Чтение онлайн

По церковному чину этого обряда, патриарх в полном облачении восседал на коне, убранном в виде осла, и совершал крестный ход с древесными ветвями. В этой церемонии до Петра Великого всегда участвовали сами цари, которые после патриарха являлись здесь важнейшими действующими лицами, так как они водили под уздцы лошадь, на которой сидел патриарх. Подобные же крестные ходы, по общему чину обряда шествия на ослах, положено было в старину совершать и архиереям в городах, где место царя заступали обыкновенно воеводы. Впоследствии времени, когда у нас уничтожен был сан патриарха, вместе с тем отменены были особенности, какие усвоялись чести и достоинству патриарха; тогда, между прочим, уничтожен был и обряд шествия на ослах. Необходимость этой отмены тем более имела свою основательную причину, что предки наши стали более обращать внимание на внешнюю сторону этого обряда, а не на его внутреннее содержание. Впрочем, с прекращением этой церемонии поставлено было совершать вместо этого крестное хождение с иконою Входа Господня в Иерусалим, и то, между прочим, с тем условием, – «аще молва где чается или будут настоять благоговению людие». Что касается другого обстоятельства, бывшего при входе Господнем в Иерусалим, именно встречи его Иерусалимом с пальмовыми ветвями, то оно также имело у наших предков большое значение. Приготовление вербных ветвей к этому празднику в старину составляло на Руси тоже, можно сказать, особый обряд, в котором очень живое участие принимали все – от царя до простолюдина.

Так, например, известно, что в древние времена патриархальной простоты и благочестия пред Вербною субботою жители Москвы и с ними благочестивые наши цари ходили ломать вербу в Китай-город, на реку Неглинную, берега которой в изобилии покрыты были ивами и вербой. Кроме того, как замечают иностранные писатели, посещавшие Россию, например, Олеарий и Бер, в былое время в Вербную субботу пред обедней, при большом стечении народа, выносили из Успенского собора большое цветное дерево, украшенное разными искусственными плодами, и, установив его в огромные сани, возили в крестном ходе. Едва ли что другое, как не остаток этого старинного обычая, можно было видеть еще недавно в некоторых местах западной Руси, где на неделю Ваий крестьяне привозили в церковь вербу целым деревом и после освящения ее ломали себе ветви. Что касается приготовления ваий к празднику Входа Господня в Иерусалим, то во многих местах нашего отечества еще и ныне, особенно в столичных и больших городах, сохранился обычай приготовлять к этому дню искусственные ваии из зелени и цветов и прибирать их всевозможными искусственными прикрасами. Затем нельзя не заметить, что предки наши в Вербную неделю наблюдали следующее обыкновение: возвратясь из церкви по освящении вербы домой, все легонько стегали ею друг друга, приговаривая: «Не я бью, верба бьет». А кто просыпал заутреню, того стегали посильнее, тоже с приговоркою: «Верба хлес – бей до слез». Нечего говорить о том, что обыкновение это в полной своей силе остается в нашем народе и доселе.

Более замечательно то обстоятельство, что, по народному поверью, самой священной вербе исстари приписывается особенная целебная сила, почему, следуя этому поверью, наши предки съедали со священной вербы по девяти шишичек (сережек), считая это предохранительным средством против лихорадки; равным образом ныне наблюдается в нашем народе обычай летом, во время грозы, ставить освященную вербу в окнах в доме, для предохранения от грома.

