Чтение онлайн

Камеру установили на штативе рядом со столом. По правую сторону от нее сел сеньор Вердагер, дальше по кругу – Валерия и Женя Аксеновы, Егор Тепляков, Саша Смольникова, Мария Тропинина, я, и замыкал круг переводчик Джорди Клавер, отвечавший, видимо, за видеосъемку, судя по тому, что именно он настраивал видеоаппаратуру и в процессе дознания должен был каким-то образом направлять объектив в сторону человека, с которого ведется дознание.

Михаила Березина среди нас не было по понятным причинам – он находился в каталонской тюрьме.

– Вы хотели сделать признание, сеньор Гладышев! – перевел слова полицейского Джорди Клавер и чуть повернул объектив видеокамеры в мою сторону.

Сидевшие за столом члены нашей команды смотрели на меня кто с сочувствием, кто с испугом: после вчерашнего преследования по кустам Михаила Березина и драки с ним моя физиономия представляла жалкое зрелище – кожа была иссечена и расцарапана ветками, челюсть с правой стороны распухла. Видок, конечно, в самый раз, чтобы сниматься на видеокамеру, но не для показа по телевидению же, а в полицейский архив, так что сойдет.

– Так точно, сеньор Вердагер! – ответил я, криво улыбнувшись из-за перекошенной физиономии. – Но позвольте мне начать, господа, дамы и сеньоры, издалека. – Я сделал паузу и, поскольку никто не возражал, продолжил: – Во время гражданской войны в Испании в 1939 году из Испании в СССР эвакуировали детей. Попал в Советский Союз в пятилетнем возрасте и Хосе Коронель. Воспитывались испанские дети в СССР несколько лет. Для них были организованы занятия на испанском языке, предоставлена возможность учиться в средних и высших заведениях страны. Хосе Коронель окончил в СССР институт, получил комнату в общежитии, познакомился с испанской девушкой Абигейль Бенитес, с которой встречался некоторое время, а потом в возрасте 31 года Хосе вдруг решил вернуться на родину, пообещав Абигейль забрать ее вскоре с собой. Но занятый обустройством жизни на новом месте, Хосе Коронель забыл о своем обещании юной Абигейль воссоединиться. А девушка оказалась беременной.

Я говорил медленно, с паузами, давая возможность Джорди Клаверу переводить мои слова Вердагеру. Когда переводчик закончил говорить, я продолжил:

– Судьба молодой испанки Абигейль Бенитес сложилась трагично. В роддоме девушка умерла, а на свет появился мальчик Константин. Мальчик не остался сиротой. Вскоре его усыновила русская семья Андрея и Екатерины Березиных, у которых своих детей не было. Однако Бог возблагодарил супружескую пару, сделавшую доброе дело, усыновившую ребенка, и через пять лет подарил чете еще одного мальчика, которого родители нарекли Михаилом.

Сидевшие за столом переглянулись, а я подтвердил:

– Да-да, вы не ослышались, разговор идет именно о Михаиле Березине, том самом, что нынче сидит в каталонской тюрьме.

Развесивший свои губы-шлепанцы Антонио Вердагер моргнул глазами и что-то проговорил.

– Сеньор Вердагер спрашивает, откуда у вас такие сведения? – перевел слова полицейского Джорди.

Я потрогал распухшую, все еще болевшую скулу и пояснил:

– Вчера я всю первую половину дня просидел в интернете и раскопал все эти данные. В некоторых статьях прослеживалась жизнь и судьбы некоторых испанских детей, в том числе и Коронеля… Константин воспитывался в семье Березиных, – вернулся я к прерванной теме, – учился в советской школе и даже был пионером, а потом, в возрасте двенадцати лет, его разыскал родной папаша Хосе Коронель и забрал сына из семьи Березиных в Испанию. К тому времени у Хосе уже была своя семья, в которой имелась дочь в возрасте трех лет. – Я сделал паузу, дожидаясь, когда переводчик сделает свое дело, и опять заговорил: – Дети быстро адаптируются в новой среде, адаптировался в ней и Костя. Он пошел в каталонскую школу, ибо родители жили в Каталонии, выучил язык, нашел друзей, в общем, прижился. Русский язык, однако, не забывал. В дальнейшем в жизни он ему пригодился. Константин, теперь уже не Березин, а Коронель, с детства был мечтателем, фантазером, не лишенным артистических способностей, и, наверное, потому поступил учиться в театральный институт. После его окончания молодой человек так или иначе оказался связанным с творческими профессиями. Работал в кинематографии, писал сценарии, правда, не очень удачные, написал пару книг на исторические темы, а иной раз подрабатывал гидом. Нельзя сказать, что он большая знаменитость, но, тем не менее, Константин Коронель в определенных кругах известен. И все эти годы Костя не забывал когда-то усыновившую его семью Березиных, поддерживал с ней связь, а с Михаилом был дружен. Иной раз Березин приезжал отдохнуть на берегу Коста Брава в Каталонии, а иногда и Коронель ездил в Россию, в Москву, где уже обосновался Михаил, повидаться с ним, а заодно решить кое-какие вопросы по своим издательским и кинематографическим делам. И вот однажды во время своих изыскательных работ, как я думаю, в соборе Санта-Лучина, сеньор Коронель наткнулся на описание схемы охранных систем храма. Константин скопировал план и с тех пор стал вынашивать в уме идею ограбления Санта-Лучина, а конкретно выноса из нее знаменитого креста. Не знаю, из каких побуждений сеньор Коронель решил украсть святой крест. Возможно, из-за его баснословной стоимости, а возможно, из-за приписываемых ему сверхъестественных способностей сделать обладателя креста всемогущим человеком. А возможно, и то и другое подвигло Константина на авантюру, в которую он и решил пуститься, вовлекая в нее и своего сводного брата Михаила Березина. Итак, план похищения креста был готов, не хватало лишь для его осуществления хорошего компьютерщика, способного отключить защитные системы собора Санта-Лучина. – Я в упор взглянул на сидевшего напротив меня Теплякова: – А скажи-ка, Егор, не говорил ли ты где-либо и кому-либо о том, что являешься крупным специалистом в области информационных технологий?

