Чтение онлайн

______________________

* Творения блаж. Иеронима. Т. И. С. 11. Киев, 1879. То же издание мы будем цитировать и ниже, именно II и III тома (письма). ** Augusti. Op. cit. S. 102.

______________________

Четвертый век христианской Церкви, напротив, представляет многочисленнейшие примеры путешествий во Св. Землю. Сколько лиц самых знаменитых "с юношеской быстротой", по выражению Евсевия, устремляются в Иерусалим, сколько славных учителей Церкви спешат в это святое место, сколько безвестных простых верующих текут все к той же цели! Во главе всех известных путешественников во Св. Землю должно поставить мать Константина Великого св. Елену. Евсевий говорит о ней: "Признав своим делом воздать Богу долг благочестивого своего расположения, также вознамерившись возблагодарить Его за своего сына-царя и своих внуков, эта старица необыкновенного ума с юношеской быстротой поспешила на Восток и с царской заботливостью обозрела дивную землю, города и селения с той целью, чтобы совершить должное поклонение стопам Господа и, по слову пророка, "поклониться на месте, идеже стоясе нозе Его" (Пс. 131, 7)". Свое пребывание в Иерусалиме и Св. Земле Елена ознаменовала сооружением различных храмов (о чем скажем ниже). Страна, видевшая уничижение Спасителя, произвела такое впечатление на царственную особу, что она с великим смирением хотела служить Богу там, где Он самоуничижил Себя. Елена, по словам Евсевия, оставив все украшения, свойственные ее достоинству, в самой скромной одежде, чтобы не быть узнанной, смешивалась с народной массой и раздавала щедрую милостыню (Жизнь Конст. III, 42, 45). А по свидетельству историка Руфина, смирение Елены простиралось еще далее. Будучи в Иерусалиме, она приглашала к своему столу девственниц, живших здесь, а сама служила им за столом в качестве простой рабыни (Hist. Eccles. Lib. I. Cap. 8). Пример императрицы, совершившей путешествие во Св. Землю, имел сильное впечатление на христиан IV в. С этих пор путешественники во Св. Землю стекаются из разных стран, из самых отдаленных местностей, и часто большими массами. Историк Созомен свидетельствует, что особенно много стекалось христиан в Иерусалим в те дни, когда совершалось празднование Воздвижения Честного и Животворящего Креста. Со времен освящения храма, построенного при Константине Великом на Голгофе, этот праздник совершался ежегодно, был очень торжественен и продолжался 8 дней. "По случаю этого торжества, - замечает историк, - туда, для посещения святых мест, стекаются многие почти со всей подсолнечной" (II, 26). Блаженный Иероним, сам посетивший святые места Палестины во второй половине IV века и долго живший здесь, свидетельствует, что в Палестину в это время стало притекать множество христиан из различных мест. Он пишет: "Лучшие в этом мире христиане собираются здесь вместе. Каждый из лучших людей Галлии спешит сюда. Отдаленный британец едва только начинает преуспевать в религии, оставив Запад, стремится к месту, столь известному по молве и по библейским воспоминаниям. А что сказать об армянах, персах, народах Индии и Эфиопии, о стране близ Египта, кишащей монахами, о Понте, Каппадокии, Сирии и Месопотамии? Они, по слову Спасителя: "Идеже бо аще будетъ трупъ, тамо соберутся орли" (Мф. 24, 28), - стекаются к этим местам и представляют нам зрелище всевозможных добродетелей" (Твор. И, 11-12). Свт. Иоанн Златоуст в конце IV века в одной из своих церковных бесед говорил: "Скажи мне, где гроб Александров (Александра Македонского)? Укажи и скажи, когда он умер? Александрова гроба не знают и свои, а гроб Христов и гробы рабов Распятого знают и варвары. Эти гробы блистательнее царских дворцов не только по величине и красоте строений, но, что гораздо важнее, по ревности стекающихся к ним. В предстательстве уже умершего и скинотворца, и рыбаря имеет нужду облеченный в диадему"*.

______________________

* Толкование на Второе послание к Коринфянам (М., 1851). С. 324.

