Чтение онлайн

Род кивнул:

— Похоже на правду. К тому же вы сами сказали, Чорной, что некоторые из ваших коллег просто-таки нечеловечески ловки. Дело провернуто настолько аккуратно, что так и хочется назвать это профессиональной работой.

Чорной медленно кивнула:

— Верно. И вооружен убийца был явно неплохо.

Род нахмурился:

— Но при этом не воспользовался бластером. Воспользуйся он этим оружием, крови не было бы.

Чорной покачала головой:

— Киллер-профи ни за что не стал бы применять бластер, майор. Не забывайте, все произошло на рассвете. Вспышка бластера была бы заметна. Кроме того, из-за выстрела мог начаться пожар, и тогда уж люди точно бы призадумались. — Она пожала плечами. — Порой гораздо лучше себя зарекомендовывает самое древнее оружие.

— Что ж… — задумчиво протянул Йорик, — в одном можно не сомневаться. — Он встал, выпрямился, отряхнул пыль с ладоней. — Убийца — не вольмарец. Конечно, они — люди вспыльчивые и к тому же ловкие и опытные воины, но в деле убийства они сущие дилетанты. — Он кивнул Чорной. — Это сделал кто-то из солдат. И притом — спецназовец.

— Может быть, и так, — проговорила Чорной, не отрывая взгляда от темных пятнышек на каменной ступени. — Но все же не стоит недооценивать вольмарцев. С тех пор как они начали сражаться с солдатами из числа осужденных, они поднабрались военного опыта. А с тех пор, как Шаклар одержал победу и заключил с ними мир, они и с бластерами неплохо управляются.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Гвен. — Никак не возьму в толк: зачем же Шаклар отдает вольмарцам свое оружие, если для него намного выгоднее оставлять такое оружие только у своих воинов?

Чорной пожала плечами:

— Похоже, он думает, что если дело дойдет до войны, колонистов в любом случае сотрут с лица земли — рано или поздно. Вольмарцы настолько превосходят нас числом, что единственная надежда выжить — это надежда на мир с ними.

— А единственный способ обеспечить этот мир, — продолжил ее мысль Род, — состоит в том, чтобы слить две цивилизации в единое, унифицированное общество.

Чорной кивнула и добавила:

— А иметь при этом все бластеры на одной стороне — не самый лучший путь к завоеванию доверия вольмарцев.

— Может быть, так оно и есть, — рассеянно проговорил Йорик, оглядываясь по сторонам. — Но у меня такое чувство, что мы что-то упускаем. Какие-то следы борьбы здесь обязательно должны были остаться. Либо еще какие-то улики, которые ночью не найдешь.

— Совершенно верно, — рассудительно изрек Род. — Если искать с фонариком в темноте, ни за что не разыщешь больше того, что мы уже разыскали. Нужно дождаться утра, чтобы получить ясную картину и увидеть какие-то улики, о которых мы пока не догадываемся.

— Тут есть проблема, — заметил Йорик.

— Верно, господин мой, — подхватила Гвен, устремив взгляд на мужа. — Поутру мы должны явиться к губернатору, в его большой зал. На рассвете.

Род пожал плечами:

— И что? Мы ведь уже удрали из города, верно?

— Верно-то верно, однако он даровал нам свободу, заручившись нашим словом чести.

Чорной остолбенело уставилась на Гвен:

— О чем это она говорит?

— Она хочет сказать, что Шаклар отпустил нас только потому, что мы обещали с утра вернуться, — ответил Род и недовольно поджал губы.

— Это будет бесчестно — если мы не возвратимся.

— Все правильно, но здесь — не Грамерай. Честь тут не очень-то в почете.

Гвен одарила его оскорбленным взглядом. Мало этого, но у Рода мерзопакостно засосало под ложечкой из-за того, что он вдруг почувствовал: он и сам так думает.

— Ладно! Ладно! Придется вернуться в город. Кроме того — одно дело удрать из города, но совсем другое — с планеты.

Гвен нахмурилась:

— Что такое «планета», господин мой?

Чорной не мигая смотрела на Гвен. Род набрал в легкие побольше воздуха.

— Ну… Планета — это мир, милая. Она не плоская, понимаешь? Она круглая, как мяч.

— Не может такого быть! — вскричала Гвен.

Род пожал плечами.

— Пожалуйста, можешь так думать — но прошу, поверь мне на слово. Я явился на Грамерай на «падучей звезде», если помнишь, и уж я-то видел планету с высоты. С очень большой высоты. И она круглая. О, поверь мне, она круглая!

— Он говорит вам правду, — все еще довольно озадаченно подтвердила Чорной. — Мне тоже доводилось видеть планеты из космоса. Они круглые, это точно. Вот как эта, к примеру. — Она указала на одну из лун, которая до сих пор еще светилась на небосклоне. — Это луна, спутник этой планеты. Сама по себе она тоже планета, только очень маленькая. А спутником называется потому, что все время путешествует по небу вокруг Вольмара.

— Вот как… — Гвен сосредоточенно сдвинула брови, стараясь усвоить прежде чуждые для нее понятия. — Но ведь есть и иные миры, верно? Звезды, что тоже странствуют.

— Верно, — кивнул Род. — Это тоже миры. Но большинство звезд — те, что остаются на своих местах. Они называются солнцами, и они похожи на то солнце, что дает нам свет и тепло днем.

— Разве такое возможно? — выдохнула Гвен, широко открыв глаза. — Ну уж нет! Ведь они — всего лишь светящиеся точки!

— Это потому, что они очень далеко, — объяснила Чорной.

— О нет, не может этого быть, — нахмурившись, посмотрела на нее Гвен. — Ведь тогда они должны быть так далеко, что…

Она не договорила. Видимо, у нее голова пошла кругом, когда она осознала, насколько далеко должны находиться звезды.

Чорной, наблюдая на Гвен, медленно кивнула:

— Да, мэм. Это очень далеко. Так далеко, что свет этих звезд доходит до нас за несколько лет.

— Но как же это? — Гвен изумленно переводила взгляд с Рода на Чорной. — Неужто свету нужно время, чтобы странствовать от одного места до другого?

— Все правильно. Свет тоже путешествует. Ты просто поверь нам, милая. Доказать это нелегко. Я хочу сказать… На самом деле это доказано, но доказать это было очень трудно, очень непросто. Свет путешествует со скоростью около ста восьмидесяти шести миль в секунду. За год получается шесть триллионов миль. — Гвен напряженно задумалась. — Не пытайся, милая. Мы не можем себе представить такого огромного расстояния — ни разумом, ни чутьем. От таких попыток только чувствуешь себя униженным и впадаешь в уныние. — Он развернулся к Чорной. — А самая ближайшая к Вольмару звезда отсюда видна очень плохо, правильно?

— Точно. Третья звезда в созвездии Бластера — одного из тех, что мы тут сами наименовали. — Чорной встала рядом с Гвен и указала на небо. — Видите вон там — шесть звездочек образуют неправильный параллелограмм — ну… наклонный прямоугольник.

Гвен посмотрела туда, куда показывала Чорной:

— Да, я вижу эти звезды.

— Это «рукоятка». А от нее под прямым углом тянутся четыре звездочки, видите? Это дуло. Третья звезда от края — наша ближайшая соседка. — Чорной пожала плечами. — На самом деле она никак не называется, у нее просто есть номер на звездных картах. А солдаты прозвали ее «Соседской девчонкой».