Чао! Древний Рим
Шрифт:
«Против его четырех центурий гастатов и одной триариев они не выстоят», – решил Флавий и спросил командира своих конников: «Что посоветуешь нам всем вместе предпринять?»
– Идти к городу Патавий, оставляя за своей спиной город с гарнизоном или целое войско галлов, неразумно, – ответил мужественный Альбрус, прошедший не одну битву, – предлагаю осадить поселок, и если Белен не будет трусом и придет, то сразу разобьём обоих, если нет, то захватим поселок Медиоланий, обеспечив себе пропитание и отдых и потискаем местных девок, а затем разберемся с войском галлов.
– Ты очень самоуверен, – ответил Флавий.
– Не забывай, к нам плывет с юга твой сын Луций, с четырьмя центуриями, пусть это меньше, чем располагаешь ты, но если он выполнит волю Сената, то чести и славы у него прибавиться.
– Я последую твоему совету, – произнес Флавий, – идем осаждать Медиоланий, передай командирам когорт – центурионам: Аполлону, Аврелию, Бернардо, Каю и Антонию, собирать вещи и немедленно выступать.
Римская армия всегда отличалась образцовой организованностью и порядком. Именно в этом и была её основная сила. Легионеры быстро собрали лагерь и дельные вещи, в полном порядке выступив к намеченной цели. Армия в половину тысячи солдат достигла пункта назначения и расположилась рядом с поселком. Специально обученные воины приступили к сооружению тарана из большого дерева, для пролома в воротах. На помощь тридцативосьмилетнему Эпоредориксу, всегда сопровождаемому верным собутыльником и всегда пьяным дядюшкой, пришел двадцатилетний Луготорикс, недавно наведывавшийся в земли Юлиев с не совсем дружескими намерениями. В последний момент Флавию даже удалось нанять наемников из одного варварского племени, в количестве ста двадцати мужчин с копьями и щитами, одетые как галлы, но они и были галлы, только зарабатывавшие на жизнь своими военными навыками, тем самым увеличив численность отряда на четверть.
Римляне из дома Юлиев трусами не были, и тут перед вражеским частоколом построили свои пять центурий в образцовом порядке. Воины понимали: «Не все уйдут сегодня отсюда». Гарнизон крепости не подоспел, и уже было проще разглядеть тех мужчин, что вышли на битву против римлян. Вышли четыре боевых группы легкой пехоты, два отряда каваллерии, группа застрельщиков и охрана вражеского двадцатилетнего генерала, почти, три десятка всадников.
Флавий Юлий, на ходу, минуту посовещавшись, приказал четырем центуриям гастатов атаковать все четыре боевые группы. Триариям атаковать копейщиков на правом фланге. Лидер рода Юлиев поскакал на левый, с надеждой там самостоятельно опрокинуть врага.
Но, вражеские кавалеристы сами обошли левый фланг римлян, не ввязываясь в драку, но постоянно угрожая. Группа римских застрельщиков – велитов, кинули копья в галлов-предателей и пригвоздили к земле, что они предали десяток мужчин. Флавий отдал приказ наступать. Один из отрядов галлов стал бравировать перед гастатами и ему достались пиллумы от когорт Аврелия и Бернардо, унесший жизни трех десятков галлов, а следовательно, залп римлян оказался в полтора раза эффективнее, чем у врага.
Центурия Кайя атаковала стрелков противника и на только на этапе сближения потеряла пять человек, которых поразили дротики врагов, пущенные натренированной и крепкой рукой. Неопытный, двадцатилетний предводитель галлов устремился на поддержку своих стрелков. Флавий, только этого и ждавший, ринулся вперед.
Ситуация развивалась стремительно, со скоростью летящей стрелы. Флавий и центурия Аполлона раздавили одну боевую группу врага, убив до восьмидесяти галлов. После чего, Аполлон поспешил на помощь центурии Аврелия, один на один сражающийся с сотней галлов, а Флавий с сорока пятью всадниками бесстрашно ринулся сразу на три отряда врага, которые изничтожили совместно гастатов Бернардо, к нему на подмогу уже спешили наемники-варвары с триариями. Тяжело обстояли дела у центурии Кайя, ведь на него навалились телохранители вражеского генерала и еще пятьдесят легких всадников на своих маленьких лошадках. Римляне держались из последних сил.