______________________

Передадим сведения о наиболее замечательных странниках во Св. Землю в IV веке, о которых мы имеем более подробные известия. Первым паломником должен быть назван неизвестный христианин, который из галльского (французского) города Бордо путешествовал во Св. Землю в 333 году. Этот странник замечателен тем, что он оставил после себя свои "Путевые записки" (Itenerarium). Дневник этот есть первый исторический памятник подобного рода. Он отличается простодушием и искренностью; видно, что писатель дневника вынес самые отрадные впечатления из своего странствования*. Из св. мужей, прославившихся и своей высокой жизнью, и своими деяниями на пользу веры и Церкви, и своими творениями, предпринимал путешествия во Св. Землю св. Григорий Нисский, брат Василия Великого. Свои мысли и чувства, вынесенные им от этого путешествия во Св. Землю, он сам излагает в своих творениях. Несмотря на нечто прискорбное, с чем он встретился в Палестине, общее впечатление было для него в высшей степени отрадным. Так, он пишет в своих творениях: "Памятники великого человеколюбия к нам Господа, какие показывали мне на месте, были предметом величайшей радости и веселья; потому что открылся для меня праздник Божий: и в том, что я видел спасительные следы пребывания здесь оживотворившего нас Бога, и в том, что встретил здесь души, в которых духовно созерцаются таковые же знамения благодати Господней. Итак, поскольку я видел и чувственным взором св. места, видел и в вас (к кому писал св. отец) явные знамения таких мест, то исполнился такой радости, какую никакое слово передать не может"**. Столь же замечательным путешественником во Святую Землю был, как мы упоминали выше, и бл. Иероним, славный и по высоте жизни, и по влиянию на Западную церковь того времени, и неутомимый писатель-богослов. Он не только был во Св. Земле, но долго здесь жил и даже скончался (f 420) в Вифлееме. Пребывание во Св. Земле наложило глубокое впечатление на душу этого пришельца с отдаленного Запада. В Иерусалиме особенно приятно на него подействовали благочиние, смирение, братолюбие, какими отличались странники, отовсюду пришедшие сюда на поклонение величайшей христианской святыне. Эти странники как бы преображались. Без сомнения, священные воспоминания наполняли их душу неизъяснимым восторгом. Но предоставим слово свидетелю - Иерониму: "Как ни различны голоса (странников разных мест), но религия одна. Сколько разностей народных, почти столько же поющих хоров. Но между ними нет никакого спора из-за своекорыстия, или из побуждений гордости: общее соревнование из-за смирения. Пусть будет самый последний, его почитают как первого. Нет никаких отличий, ничего поражающего в одежде. Как бы ни заблагорассудилось ходить, нет ни порицания, ни похвалы. Не превозносится неядение, не осуждается и умеренное насыщение. Каждый своему Господу стоит или падает. Никто не судит другого, дабы не быть осужденным от Господа. А грызть друг друга зубами, что так обыкновенно в других странах, здесь этого вовсе не водится. Нет роскоши, нет и развлечений" (Твор. II, 12). Столь же отрадное, успокоительное, назидательное впечатление выносил Иероним и от своего пребывания на месте рождения Спасителя, в Вифлееме. Здесь "все простота", писал он, "и только пением псалмов нарушается молчание. Обратись куда угодно: земледелец, идя за плугом, поет аллилуйя; покрытый потом жнец развлекается псалмами, и виноградарь, срезая кривым ножом виноградные ветки, поет что-нибудь из Давида. Таковы в этой стране песни, и это любимые песни, как говорит народ" (Там же, 14). Простая, идиллическая жизнь в Вифлееме с пением священных гимнов во время даже обыкновенной работы переносила мысль путешественника, посещавшего место Рождества Христова, к тому времени, когда пастухи славословили Искупителя и хоры ангелов восхваляли это преславное событие. Зная, какое нелегкое дело - путешествие по Св. Земле, Иероним, чтобы доставить удобное помещение лицам, приходившим в Вифлеем, устроил здесь за свой счет странноприимницу при монастыре. "Странноприимничество, - писал он, - лежит у нас на сердце, и мы с радостью принимаем всех приходящих, потому что мы боимся, чтобы Мария, пришедши сюда с Иосифом (т.е. вообще путешественники, какими были в свое время в Вифлееме эти св. лица), не остались без убежища"***. Пример доблестной странницы во Св. Землю в IV веке представляет благочестивая римская матрона, по имени Павла, позднее спутница Иеронима. Ничто не могло удержать ее от задуманного ею путешествия в Палестину: ни даже любовь ее к своим детям, не достигшим еще зрелого возраста. Религиозное чувство победило в ней чувство материнской любви. Иероним в чертах трогательных и изобразительных описывает ту минуту, когда Павла должна была сесть на корабль в одной гавани в Италии для отправки в дальний путь и последний раз взглянуть на своих детей, расстающихся со своей матерью. "Вот она, Павла, сходит к гавани; ее сопровождают брат, родные, свойственники, и что всего дороже, - дети, желающие любовью своей победить милосерднейшую мать. Уже распущены паруса, и корабль под веслами гребцов выходит на глубину. Малютка Токсоций с берега протягивает умоляющие руки. Руффина, уже невеста, безмолвными слезами умоляет подождать ее замужества. И несмотря на это, она, т.е. Павла, поднимала ясные глаза к небу, побеждая любовь к детям любовью к Богу. Она не признавала себя матерью, чтобы доказать, что она - раба Христова. Переворачивались ее внутренности, и будто на части разрывалась она в борьбе со скорбью. Быть в руках врагов и терпеть суровые бедствия плена не так мучительно, как разлучаться родителям с детьми" (Твор. III, 21-22). Прибыв во Св. Землю, Павла отдалась всем своим существом религиозному чувству, возбужденному в ней с необыкновенной силой зрелищем всего, что тогда было открыто взору путешественника. Иероним, свидетель ее хождения по Иерусалиму, так описывает душевное настроение Павлы: "Здесь она обошла все места с таким жаром и любовью, что не в силах была бы оторваться от первых, если бы не поспешала к остальным. Сколько пролила она там слез, сколько излила стонов и скорби, свидетель весь Иерусалим, свидетель Сам Бог, Которому она молилась"**** (Твор. III, 25). Св. Земля так могущественно повлияла на сердце этой паломницы из далекой страны, что она решилась навсегда остаться здесь, именно в Вифлееме. Вся жизнь ее с этих пор была посвящена на дела благотворения, так как она была богата. Она понастроила в Вифлееме келий и монастырей и гостиниц "по той дороге, по которой Мария и Иосиф не нашли где преклонить голову" (Там же, 34). Сама Павла сделалась настоятельницей устроенных ею в Вифлееме женских монастырей и ввела в них строгий монашеский чин. Иероним так говорит о монастырях Павлы: "Она разделила на три общины и монастыря то множество дев, которое собрала из разных стран, - разделила так, однако же, что, будучи разделены в работах и пище, они соединялись в псалмопениях и молитвах". В известные часы они собирались для общего молитвословия. "Придя сама первой или в числе первых, она побуждала к приходу других. Поутру, в час третий, шестой и девятый, ввечеру и в полночь они пели Псалтирь по уставу". Кроме молитвы, "они ревностно продолжали распределенные между ними работы, и приготавливали одежды себе или другим". Благородным по происхождению не дозволялось иметь сожительницей кого-либо постороннего, во избежание рассеяния. "Для всех была одна одежда" (Твор. III, 43). В подвигах строгой инокини Павла прожила в Вифлееме двадцать лет; здесь она и скончалась, по выражению Иеронима, "взойдя из маленького Вифлеема в небесные царства" (Там же, 57-58). Эта путешественница во Св. Землю нашла такой мир для своей души здесь, что совсем не думала более возвращаться в мiръ и умерла там, где родилось спасение христиан. Из путешественников, посетивших Св. Землю в V веке, отметим подвижника Петра из Галатии, о котором повествует блж. Феодорит. Этот писатель не столько описывает какие-либо обстоятельства из путешествия Петра, сколько знакомит с теми чувствами и мыслями, какие наполняли душу этого путешественника при совершении им сказанного дела. Феодорит пишет: "Петр первоначально подвизался в Галатии; отсюда отправился в Палестину обозреть места, где совершились спасительные страдания, и там поклониться Спасителю Богу и насытить очи свои созерцанием вожделенных предметов. Ибо страстно привязанные к кому-нибудь обыкновенно чувствуют радость не только тогда, когда видятся с ним, но получают удовольствие и в том случае, если видят его дом, одежду и обувь. Сей блаженный муж (Петр), будучи объят любовью ко Христу, приложил к себе слова из Песни Песней: "Уязвлен любовiю азъ есмь" (5, 8), и как бы желая увидеть хотя тень Жениха, обратился к местам, которые источали для всех людей токи спасения"*****. Чувства и представления, наполнявшие душу Петра, были, конечно, чувствами и представлениями, составлявшими самую ценную сторону такого подвига, как путешествие, какое предпринимали в то время многие в Иерусалим и его окрестности.

