в конец коридора. Туда, где никто не мог нас услышать. — Заняться больше нечем, кроме как путаться у меня под ногами? — его взгляд переместился мне за спину, куда-то выше моей макушки.

— Куда ты смотришь? — не удержалась я, оборачиваясь. Но за спиной было пусто. Никого…

Алек отошёл на полшага, скрестил руки, сказал медленно и чётко, точно вбивая гвозди:

— Давай-ка договоримся, что ты меня оставишь в покое, ладно? Я уже устал тебе намекать на это. Вроде же не дура? Поэтому просто скажи, что поняла, и давай разойдёмся.

Он был взбешён, как может быть взбешён пёс, которого надёргали за хвост надоедливые дети, но ещё я видела отпечаток страха за сведёнными бровями, боль за сжатыми кулаками, отчаяние за напрягшимися плечами. Взгляд его карих глаз то и дело прыгал куда-то мне за спину, словно даже смотреть на меня ему было противно. Стоять рядом — неприятно. Говорить — мерзко.

Почему он так со мной? За что? И зачем я продолжаю этого человека любить? Вот бы вырвать больное сердце, да заменить на новое, чистенькое. Но нет, стою тут, чувствуя себя медузой на песке, в которую тыкают палкой, чтобы она побыстрее издохла. И ничего не могу поделать!

Лиса не шевелилась, словно боясь сделать хуже.

— Мне нужна помощь, и… кроме тебя не к кому обратиться, — прошептала я в отчаянии.

— Что ты там бубнишь?

— … на счёт вчерашнего, — громче сказала я. — Почему ты назвал меня “Лисицей”?

Алек скривился, точно ему наступили на больную мозоль. Оглянулся, пошарил взглядом в опустевшем коридоре, обеспокоенно потёр лоб:

— Тина, если это то, о чём я думаю, то мой тебе совет — ни с кем не говори о своих странностях. Никто не должен знать, понимаешь? Ты привыкнешь. Просто живи, как жила.

— Ты тоже…

— Ни с кем. Не. Обсуждай. Даже. Со мной, — отчеканил он. — Мне проблемы не нужны. Тем более чужие.

— Но… подожди! Объясни мне… мы же друзья.

— Мы были друзьями в детстве, Тина. Но это в прошлом. Пойми уже, наконец.

После этого он развернулся и молча ушёл, оставив меня одну.

***

В университете пришлось задержаться. Профессор философии, тот самый, который утром не пустил меня на пару, завалил работой в счёт пропущенного занятия. И как только умудрилась попасться ему на глаза! Несколько часов кряду я проверяла контрольные студентов, проклиная Койота, из-за которого и опоздала на пару. Память услужливо напомнила, что я и не собиралась сегодня учиться, но вина старосты в моих глазах от от этого не уменьшилась ни на йоту.

Когда я закончила, настроение было наиотвратнейшим. Итог дня: Алек послал куда подальше. Староста зубы на меня точил… Ещё и на улице царила темень, добавляя мрачных мыслей. И почему в Питере даже осенью так рано наступает ночь?

Фонари только-только зажглись, и их свет едва пробивался через влажный воздух. Осенняя морось неприятно холодила кожу.

Вжав голову в плечи, да подняв повыше воротник куртки, я поспешила к выходу с территории университета. Я всё думала про слова Алека. Даже в воспоминании они отдавались тянущей болью в сердце. Может действительно, просто притвориться, что всё в порядке? Ведь научилась же видеть человеческие лица за звериными масками, так может, если тренироваться, звери и вовсе исчезнут, и буду жить, как прежде?

Я уже шагала к остановке, когда меня настигло короткое, но властное “Девушка, постойте!”.

Это оказался Ящер-декан. Он укрывался от дождя под аркой Университета, примерно там же, где утром подкарауливал Койот.

— Подойдите, пожалуйста! — крикнул декан. Я приблизилась не без опаски, ведь это именно с ним совсем вчера разговаривал Павел. Интересно, декан знает о моих прогулах? Как бы с бюджетного не выперли…

— Здрасте, — неловко поприветствовала я, стараясь не смотреть на Ящера. Уж больно жуткие у него были глаза — неподвижные чёрные бусины с жёлтой конвой, и никакой мутной плёнки… Мощную шею покрывали вертикальные складки, кожа вся в мелких чешуйках. Одет с иголочки — чёрный костюм, белая рубашка, точно Джеймс Бонд на задании.

— Добрый вечер, — очень вежливо поприветствовал он. Голос был хоть и по стариковски хриплый, но глубокий, а тон вкрадчивый. — Сегодня вы, милая, что-то подзадержались. Закрывали долги?

— Ага, — невнятно откликнулась я, чувствуя странную дрожь в коленках. Ящер смотрел внимательно, словно ощупывая взглядом. Интересно, сколько ему лет? По голосу — старик. А по осанке — в расцвете сил. Странно, но рассмотреть человеческое лицо за маской рептилии никак не получалось. Словно звериная форма была у декана плотнее и… реальнее чем у остальных. Мы несомненно встречались раньше, ведь откуда-то же знаю его должность — даже сомнений не возникает. Но вспомнить облик не выходило, тот словно ускользал из памяти.

— Напомните пожалуйста, как вас зовут?

— Тина, — настороженно ответила я. Дождь усилился, вода попадала за воротник, но я не спешила спрятаться от непогоды под аркой.

— Тина… Да, это имя вам подходит, — как бы между прочим сообщил Ящер. — Живое. От него пахнет болотом. Берегите его… О, у вас тут сбилось… Можно? — он протянув ко мне чешуйчатые руки. Я кивнула, и Ящер, поправив мой съехавший на бок шарф, буднично сказал: — Милая, вы сегодня ничего не бойтесь. Если запутаетесь, то ищите светлое стекло. И ладонь не отпускайте, договорились?

— Какую ладонь? Я вас не понимаю, — пролепетала я, вконец растерявшись.

— Поверьте, Тина, и сам не понимаю. Просто знаю, что вам необходимо помнить про стекло. И про ладонь. А уж зачем, вы сами должны понять. Скоро, уже скоро всё случится… — добавил декан и вдруг засмеялся стариковских, похожим на кашель, смехом.

Я плотнее засунула руки в карманы, пытаясь справиться с охватившей тело тревогой. В голову мне пришло, что декан не просто какая-то ящерица… А варан или вроде того.