Через некоторое время, их участь была решена и войско римлян лишилось центурий Бернардо и Кая, но и само уничтожило до трех групп врага. Флавий жестом направил две оставшиеся центурии гастатов и одну триариев на охрану двадцатилетнего галла, а сам с наемниками, сперва стал ловить отступающих врагов, а затем атаковал конных галлов 19 . Телохранители Флавия истребили половину из полусотни всадников, сами потеряв лишь пару человек, а затем пришли на помощь триариям Антония и пустили кишки двадцатилетнему Луготориксу.
19
"Римляне не знали седел, следовательно, могли использовать конницу в сражении лишь ограниченно, например, для обхода и фланговых атак, преследования отступающего противника. Это было одним из факторов неспособности Римской империи противостоять нападениям варваров, которые широко применяли седла". При том, что седла разные народы начали использовать то ли в 7-м веке до н.э., то ли вообще в 9-м. Особенно странно это выглядит после вот этих слов из записок о Галльской войне Цезаря: "По понятиям германцев, нет ничего позорнее и трусливее, чем пользоваться седлом. Поэтому, как бы их ни было мало, они не задумываются атаковать любое число всадников на оседланных конях".
– Сам то он ни о чем, – прокричал Флавию вспотевший, подскакавший командир его охраны Альбрус, но вот сопровождающие у него были матерые и опытные воины, прошедшие не один десяток битв с разным противником.
– Что дальше будем делать? – выкрикнул Флавий, – подходят стрелки галлов, и тяжелая пехота.
– Давай отдадим приказ всем построиться строем фронта и встретим врага достойно, пока мы выигрываем, но судьба 20 переменчива, – предложил старый воин.
20
Культ Фортуны – один из самых старых, заимствованных Римом культов италийского происхождения. Римское предание содержит ясное представление только о поздней Фортуне, тождественной Тюхе и приписывает введение культа любимцу счастья, бывшему рабу Сервию Тулию. Он воздвиг храм Фортуне за пределами Рима на правом берегу реки Тибр как выполнение обещания римлянам, сделанного во время этрусских войн.
Войско римлян вновь построилось на битву. Триарии теперь были на левом фланге и их недоставало четверть, от первоначального количества. У телохранителей Флавия насчитывалось лишь двадцать два бойца, против пяти десятков в начале битвы, варваров было семьдесят шесть из ста двадцати первоначального состава. Когорта Аполлона насчитывала всего пятьдесят гастатов, а у Аврелия шестьдесят. Потери были значительными, но и у врага уничтожено до половины армии.
Воины шептались: «Надо выстоять и вырубить врага».
Пиллумы у римлян все закончились и галлы, гуляя вправо и влево перед строем кричали обидные ругательства и даже сняв штаны показывали свой зад, в качестве оскорбления не дрогнувшему противнику.
Флавий решил со своими всадниками атаковать стрелков врага, а влево на кавалерию галлов отправить триариев Антония и наемников, имя командира которых, состоящее из шипящих звуков, он никак не мог запомнить, а вправо когорты Аполлона и Аврелия. Шанс был один на сотню и его надо было использовать здесь и сейчас. Определялась не только власть Флавия и его жизнь, но и судьба всего рода дружного семейства Юлиев.
Как и предполагалось, это была ловушка со стороны галлов, так как только римские всадники двинулись на стрелков, так телохранители пьяного генерала ринулись к лучникам, защитить их. Флавий, пользуясь своим опытом быстро все переиграл, и кавалерия галлов, не использующая седел, а обходившаяся кожаными штанами, быстро дрогнула. Он сам, со своими людьми, ударил по лучникам врага, мгновенно истребив пять десятков, но и гастаты Аврелия потеряли много воинов от телохранителей пьяного вражеского вождя.
Флавий развернул свой отряд на мечников врага и тут был тяжело ранен, несколькими ударами и упал с коня, как убитый. Остались сражаться лишь самые дисциплинированные триарии, но и они, видя подавляющее превосходство неприятеля были вынуждены отступить! У римлян осталось лишь пятая часть из шестисот, а у галлов из восьмисот первоначально, всего триста, но именно эти самые стойкие и одержали победу. Поражение было нанесено вольным народом, народу в котором все управлялось законами и деньгами.