______________________

* Из этих "Путевых записок" ниже мы передадим, что найдем нужным. Эти Записки (Itenerarium) в 1882 году переведены на русский язык и изданы во 2-м выпуске Императорского Православного Палестинского Сборника (в этом издании указаны и варианты текста, полезные для более ясного понимания памятника). ** Творения св. Григория Нисского. М., 1871. Т. VIII (письма). С. 461-462. Этот же том будем цитировать и ниже. *** Жизнь бл. Иеронима (при I томе рус. перевода его творений). С. LXXXVIII-LXXXIX. **** Эти слова с полным правом можно прилагать и к самому Иерониму, как и делают описатели его жизни (например, составитель "Жизни Иеронима" при I томе рус. перевода творений этого учителя Церкви. С. LXXXIV). ***** История боголюбцев. СПб., 1853. Гл. 9.

______________________

Немного знаем о том, с каким настроением духа совершали древние путешественники часто длинный путь до Св. Земли, чем наполняли дни и ночи, прежде чем они вступали в черту св. града; но и то немногое, что знаем, заслуживает полного внимания. Странники проводили дорожное время в посте и молитвословиях; первый как бы предочищал душу к созерцанию достославных мест, а вторые должны были делать менее заметным само путешествие, всегда трудное и беспокойное. Блаж. Феодорит сообщает следующие сведения о двух известных ему подвижницах, совершивших путешествие в Иерусалим. "Пожелав видеть священные места спасительных страданий, Марина и Кира поспешно пошли в Иерусалим, не принимая на пути никакой пищи; придя в тот город и совершив поклонение святыне, они приняли пищу и опять обратный путь совершили в посте, а расстояние (от места, откуда они предприняли путешествие, до Иерусалима) было не менее двадцати дневных переходов"*. А Григорий Нисский сам свидетельствует, что "колесница (на которой ехали он и его спутники) была для нас церковью и монастырем, где мы всю дорогу вместе воспевали Господа и постились" (Твор. VIII, 459).

______________________

* История боголюбцев. Гл. 29.