Страстная неделя. В простонародном быту часто называется эта неделя Великими днями или еще чаще Белою или Чистою неделею. Первое из этих названий, очевидно, буквально заимствовано нашими предками из церковного месяцеслова. Что касается другого, то оно ясно объясняется народным обычаем, который исстари приурочен у нас к Страстной неделе. Известно, что наши поселяне, готовясь к встрече такого великого праздника, как Светлое Воскресенье, начинают белить и прибирать свои хаты и вообще заботиться о возможной чистоте и опрятности у себя. Отсюда понятно, что все эти домашние занятия и дали название Страстной неделе Белой или Чистой. Впрочем, если заглянем в предания нашей старины, то на этот раз найдем и другие обряды, которые тоже могли иметь известное влияние на название Страстной седмицы Чистою или Белою. В одной старинной веснянке поется про Страстную седмицу «На Белой неделе пожары горели». В Стоглаве также находим замечание о том, что наши предки «в Великий четверг порану солому палили и кликали мертвых». [36] В одном сборнике, писанном в 1754 г., между разными играми, суевериями, приметами простонародными упоминается: «в Великий четверток постели для блох зажигают и хмели палят, платья моют до солнца и мочатся сами». Известно также, что исстари и доселе еще ведется в иных местах в простом народе обычай, по которому имеющие накожные сыпи для извлечения купаются в Чистый четверг до восхода солнца, а другие, здоровые, обливают себя холодною водой с той целию, чтобы на будущее время предохранить себя от подобного рода болезней. Обращая внимание на самый характер этих народных поверий, приуроченных к Чистому четвергу, дню древнего Перуна, кажется, нечего сомневаться в том, что они служат остатком еще дохристианских верований. В этих купаньях и пожарах весьма явно пробивается древнеязычес-кое понятие наших предков о целебной силе огня и воды и о влиянии этих стихий на здоровье человека, особенно ввиду наступающей весны, которая считается временем возбуждения и оживления всех сил природы.

Ненапрасно поэтому Стоглав сильно восстает против этих обрядов и называет их «прелестью и хулою еретичества». Затем далее в том же Стоглаве читаем, что «некоторые невегласи попы в Великий четверг соль под престол кладут, и до седьмого четверга по Велице дни тако держат и ту соль дают на врачевание людям». Обычай этот и доселе сохраняется в простом народе в Малороссии, где именно в Великий четверг оборачивают в холст кусок соли, обжигают ее в печи и приносят в церковь для освящения. Соль эта, по народному верованию, весьма хороша для людей от боли живота, для овец и коров, от разных болезней, а также от сглаза. Довольно также замечательно глубокое уважение нашего народа к так называемой страстной четверговой свече. Выслушав чтение страстей Господних, многие из наших простолюдинов особенно заботятся о том, чтобы свеча эта не погасла, и стараются ее с огнем донести в свои дома. Пришед-ши домой, хозяева выжигают этою свечою кресты на потолках, дверях и других местах и вообще приписывают ей особенное значение, как, например, дают в руки умирающим, зажигают ее во время грозы, ставят пред иконою во время трудных родов, ходят с нею весною в пасечники, к пчелам.

По догматике народных верований, не всякая четверговая свеча может называться страстною; собственно страстная свеча считается та, которая по крайней мере горела на трех страстях. Что касается приурочения указанных верований к страстной свече, то в этом случае, очевидно, послужил основанием для этого церковный обычай – употреблять свечи при чтении страстей Христовых. Наконец, на Страстной седмице в пяток благочестивый русский люд особенно соблюдает строгий пост. Нет сомнения, что этот обычай имеет основание в том, что в Великий пяток наша церковь вспоминает обстоятельства страданий и смерти Спасителя. Во многих местах среди простонародья в Великую пятницу есть обычай, имеющий, вероятно, целию почтить прилично Господа плотию умершего, класть под плащаницу ладан. Это приношение нередко самими же священниками вместе с плащаницею переносится на престол, после чего обыкновенно оно считается в народе священною вещью, полезною от разных болезней и, между прочим, от грома. Поверье это известно, впрочем, не только у нас; оно соблюдается также у болгар, которые тоже в Великую пятницу кладут под плащаницу ладан, чтобы освятился, и считают его целебным средством от зубной боли и уроков.

