Чтение онлайн

– Я правильно понимаю… – медленно произнесла Тай. – Этот парень, он…

– Не уверен, что имею право об этом говорить, – резко оборвал пан Седрик.

– Ясно… И все же этот парень, он кто?

Пан Седрик раздраженно вздохнул.

– Это новый Карпатский Князь. Тот самый, от которого сбежала Каве, чтобы ему, как и Чародольцу, не достался Золотой Ключ.

Тай присвистнула.

– Надо спросить у Каве секрет чар, чем же она берет всех этих князей… Или дело в Золотом Ключе? – Девушка прикусила язык под грозным взглядом пана старшего советника.

Но тот вдруг снова заговорил:

– Очень плохо, что она узнала перед самым турниром… Это может ее ослабить.

– Что не убивает, от того хребет крепчает, – неожиданно изрек пан Чах, приподняв увенчанную рогом голову.

После чего вновь лег на лапы и прикрыл глаза, по-прежнему не интересуясь происходящим.

Пан Седрик ухмыльнулся в усы, а Тай с особым вниманием взглянула на Ветротретьего.

– Скажите, пан советник… А у драконорогов как это самое происходит? Пан Седрик решил не поддаваться на провокации.

– Что – это самое? – пряча улыбку, серьезно переспросил он.

– Любовь! – сердито рубанула Тай. – Отношения между полами.

Пан Чах презрительно хмыкнул.

– Да так же, как и у людей, – вдруг ответил он и сердито пыхнул дымом. – Только куда благороднее, возвышеннее и уж точно искуснее.

– Искуснее? – Тай подняла одну бровь, насмешливо оглядев Ветротретьего. – Это как понимать?

– Пан Чах имеет в виду трансформацию, – деликатно пояснил пан советник. В его голубых глазах, окруженных мелкими веселыми морщинами, затаился лукавый огонек. – Драконороги могут менять облик по своему желанию, поэтому их любовные отношения, гм… скажем так, весьма разнообразны.

– То есть вы умеете превращаться, в кого пожелаете? – изумилась Тай. – Наверное, вам доступны любые фантазии…

И она послала Ветротретьему кокетливый взгляд.

– Да уж побольше чем вам, людям, – пробурчал пан Чах.

– А если драконорога полюбит женщина? – выспрашивала дальше Тай. В ее голосе появились странные, вкрадчивые нотки.

Пан Чах так возмутился, что закрыл глаза и, сердито пыхтя, сделал вид, что засыпает.

А вот пана Седрика вопрос по-настоящему позабавил.

– Для этого драконорогу надо сначала обратиться в человека, что случается очень редко. А вот человеку превратиться в драконорога практически невозможно. Если бы человек мог запросто стать одним из нас, то расы людей и драконорогов давно бы перемешались. Поэтому, к большому облегчению обеих рас, подобные случаи любви довольно редки.

Из лесной тьмы неожиданно выступил ослепительно-белый силуэт Каве. Огонь, бросающий на ее платье дрожащие отблески, еще более усиливал мистическое впечатление. С появлением девушки разговор тут же прервался.

Все уставились на нее, даже пан Чах вновь приоткрыл один глаз.

– Со мной все в порядке. – Ее голос прозвучал ровно. – Но я спать пойду, завтра тяжелый день.

– Иди, – разрешил пан Седрик, одновременно жестом руки останавливая Тай, пытавшуюся что-то добавить. – Утро вечера мудренее. Да и голова посвежее.

Девушка кивнула и удалилась в шалаш.

– Она же не ела… – тихо произнесла Тай. – Надо подкрепиться, ведь завтра…

– Все равно не захочет, – так же тихо ответил тот. – Да и сон для нее сейчас намного важнее, чем самая лучшая еда в мире.

Эта ночь стала для Каве самой страшной в ее жизни. Сквозь ветки шалаша мелькали красноватые отблески догорающего костра. А в душе разгорался настоящий пожар.

То, чего она боялась больше всего на свете, свершилось: Алексей снова встречается с Кристой, и на этот раз рыжая ведьма наверняка постарается его не упустить… Кто знает, не посылали ли они золотую чашку для Каве вместе? Смеясь над ней, писали записку… Алексей обижен, наверняка очень обижен за то, что Каве ушла в Чародол. Да, она виновата, и все же он слишком быстро нашел утешение. И в чьих объятиях!

Не сдержавшись, Каве приглушенно всхлипнула. Рухнула последняя крепость, зачах последний красный уголек, до этого так надежно теплившийся в сердце и, как оказалось, согревавший ее все это время. Огонек зачах, и осталась зола, мигом разлетевшаяся сухими хлопьями в никуда, – исчезло то самое важное, что давало ей силы бороться и побеждать. Потеряв Алексея Вордака навсегда, Каве вдруг поняла, как же сильно ей будет его не хватать. Но она простится с ним прямо сейчас, отпустит навсегда, иначе сама не выживет.

Казалось, вокруг ее души бродили толпой черные, страшные призраки. В темных одеждах, сотканных из грусти и печали. Они пели в ее голове заунывными голосами, водили странные унылые хороводы, смеялись и плакали, размножая гулкое жуткое эхо, достигавшее самого дна ее разбитого вдребезги сердца.

Свернувшись калачиком, Каве мелко дрожала, будто от холода, и все думала о том, что это просто нужно пережить. Такое бывает в жизни с каждым, хотя бы раз. Предательство друга, угасшая любовь, оскорбление от самых близких… Обида и унижение, влекущие за собой страх, ярость, бешенство и – успокоение.

Это надо пережить. Потому что завтра все равно встанет солнце и начнется новый день.

Алексей Вордак очнулся в полной темноте. Рана ужасно ныла, отдаваясь тупой болью во всем теле, но парень чувствовал себя вполне сносно. В комнате было душно, пахло сухими травами и чем-то горьким, лечебным.

Когда глаза попривыкли, он разглядел очертания низкого потолка и проемы узких окон: снаружи царствовала глухая ночь.

Лешка приподнялся на локте, рука нащупала край матраса – набит соломой, жестковат, но удобный. Кто-то заботливо укрыл его ноги легким шерстяным одеялом.

Парень попытался принять сидячее положение: с трудом, но у него получилось.

Где же он находится? Последнее, что он мог припомнить, – это полет на белом орле. Раненый, почти потерявший сознание от боли и ужаса, он летел в когтях птицы, несущейся сквозь серые, грозовые тучи… Где же он сейчас? Кто спас его от ужасной смерти… Если бы орел не пришел Алексею на помощь, проклятый во всех легендах чупакабра, неизвестно из каких нор вытащенный Лютогором, высосал бы всю его кровь.