______________________

Скажем несколько слов о тех побуждениях, которые располагали христиан IV и V века брать на себя нелегкий подвиг переплывать моря, проходить многие страны, терпеть дорожные неудобства и даже подвергаться различным опасностям, чтобы достигнуть цели - побывать во Св. Земле. Некоторые из этих побуждений видны уже из того, что сказали мы выше о замечательнейших странниках во Св. Землю. Прежде всего, конечно, побуждало принять на себя этот подвиг желание во всей силе воскресить в своей душе те великие события, какие произошли во Св. Земле во времена ветхозаветные и новозаветные, возгреть, укрепить и оживить в себе религиозное чувство, которое среди обыкновенной обстановки слабеет и притупляется. Этой цели могло в значительной мере служить поклонение святыням Иерусалима, ибо, по прекрасному выражению Иеронима, "вся религия наша имеет родину в этой стране и в этом городе" (Твор. II, 5). Здесь все могло напоминать о Спасителе и о совершении Им великого дела искупления и наполнять душу радостью и успокоением по тому естественному закону, на который указывает бл. Феодорит, что "кто привязан к кому-либо, тот чувствует радость не только когда видится с ним, но и в том случае, если видит его дом, одежду, обувь". У других путешественников к этому мотиву - усугубить в себе религиозное чувство, присоединялись и иные. Так, по словам Евсевия, св. Елена прибыла в Иерусалим, как для того чтобы видеть места, ознаменованные великими событиями и удовлетворить своему религиозному стремлению, живо почувствовать все, что совершилось здесь, так и возблагодарить Бога за те блага, которыми Он одарил ее сына и внуков (Жизнь Конст. III, 42). Еще другие путешественники хотели выразить через принятый ими подвиг чувство благодарности по случаю миновавшего их несчастья. По свидетельству Иеронима, нашествие варваров и опасность пленения побуждали некоторых дать клятвенный обет - во время самой опасности или по прошествии ее - отправиться к св. местам (Твор. III, 229). Некоторые из странников в Иерусалиме думали находить для себя побуждение к этому делу в заповедях самого Христа. Именно, думали, что в словах Спасителя, сказанных Его ученикам, чтобы они не отлучались от Иерусалима, находится побуждение к странствованию во Св. Землю*. Некоторые ученые христиане не забывали при посещении Св. Земли и побуждений чисто научных. Св. Земля должна была объяснить им, что представляется невразумительным и неясным в Св. Писании без непосредственного изучения той страны, где происходили события, описанные в Библии. Такие побуждения, между прочим, руководили бл. Иеронимом. Иероним, обходя св. места Палестины, брал с собой в руководители ученого иудея, потому что ему для полного знания Св. Писания не только хотелось видеть своими глазами всю эту чудную страну, но и узнать на самых местах то, что должно было служить к пользе богословской науки. "Те, которые посещали Афины, - говорит он, - гораздо лучше понимают историю греков, и те, которые шли из Троады до Сицилии, потом оттуда плыли до устьев Тибра, те лучше знают третью книгу Энеиды. То же нужно и для знания Св. Писания"**. Эти и подобные побуждения, как, например, тяжелое горе, желание подвигом умирить свою совесть, сокрушающуюся о каком-либо великом грехе, вели и приводили в Иерусалим и Св. Землю.

______________________

* Григорий Нисский, который сообщает это, считает подобный мотив безосновательным и искусственным (Твор. VIII, 460). ** Жизнь бл. Иеронима (при I томе его творений). С. LXXXIII.