Праздник Пасхи. Пасха называется праздником праздников, торжеством торжеств; недаром поэтому наши предки со своей стороны обставили этот праздник особенными верованиями и обычаями, которые и доселе живут в быту народном. В русском народе исстари первый день Пасхи называется Светлым Воскресеньем, Великоднем, и вся светлая седмица известна под именем Святой, Великоденской, Радостной. В Златой Чепи (рукоп. библ. Троиц. Лавры) сказано: «Вся та неделя – один день; ибо когда Христос воскрес, тогда солнце стояло не заходя всю ту неделю». Известно, что против этого суеверного предания с особенным обличительным словом восставал преподобный Максим Грек, и наши предки действительно до него не иначе как этим преданием объясняли себе название Великодня. В Древней Руси также, как видим из народных сказаний, было сильно распространено верование, что с первого дня Пасхи до Вознесения по земле странствуют Христос и апостолы в нищенских рубищах и в виде бедняков. Они испытывают людское милосердие, награждают людей добрых и карают злых. [37] Верование в странствование по земле Иисуса Христа вышло из евангельских сказаний, в которых именно находим частые упоминания о явлении Иисуса Христа после его воскресения из мертвых своим ученикам и апостолам и еще многим из своих последователей. В указе о погребении усопших на Святую Пасху (в Требнике), в объяснение того, почему из обычного чина отпевания усопших очень немного удерживается при погребении их во дни Пасхи, сказано, что «в покаянии умерший (в сии дни), а и не соудовлет-ворил есть о своих согрешениях, молитвами церковными оставляется ему и от удержания свободится».

Но по народному представлению, в праздник Пасхи открывается светлый рай для всех умирающих в это время, и все покойники, оставляющие этот свет на Пасху, беспрепятственно переходят в селения праведных. Мысль эта, как видно, легко родилась в уме народном частию под влиянием священных песен, в которых возвещается всеобщее прощение, частию под влиянием церковного обычая открывать в храмах на всю пасхальную седмицу царские двери. По толкованию св. Иоанна Златоустого, отверстие этих врат знаменует отверстие небес. Обряд христосования, как известно, перенесен к нам из Греции. Что касается самого значения этого обряда, то нет сомнения, что он, по мысли христианской церкви, служит выражением общей радости и всеобщего прощения, которое даровано нам воскресением Спасителя. Потому-то наши предки на праздник Пасхи христосовались не только с живыми, но и с умершими. Обычай этот в старину особенно наблюдали благочестивые старики и старухи, которые на Пасху ходили на кладбища, на эту ниву Божию, и христосовались со своими покойниками, сопровождая обыкновенно этот обряд плачем, стонами и разными причитаниями. Не менее также уважается в нашем народе другое благочестивое обыкновение, освящаемое самою церковию, именно употребление на Пасху красных яиц. В яйце, скрывающем жизнь птенца, наши предки могли видеть наглядное изображение живоносно-го гроба и воскресения Христова; с другой стороны, воскресен-ское яйцо своим красным цветом легко могло напомнить ту бесценную кровь, которою исходатайствовано нам вечное спасение. О начале обыкновения употреблять на Пасху красные яйца в Греции сохранилось целое предание, в котором виновницею этого обычая представляется св. Мария Магдалина.

Предание это говорит, что по вознесении Спасителя на небо св. Мария Магдалина, пришед в Рим для проповедания Евангелия, предстала пред императором Тиверием и, поднеся ему красное яйцо, сказала: «Христос воскресе!» – и таким образом начала свою проповедь. Первенствующие христиане, узнав по слуху об этом простосердечном приношении св. Магдалины, начали подражать оному и при воспоминании Воскресения Христова дарить друг друга яйцами. Это обыкновение впоследствии времени стало всеобщим. Предание это подтверждается упоминаемою ученым греком Константином Экономидом в сочинении его об этом предмете рукописью X в., которая хранится в монастыре св. Афанасии, находящемся недалеко от Фессалоники, и в которой сказано, что обыкновение это существует от самых времен апостольских и получило начало от св. Марии Магдалины. Впрочем, обычай подобного рода был известен в глубокой дохристианской древности. Известно, что все народы в Европе и Азии в язычестве имели обыкновение во время празднования нового года, который обыкновенно начинался почти в одно время с христианскою Пасхою, ставить на стол яйца и дарить их друг другу. В Персии до сих пор этот обычай соблюдается. Так, Ле-Брюин, описывая свое путешествие, замечает, что в 1704 г. ему случилось быть в Персии в самый праздник нового солнечного года, во время которого жители одаривали друг друга крашеными яйцами.

