Чтение онлайн

Дальше в каноне с нарастанием внутреннего торжества и пафоса нарастает и сила образов. Да точат веселие крепкое мастительное горы, – восклицает Преподобный творец канона в 4-й песни, – и вси холми, и древа дубравная да взыграют: Христа хвалите, языцы, и Тому, вси людие, радующеся возопийте: слава силе Твоей, Господи [30] .

В ирмосе 8-й песни восторг души, сретающей Господа, достигает своей вершины. Веселися, Иерусалиме, – слышим мы отчетливо в радостных звуках хора, – торжествуйте, любящии Сиона: царствуяй бо во веки Господь сил прииде. Да благоговеет вся земля от Лица Его и да вопиет: благословите, вся дела Господня, Господа [31] .

Преподобный Косма нашел в своем сердце такие слова, до которых не могли дойти самые тонкие поэты: да благоговеет вся земля от Лица Его. Можно безмерно и очень глубоко утешаться предложенным нам образом и этим же образом войти внутрь и обрести мир с самим собою и со всеми окружающими тебя, потому что вся земля благоговеет от зрения Лица Божия.

В этот праздник соединяются земля и небо, весь охват их, потому что пришел Господь, пядию измеривый небо, дланию же землю [32] , иначе – всю Вселенную.

И, наконец, упоминание ваий и ветвей. В 9-й песни канона об этом поется в ирмосе: Бог Господь и явися нам. Составите праздник, и веселящеся приидите возвеличим Христа, с ваиами и ветвьми, песньми зовуще: благословен Грядый во имя Господа Спаса нашего [33] .

Образ гор и бездны, огня и света будет пронизывать и другие произведения Песнописца, но именно упомянутые формы космоса наиболее полно объемлют со всех сторон речения канона Преподобного на Неделю ваий.

Два выделенных нами раздела касаются по существу и преимущественно внешней формы канонов святителя Космы Маиумского. Основой же их, их жизненной силой, тем, что слова его песнопений значимы до последних дней, несомненно, является их глубокое богословское достоинство.

Высокое богословие отражено во всех канонах преподобного Космы, и касается оно основных и спасительных догматов нашей веры. Догматы эти поданы в песнях, изложенных «мерною прозою», тогда как акростих канонов, его краегранесие [34] по большей части представляет собой стих шестистопного ямба. Таким образом, догматы нашего исповедания, его великие тайны как бы вливаются Преподобным поэтом в наши души.

Вряд ли возможно полностью исчерпать все то богатство богословия, которого касался преподобный Косма в своих богомудрых писаниях. Нам представляется важным остановиться на основных.

Таинство Святой Троицы Преподобный творец канонов освещает не часто. Как правило, последний тропарь каждой песни канона (который может быть Троичным) продолжает у преподобного Космы развитие той основной мысли, которая излагается в данной песни. При этом следует отметить, что в целях закрепления ведущей идеи святитель Маиумский прибегает к повторению последних слов тропарей, которые сочетаются с последним выражением ведущего ирмоса.

Это повторение может быть неизменяемым по форме как в ирмосе, так и в тропарях. Так, к примеру, 1-я песнь канона на Рождество Христово имеет ирмос, заканчивающийся словами яко прославися (знаменитый ирмос Христос раждается…), и то же выражение – яко прославися – имеется во всех трех тропарях 1-й песни. В 4-й песни того же канона преподобный Косма возглашает в конце ирмоса: слава силе Твоей, Господи и затем повторяет это выражение в трех последующих тропарях. Иногда, как в 6-й песни канона на Крещение Господне, преподобный Косма кончает ирмос словами от тли мир избавляяй, а в первом тропаре окончание звучит: от лести избавляя – и во втором: от прегрешений избавляя.

Таким образом, как правило, Троичен не принят в канонах святителя Маиумского. Прославление Святой Троицы Песнописец дает преимущественно в канонах тех праздников, которые освещают этот великий догмат. Так, в каноне на Богоявление в заключительном тропаре 8-й песни преподобный Косма восклицает: Троицы явление во Иордане бысть: Самое бо Пребожественное естество, Отец возгласи: Сей Крещаемый Сын Возлюбленный Мой; Дух же прииде к подобному, Егоже благословят людие и превозносят во вся веки [35] .

Таким образом, преподобный Косма богословствует о Крещении Господнем как о явлении Святой Троицы-Бога. Это утешительное воззрение на погружение Христово в водах Иорданских как на день Святой Троицы дает основание верующим говорить о празднике Крещения Господня как о «зимней Троице» – по аналогии с «летней Троицей» – праздником Пятидесятницы.

В том же каноне в 7-й песни преподобный Косма восклицает: Вси вернии… со Ангелы прославим Отца, и Сына, и Духа Святаго: се бо Троица Ипостасьми Единосущная, Един же Бог [36] .

Особой высоты и сосредоточенности достигает воспевание Святой Троицы-Бога в каноне на Пятидесятницу. Причем следует отметить, что именно в тех песнях, где прославление Святой Троицы достигает своей вершины, имеется всего по одному тропарю; так великое таинство нашей веры должно было быть изложено, по мысли Преподобного песнописца, предельно кратко и отчетливо. Такими песнями являются в упоминаемом каноне 3, 5-я и 6-я. В единственном тропаре 3-й песни преподносится изложение действия в мире Святаго Духа, ведущего к познанию Святой Троицы.

Так как по Уставу тропари праздничных канонов должны многократно повторяться, изложенное в этом единственном тропаре исповедание таинства Святой Троицы, очевидно, особенно сильно воздействует на душу молящегося. К тому же здесь и прекрасный размер прозы, остающейся в памяти как великая радость и торжество нашего исповедания.

Божественнаго Духа нашедшая сила… во едино приличие Божественне совокупи, ведением Троицы вразумляющи верныя, в Нейже утвердихомся [37] .

В единственном тропаре 5-й песни (также рассчитанном на многократное повторение) преподобный Косма излагает – насколько это доступно для человеческого разума – самое таинство Святой Троицы. Нашедшая Сила днесь сия, Дух Благий, Дух Премудрости Божия, Дух от Отца исходяй, и Сыном верным нам явлейся, подавателен, в нихже вселяется естеством святыни, в нейже зрится» [38] .

Воистину богослужение Православной Церкви является подлинным училищем святой веры, и, воспринимаемые со вниманием, глаголы святых песнописцев становятся живым руководством к внутренней жизни. Значение имеет, повторяем еще раз, и та благородная форма изъяснения великих догматов, которая печатлеется в песнях канонов.