______________________

Теперь опишем, какие предметы, памятники, местности в Палестине обозревались путешественниками тех времен. Большая часть этих предметов, памятников, местностей имела значение религиозное, но иные из них и просто удовлетворяли любопытству. Иерусалим, конечно, имел больше всего - такого, что с особенным усердием обозревалось и чествовалось паломниками в Св. Земле. Иероним свидетельствует, что в Иерусалиме "столько было молитвенных мест, что обойти их не доставало целого дня" (Твор. II, 12). Здесь, прежде всего, паломник воздавал поклонение Животворящему Кресту Христову, "лобызал древо крестное" (Иерон. II, 14). Частицы от Креста Господня, по словам св. Кирилла Иерусалимского (IV в.), разносились паломниками по всей христианской земле*. Другим драгоценным памятником страстей Христовых в Иерусалиме была гробница, где Он был погребен и из которой совершилось Его воскресение. Путешественники входили в эту "пещеру, лобзали камень, отваленный ангелом от дверей гроба, припадали к тому месту, на котором лежало Тело Господне, припадали подобно тому, как жаждущие припадают к давно желанным водам" (Иерон. III, 25). Св. Кирилл свидетельствует, что гробница Христа не совсем сохранила свой первоначальный вид, что когда здесь возводились постройки, то "преддверие было отбито для большего благолепия" (Твор. С. 230). По словам того же Кирилла, Гробница Христова находилась в вертограде, и в его время показывали "признаки и следы сего" (С. 227). Одним из самых достопоклоняемых мест в Иерусалиме была гора Голгофа, место крестной смерти Спасителя. На Голгофе показываемы были те самые камни, которые распались во время крестных страданий Господа (Св. Кирилл. 223). В том же Иерусалиме путешественники видели "колонну, поддерживающую церковный портик, окрашенную кровью Господа, к которой, по преданию, Он был привязан для бичевания", рассматривали и Сионскую горницу, "где Дух Св. сошел на сто двадцать верующих душ" (Иерон. III, 26). Хотя в запустении, но сохранились еще до IV века и дом первосвященника Каиафы и претория римского правителя Понтия Пилата (Св. Кирилл. 222-223). Эти предметы также обозревались путешественниками. Весьма много любопытного обозревал в Иерусалиме вышеупомянутый нами, неизвестный по имени бордосский пилигрим из Галлии (Франции), посетивший Св. Землю в 333 году и оставивший нам свои "Путевые записки" (Itinerarium)**, - он обозревал много такого, о чем не упоминают другие известные нам писатели IV века. Так, он видел в Иерусалиме соединенные между собой водоемы, имевшие пять портиков (притворов), которые назывались Вифезда. Здесь, по евангельскому рассказу, получали исцеление больные, много лет одержимые болезнью. Вода в Вифезде была мутная с красноватым оттенком. Он видел также крипту (пещеру), где, как ему рассказывали, Соломон мучил демонов (трудно сказать, на что здесь указывается). Ему показывали остатки высокой башни, на которую возводил Господа дьявол, искушавший Его (Мф. 4, 6). Он рассматривал и краеугольный камень, большой, о котором сказано, что им пренебрегли зиждущие. Под вышеупомянутой башней находились многие комнаты, которые составляли дворец (palatium) Соломона. В одной из этих комнат указывали место, где сидел Соломон и писал Книгу Премудрости. В одном из зданий, составлявших прежде храм Соломонов, он видел на мраморном помосте следы от обуви убийц Захарии***, сохранившиеся до времени, когда был в Иерусалиме этот пилигрим. При восхождении на гору Сион, ему показывали Силоамскую купель, которая имела четыре портика, и еще другой водоем, из которого вода бежала в продолжении шести дней и ночей, а в седьмой день, субботний, вода будто бы совсем не текла в продолжение суток. Так же, как и другие путешественники, он посетил дом Каиафы, преторию Пилата, гробницу Христа, видел колонну, около которой бичевали Спасителя (Itinerarium. Col. 790-791).

______________________

* Творения св. Кирилла. М., 1855. С. 196. Один том, на который мы будем ссылаться и впоследствии. ** Напечатаны у Миня. Patr. curs. Lat. ser. T. VIII. *** Мф. 23, 35.

______________________

Еще больше, чем в Иерусалиме, было мест, предметов, памятников, которые обозревались путешественниками, вне Иерусалима, в разных частях Палестины. Нелегко было все это осмотреть, по причине множества достопримечательного. Бл. Иероним, описывая путешествие Павлы, уже известной нам, замечает: "У меня скорее недостало бы жизни, чем слов, если бы я слегка захотел пересмотреть все те места, которые прошла (в Палестине) достопочтенная Павла с неимоверной решимостью" (III, 33). После Иерусалима привлекал внимание путешественников Вифлеем, место Рождества Христова. Здесь посещали "гостиницу Марии" (т.е. место, где совершилось рождение Спасителя), "вступали в вертеп Спасителя, этот священный приют Девы, зрели стойло, в котором позна воле стяжавшаго и оселъ ясли господина своего" (Ис. 1, 3). Вот в этом маленьком земляном углублении, узнавали путешественники, родился Строитель неба, здесь обвит Он был пеленами, здесь видели Его пастыри, здесь указала Его звезда, здесь поклонились Ему волхвы" (Иерон. II, 12-13; III, 26). Кроме того, путешественники "посещали хижину Сарры, рассматривали следы дуба Авраамова, под которым Авраам увидел день Христов и возрадовался; ходили в Хеврон, где евреи полагали могилу Адама". Близ Севастии, или Самарии, показывали путешественникам двенадцать гробниц патриархов; там погребены, по преданию, также пророки: Елисей, Авдий и Иоанн Креститель, "болш котораго не воста въ рожденныхъ женами" (Иерон. III, 29.32). Путешественники считали своим долгом посетить гору Елеонскую, с которой вознесся Господь и которая находилась вблизи Иерусалима, гроб Лазаря в Вифании, побывать на Иордане, помолиться на гробнице Давидовой, увидеть источник, в котором апостол Филипп крестил евнуха, зайти в пещеры, в которых пребывали пророки во времена гонений на них от нечестивых царей еврейского народа, подняться на гору Фавор и узреть "там жилище Спасителя", обозреть такие города, как Назарет, Кана, Капернаум, а также море Геннисаретское (Иерон. II, 15). К этим важным известиям о том, чему поклонялись или что обозревали древние путешественники во Св. Земле вне Иерусалима, прибавим еще и то, что там же видел бордосский пилигрим. Он сообщает нам в этом отношении довольно любопытного. Так, он побывал на месте, именуемом Сихарь, откуда вышла самарянка к колодцу, вырытому Иаковом, встретившаяся со Христом и имевшая известный разговор с Ним. Здесь этому путешественнику были показаны деревья - платаны, которые посажены были еще Иаковом. На пути из Иерусалима на восток к горе Елеонской открывается долина Иосафатова, где находились виноградники; здесь же показывали камень, где Иуда Искариотский предал Господа. Невдалеке отсюда находилось пальмовое дерево, ветки с которого срывали дети и постилали по дороге, которой шел Иисус в Иерусалим. А недалеко от этого места, на расстоянии брошенного камня, находились два памятника удивительной красоты; в одном - это был монолит, цельный камень - заключалась гробница пророка Исайи, а в другом - Иезекии, царя иудейского. По дороге из Иерусалима в Иерихон сохранилось дерево - сикомора, на которое влез Закхей, чтобы видеть Господа. Путешественник видел источник пророка Елисея. Об этом источнике он слышал такое предание: прежде времен Елисея, женщина, пившая воду из этого источника, сделалась бесплодной; но вот приходит к нему Елисей, останавливается над ним, всыпает в него соли и говорит: "Сие глаголет Господь: Я сделал здоровыми воды сия; после сего, если какая женщина будет пить воду отсюда, она будет рождать детей". Около источника находился глиняный сосуд того же пророка Елисея. Здесь же, над этим источником показывали дом блудницы Раав, известной в истории завоевания израильтянами земли обетованной. Пилигрим, о котором у нас речь, обозревал и Мертвое море; вода в нем, по словам его, весьма прегорькая, так что в ней совсем не может водиться никакой рыбы, на нем не плавают лодки, и если кто вздумает плавать по этому морю, то вода сама выталкивает такого*.