Мужественное лицо молодого мужчины напряглось, а на лбу собрались морщины, свидетельствовавшие о работе мысли, затем Егор, вспоминая, медленно, как бы удивляясь неожиданно открывшемуся факту, проговорил:

– Да, ты знаешь, действительно, в первый день случайного знакомства на пляже я по глупости сболтнул Михаилу, что могу запросто хакнуть любую систему.

– Ну, вот видите, – апеллируя к полицейскому, самодовольно проговорил я, – слова Егора подтверждают, что я на правильном пути. – И вновь вернулся к прерванному мной рассказу. – Человек, способный взломать или обойти защитную систему собора, был найден, оставалось заинтересовать его в предстоящем деле, и Коронель приступил к осуществлению своего плана. Его он решил обставить со свойственным его творческой натуре артистизмом и размахом. О, это лучший сценарий спектакля, написанный сеньором Коронелем и достойный быть поставленным на сценах лучших театров мира!

Демонстрируя, какая великолепная вещь получилась у Константина, я закатил глаза к потолку и покачал головой, выражая восхищение. Но, поскольку физиономия у меня была перекошенной и побитой, выглядело это весьма комично, и Антонио Вердагер непроизвольно хмыкнул, еще не услышав перевода моих слов. Я же, смутившись, вернулся к своему дальнейшему рассказу.

– Для того чтобы одурачить Егора и привлечь его к ограблению собора, Коронель затеял эту глупую экскурсию на праздник фейерверков с посещением пещеры Аделита, а для массовости вовлек в группу и нас, – обвел я рукой сидевших за столом членов нашей команды. – Конечно же, на праздник фейерверков он и не думал ничего везти, и никакой микроавтобус не должен был нас ждать, потому-то водитель и не поднял панику по поводу исчезновения в пещере группы. А поездка на праздник фейерверков была придумана ради того, чтобы оправдать взятые им для небольшого производства взрыва в пещере пиротехнические изделия. Проводя экскурсию по пещере, Константин должен был в одном из залов подорвать с помощью дистанционного управления небольшое взрывное устройство, загодя заложенное в расщелине потолка.

Все сидевшие за столом, за исключением полицейского и переводчика, которые были в курсе заложенной в пещере взрывчатки, с удивлением уставились на меня.

– Да, к сожалению, это так, – разводя руками, подтвердил я свои слова. – Но случилось непредвиденное. Когда Коронель, воткнув в расщелину на стене фаер, отошел к другому концу пещеры и нажал на кнопку пульта дистанционного управления, взрывное устройство не сработало. Фаер потух, и он вынужден был подойти к своему рюкзаку, висевшему на выступе стены рядом с заложенным взрывным устройством, чтобы зажечь другой, но в этот момент устройство вдруг сработало, потолок обвалился, и Коронель оказался погребенным под его обломком.

– Зачем все это ему было нужно? – тупо глядя на меня, спросила Смольникова.

– А ты не понимаешь? – тщетно пытаясь придать своему распухшему лицу загадочный вид, спросил я.

– Нет, – покрутила головой Саша.

– Видишь ли, – проговорил я интригующим тоном, – Коронель заранее рассчитал, где именно нужно заложить устройство, чтобы обрушившийся потолок завалил обратный проход к выходу из пещеры, и прикрепил рядом с рюкзаком с пиротехникой свой фаер, чтобы за время «микровзрыва» мы подумали, будто взрыв произошел случайно из-за того, что фаер поджег рюкзак с пиротехникой и в нем нечто взорвалось.

– И все равно я не понимаю, зачем нужно было заваливать вход, – буркнула Саша с некоторой долей обиды на то, что ее заподозрили в тупости.

– А проход нужно было завалить для того, чтобы мы не могли какое-то время выбраться из пещеры, начали бы обследовать ее и наткнулись на тот самый дурацкий зал, в котором находился скелет якобы архидиакона Хуана Карлоса де Луиса и оставленное им письмо, рассказывающее о сокровищах Христофора Колумба, спрятанных в соборе Санта-Лучина.

– Что?! – разом воскликнули Егор, Мария и Женя, сообразившие, куда я гну.

Затем за столом наступила такая тишина, что стало слышно, как в другом конце зала звякнул натертый барменом до блеска очередной стакан, который он поставил на поднос рядом с другими. Наконец, нарушив тишину, заговорила Женя Аксенова:

– Ты хочешь сказать, что скелет липовый, а письмо подложное?!

– Вот именно! – подтвердил я. – Великий мистификатор сеньор Коронель заранее подложил в один из залов скелет, состряпанное им письмо и сложил камни так, чтобы мы подумали, будто замурованный вход в зал, где покоились останки архидиакона Хуана Карлоса де Луиса, разрушился вследствие взрыва.