В глазах древних народов, как объясняет Плутарх, яйцо представляло некоторым образом Творца, во всем вседейству-ющего и все в себе заключающего; так, по его словам, смотрели на яйцо египтяне, персы, римляне, греки и другие народы. Обращаясь затем к временам древнерусской жизни, заметим о некоторых обычаях, соединявшихся издревле с употреблением воскресенского яйца. Известно, что на пасхальной утрене наши цари, перед тем как христосоваться, прикладывались к иконам и христосовались с духовенством и боярами, причем более близких из них жаловали к руке, раздавая яйца гусиные, утиные, куриные, также деревянные, расписанные по золоту яркими узорами. Приготовлением таких яиц к празднику Пасхи в старину на Руси занимались пекари, иконописцы, травщики Оружейной палаты и монахи Троице-Сергиевой лавры. Что касается простого народа, то при христосовании он употребляет яйца как символы всего жизненного и цветущего в природе. Так, на праздник Пасхи наши крестьяне ставят на стол кадку с зернами пшеницы, зарывая в нее воскресенское яйцо, и зерны эти берегут для посева; отправляясь сеять лен, кладут в мешок, наполненный семенами, яйца и при посеве этих семян разбрасывают по полю яичную скорлупу, приговаривая: «Роды, Боже, конопли билы, як яйцо». Также есть у некоторых хозяев обычай гладить воскресенским яйцом домашний скот, особенно лошадей, в знак желания, чтоб они были гладки как яйцо. Не говорим уже о том, что исстари у русского народа яйцо, особенно на праздник Пасхи, служит своего рода игрушкой: оно употребляется, как известно, для битков, катанья и других развлечений.

Впрочем, такого рода обращение с Воскресенским яйцом не считалось у наших предков приличным и уместным: в монастырских указах XVII столетия наряду с другими суевериями запрещается биться яйцами. В древней христианской церкви, как известно, праздник Светлого Воскресения Христова посвящался по преимуществу делам благотворительности. Подобно тому у нас на Пасху русские государи посещали застенки, больницы, богадельни, пленных иностранцев и колодников и, приветствуя их: «Христос воскресе!», наделяли одеждою, деньгами, пищею. Вообще всю светлую седмицу наши цари и царицы посвящали богомолью, путешествуя по ближним и дальним монастырям, и щедрой раздаче милостыни нищим и увечным. На праздник Пасхи у нас, по исконному обычаю, священники и церковнослужители ходят в городах и селах по домам со священными иконами, с пением праздничных стихов и вообще с молитвенными благословениями. Это известно у нас под именем славления Христа. При этом во многих местах Великороссии принято отправляться в сопровождении священнослужителей с иконами и хоругвия-ми на поля, засеянные озимыми хлебами. Во время этого богомолья многие соблюдают строгую умеренность в пище и питии, а иные почти и постятся, не употребляя во все продолжение ношения икон мяса, и при этом хозяева просят в своих молитвах Воскресшего, да воскресит Он и все посеянное на поле.

В западной и южной Руси во время обхода с молитвою домов священники благословляют еще столы с разного рода яствами, которые обыкновенно приготовляются к Пасхе в большом количестве и разнообразии. Замечательно при этом, что, смотря на пасхальные яства как на вещи, освященные церковною молитвою, наш простой люд с особенным благоговением относится к остаткам воскресной трапезы. Так, например, наши поселяне стараются сберегать кости от пасхального стола и частию зарывают их на пашнях с целью предохранить нивы от града, частию держат в домах и во время летних гроз бросают в огонь, дабы отвратить удар грома, и т. п. С давних времен положено нашей церковию чрез все продолжение праздника Пасхи звонить во все колокола. Обыкновение это особенно сильно в Великой и Южной России, где всегда в это время находится весьма много охотников звонить на колокольнях. Целодневный звон знаменует в сем случае духовное торжество и сердечную радость верующих о победе над врагами нашего спасения. В других местах на Великий день в Великороссии и Западной России существует обычай пред пасхальною заутреней всходить на колокольню и стрелять оттуда из огнестрельных орудий; также во время крестного хода на самой заутрене бить в барабан.