______________________

* Itinerarium. Col. 790-791.

______________________

Не последнее место при обозрении и поклонении св. местам Палестины древними путешественниками занимали и те величественные постройки, какие воздвигнуты были на некоторых местах Св. Земли императором Константином Великим и его матерью Еленой. Эти сооружения были великолепны, служили памятниками благочестивой ревности первого христианского императора и были как бы знаками победы христианства над язычеством, которая совершилась в начале IV века. Много поучительного должны были говорить эти здания уму и сердцу паломников, приходивших в Палестину. Между всеми постройками во Св. Земле первое место занимала постройка над пещерой Гроба Господня и храм вблизи ее. Евсевий, современник и очевидец, так рассказывает об этих постройках. Когда-то давно язычники, желая скрыть от взоров христиан их великую святыню - пещеру Гроба Христова, засыпали это место мусором, и как бы в насмешку над почитателями Распятого они построили здесь святилище "сладострастному демону любви" (Венере). Так было до времен Константина. Этот император приказал языческое святилище разрушить и очистить место от сора и мусора. Это предприятие привело к тому, что под основаниями языческого храма открыта была пещера Гроба Христова, сделавшаяся важнейшей святыней Иерусалима. Царь распорядился пещеру великолепно украсить и построить возле нее такой "храм, который был бы великолепнее всех храмов, где-либо существующих". Воля царя исполнена. "Пещеру, как главу всего, - по словам Евсевия, - христолюбивая щедрота царя украсила отличными колоннами и многочисленными украшениями. Из пещеры был выход на обширную площадь под открытым небом. Эта площадь выстлана блестящим камнем и с трех сторон обведена длинными, непрерывными портиками". Что касается храма (базилики), выстроенного по повелению Константина на восточной стороне пещеры, то он представлял собой чудо красоты. Свой восторг при виде этого храма Евсевий изливает в следующих изысканных словах: "Царь построил храм в ознаменование победы Спасителя над смертью, быть может, тот самый храм, который пророческое слово называет новым и юным Иерусалимом и во славу которого по внушению Духа Божия так много говорится в Писании". Затем Евсевий так описывает этот храм: "Базилика - здание чрезвычайное, высоты неизмеримой, широты и длины необыкновенной. Внутренняя сторона его одета разноцветными мраморами, а наружный вид стен, блистающий полированными и один с другим сплоенными камнями, представляется делом чрезвычайно красивым и нисколько не уступает мрамору. Куполообразный потолок украшен глубокой резьбой, которая, распространяясь подобно великому морю над всей базиликой взаимно связанными дугами и везде блистая золотом, озаряет весь храм лучами света". "Главный предмет всего - полукруг, расположенный на самом краю базилики (на восточной стороне). Он по числу двенадцати апостолов увенчан двенадцатью колоннами, вершины которых украшены большими, вылитыми из серебра вазами - прекрасным приношением Богу от самого царя". В храме было множество утвари из золота с драгоценными камнями (Жизнь Конст. III, 26-40). Красота и великолепие храма в Иерусалиме, построенного Константином, не оставались без должного впечатления на пилигримов; они ценили то приятное впечатление, которое выносилось от созерцания этого памятника благочестивой ревности первого христианского императора. Они находили, как и Евсевий, храм в Иерусалиме "удивительным по красоте" (mirae pulchritudinis)*. Кроме этого храма Константин построил храм у дуба Мамврийского, ознаменованного событием, которое всем известно (Евсевий. Жизнь Конст. III, 53). Этот храм путешественники находили столь же прекрасным, как и храм в Иерусалиме, и не забывали упомянуть и о нем в числе достопримечательностей Св. Земли**. Святая Елена, со своей стороны, построила два храма в Палестине: над пещерой Рождества Христова в Вифлееме и на горе Елеонской, - на месте Вознесения Господня, - храмы "прекраснейшие", по свидетельству Евсевия (Жизнь Конст. III, 43). Без сомнения, и в начале IV века и впоследствии эти храмы наравне с другими достопримечательностями Палестины привлекали к себе внимание путешественников.

______________________

* Itinerarium. Col. 791. ** Ibid. Col. 792.

______________________

II

Мысли св. отцов и учителей Церкви IV и V века о путешествии во Св. Землю.
– Можно ли находить между этими лицами противников обычая путешествовать во Св. Землю?
– Как отозвалось магометанское владычество в Палестине (нач. VII века) на указанном обычае?
– Новые побуждения к путешествию в Палестину.
– Черты из описания путешествия во Св. Землю западного святого Виллибальда (VIII века).
– Из "Путевых записок" монаха Бернарда (IX в.).
– Заметное извращение обычая путешествовать во Св. Землю (в XI в.); примеры.

Четвертый и начало пятого века христианской эры представляют время, когда путешествие во Св. Землю становится делом общераспространенным. Путешествуют сюда не только множество простых христиан, но и лица, замечательнейшие в истории Церкви. Очень естественно, что в это же время замечательнейшими отцами и учителями Церкви высказано было, при виде факта путешествий во Св. Землю, очень много глубоких мыслей о важности и значении путешествий во Св. Землю. Не должно, однако же, думать, что эти мысли клонились лишь к тому, чтобы возбуждать и укреплять стремление к такому странничеству; отцы и учители Церкви высказывают немало таких воззрений по вопросу, которые должны научать христиан быть осторожными в своих порывах к путешествиям, не преувеличивать подвига, ценить свой подвиг не по тому, далеко или близко путешествуют, но по тому, с каким душевным расположением приемлют подвиг; что не для всякого подобное путешествие на пользу, что иной вместо пользы принесет вред для своей души; не думать, что Св. Земля как по наименованию, так и по качеству ее жителей есть земля святая, и не соблазняться, если увидят здесь что-либо не соответствующее своим пламенным ожиданиям и т.д. Блаж. Иероним придавал очень большое значение путешествию во Св. Землю - в деле религиозного преуспеяния христианина. Указав на то, что во Св. Землю путешествовали и мученики, и искуснейшие учители церковные, он пишет: "Все они думали, что в них будет меньше религиозности, меньше знаний и что они не достигнут высокой степени добродетели, если не поклонятся Христу в тех местах, где заблистало со Креста Первоевангелие", и внушает мысль, что поклонение святыням в Палестине есть дело, заслуживающее поощрения. "Если поклоняемся гробам мучеников, - замечает он, - поставляя на виду св. останки их, прикладываемся к ним устами, то почему же оставлять без внимания град, в котором был похоронен Господь?" При этом тот же учитель Церкви разбирает возражения, какие делались в его время против поклонения св. местам Палестины, например, что эта земля напоялась кровью Господней и сделалась позорной, и опровергает их (Твор. II, 10-11). Св. Павлин, епископ Ноланский († 431), на Западе, в своих письмах восхваляет желание видеть Св. Землю и приносить что-либо отсюда на память о посещении. Он говорит: "Желание благочестивое - видеть те места, по которым шествовал, на которых страдал и вознесся Христос; также дело благословенное иметь у себя что-либо из тех мест, хотя бы ничтожный прах или что-либо от древа Креста Христова, хотя бы то было величиной со стебелек"*. В пользу путешествий ко святым местам высказывали себя церковные историки: Евсевий (Жизнь Константина, III) и блж. Феодорит**. Но у писателей рассматриваемых времен встречаем, как мы сказали, много и таких мыслей по вопросу о путешествиях во Св. Землю, которые научали благоразумию, осторожности и предостерегали от излишней мечтательности и преувеличенных представлений о таком подвиге, как путешествия во Св. Землю. Блаж. Иероним дает совет путешественникам, чтобы они ни на минуту не забывали, что истинное служение Богу - в духе. "Все верующие получают возмездие не по различию мест, - говорит он, - а по мере веры, и истинные поклонники поклоняются Отцу не в Иерусалиме и не на горе Гаризин. Бог есть Дух, и поклонникам Его должно поклоняться духом и истиной (Иоан. 3, 8). После того как по осушении руна Иудеи весь мир был окроплен небесной росой и многие, пришедши от Востока и Запада, возлегли на лоне Авраама, перестал быть ведом Бог только Иудеи и Израиля, но во всю землю изыде вещание апостолов" (Пс 75, 18; Твор. II, 131). Св. Григорий Нисский в том же роде внушает мысль, что побывавший на свят, местах не должен приписывать себе слишком много, "как будто Господь доныне телесно обитает в этих местах, а от нас удалился, и как будто Дух Св. обилует между иерусалимлянами, а к нам не может прийти" (Твор. С. 457). Далее блаж. Иероним дает понять путешественникам, что их поклонение Св. Земле тогда только получит значение, когда, узрев места смерти и воскресения Христа, погребут себя для греха и воскреснут для новой, совершенной жизни. "Места крестной смерти и воскресения, - пишет он, - доставляют пользу тем только, кто несут крест свой и ежедневно воскресают со Христом, тем, кои представляют себя достойными такого жилища. Небесная храмина равно видна и из Иерусалима, и из Британии, ибо Царствие Божие внутрь нас есть" (II, 132). Тот же Иероним внушает путешественникам, чтобы они не превозносились тем, что видели Св. Землю, потому что многие не видели ее совсем или видели на самое короткое время и, однако, достигли высокой святости. Он замечает: "Антоний и весь сонм монахов Египта, Месопотамии, Понта, не видели Иерусалима, и без этого города им отверзлись райские врата. Блж. Иларион был из Палестины и жил в Палестине, но только один день был в Иерусалиме, чтобы и не показать пренебрежения ко святым местам, по их близости, но вместе с тем чтобы и не показать, что он ограничивает Господа только этим местом" (II, 132). Затем Иероним внушает путешествующим во Св. Землю, чтобы они не думали, будто в будущей жизни при раздаянии мзды прежде всего примется во внимание этот подвиг, а не дела вообще. Иероним, указывая на свой собственный пример, говорит: "Чтобы ты не считал каким-либо ущербом для своей веры, если ты не видел Иерусалима и не предпочитал меня, что я нахожусь в этом месте, ты приимешь одинаковую мзду за дела твои от Господа нашего" (II, 133). Григорий Нисский, со своей стороны, развивает мысль, что было бы неосновательно думать, что, побывав в Иерусалиме, человек становится более верующим, чем прочие люди, и что он становится святее, особенно если помыслы его остаются греховными. Он пишет: "Что явившийся Христос есть истинный Бог, это мы исповедывали и прежде, чем были на месте (в Палестине), и после сего вера не уменьшилась, а увеличилась. О вочеловечении через Деву мы знали и прежде, чем были в Вифлееме; и воскресению из мертвых мы веровали прежде, нежели видели Гроб; что истинно было Вознесение, исповедали прежде, нежели увидели гору Масличную. Поэтому боящиеся Господа хвалите Его в тех местах, в которых находитесь. Ибо перемена места не приближает нас к Богу. Но где бы ты ни был, Господь придет к тебе, если обитель души твоей окажется такой, чтобы Господь мог вселиться в тебе и ходить (Лев. 26,12). А если внутренний твой человек полон лукавых помыслов, то хотя бы на горе Масличной, хотя бы над памятником Воскресения, ты далек от принятия Христа в себя. Итак, советую братиям из тела путешествовать к Господу, а не из Каппадокии в Палестину" (Твор. С. 459-460). Наконец, блж. Иероним и св. Григорий в своих описаниях весьма ясно дают понять, чтобы путешествующие не воображали себе, что Земля Святая по имени есть святая и на деле, что много соблазнов и греха и в Палестине, и что путешественник и здесь может также впадать и сам в грех, как и дома. Иероним говорил, что и в Иерусалиме, "этом знатнейшем городе, есть казармы, публичные женщины, коменданты, шуты и все, что обыкновенно бывает в других городах", и что небезопасно "оставлять родину, покидать города, считаться монахом и среди большого многолюдства жить совершенно так же, как жил на родине. Сюда стекаются со всего света. Город наполнен людьми всякого рода, бывает великое стеснение обоего пола, и чего в другом месте отчасти избегал, здесь все вынужден терпеть" (II, 133-134). В том же роде пишет Григорий. "Так как по обыкновению для человека трудно наслаждаться каким-нибудь благом без примеси зла, то и у меня, по вкушении сладкого (во Св. Земле), примешалось некоторое ощущение горького, от чего после приятного наслаждения радостным, снова возвращался я в одиночество опечаленным, рассуждая, что справедливо слово Господне: весь "мир во зле лежит" (1 Иоан. 5,19). Поскольку в восточных странах, на постоялых дворах, в гостиницах и городах, много распущенности и повода ко греху, то как может быть, чтобы у ходящего в дыму не стало резать глаза? Где оскверняется слух, оскверняется и зрение, там оскверняется и сердце, принимая непотребное через зрение и слух. Нет вида нечистоты, на который бы не дерзали живущие в Иерусалиме; у них и лукавство, и прелюбодеяния, и воровство, и идолослужение, и отравление, и зависть, и убийство; особенно между ними обыкновенно последнего рода зло, так что нигде нет такой готовности к убийству, как в этих местах. Если бы большая была благодать в местах иерусалимских, то грех не водворился бы в живущих там" (Твор. 457-458, 462)***.

______________________

* Augusti. Denkwurd. X, 130. ** История боголюбцев, гл. 5. *** Принимая во внимание, что у блж. Иеронима есть мысли, которыми он поощряет путешествие ко св. местам, но также есть и такие мысли, которые предостерегают против путешествия сюда, как сейчас приведенные, немецкий археолог.

______________________

Августи (X, 126-128) считает Иеронима за противника путешествий, находя, что в последнего рода мыслях он высказывает свой истинный взгляд на дело. Но нам кажется, что с одинаковой же и даже большей основательностью за выражение истинного взгляда учителя Церкви нужно почитать первого рода мысли, как скоро мы знаем, что целую часть своей жизни он провел в странствованиях по св. местам.