Чтение онлайн

— Нет. Но кто-то из вас, вероятно, должен это сделать.

Волков повернулся на стуле, сложил руки на груди и сказал:

— Старший инспектор, вы, видимо, думаете, что система действует, как телефон. Достаточно уснуть…

— Вы именно так объясняли, верно?

— Послушайте, не нужно примитивно…

— Нет, вы теперь послушайте, — сказал Дайсон. — Человечество в опасности, правильно? Мы живем в симбиозе с высшими силами, так?

— Какие высшие силы? — возмутился Волков. — Вы ничего не поняли из моих объяснений!

— Почему же? Есть некое существо, составляющими его являются разумные расы на разных планетах. Разве не так? У нас с ним симбиоз. Нам без него — никуда. А ему — без нас. Если нас отключат от этой системы, то человечеству конец. Не будет больше открытий ни в науке, ни в искусстве, даже художники перестанут видеть мир по-своему и изобретать новые картины… Вроде «Черного квадрата», хотя если по мне, так… Ладно. Все верно, Брюс?

— Доктор Волков сказал, что это слишком примитивное объяснение…

— Как могу. Ну так вот. Если существует прямой процесс, то возможен и обратный, верно? Разве рыба-лоцман не может заставить акулу поплыть в нужном направлении? Ведь без этой прилипалы акула жить не в состоянии. Симбиоз — взаимозависимость. Я понятно выражаюсь?

— Вполне, — сказал доктор Волков. — Но, боюсь, вы не улавливаете разницу в масштабах.

— Улавливаю. Вы хотите сказать, что не задумывались над последствиями собственного опыта? Над тем, что человечество могут отключить от системы, и придется принимать ответные меры? Я думал, что ученые способны прогнозировать результаты своих исследований. Туберт не спал вообще — это означало, насколько я понял, что он давно оказался вне симбиоза и потому имел возможность объективно оценивать результаты. Иначе вы бы просто не пришли к тем выводам… Ну, о том, что сон — это симбиоз… Не пришли бы, верно? Он бы не позволил вам к таким выводам прийти.

— Он?

— Мир, Вселенная, Мировой разум… Не знаю, какое название вас больше устраивает. Так?

— Допустим.

— Хорошо. Значит, вы должны были продумать, как поступить, если произойдет отключение. Вот я и хочу, чтобы вы сейчас привели в действие этот ваш план. Вы боялись, что наши эксперты до него доберутся, он ведь где-то в компьютере, верно? Увидев, что эксперты не приступали к работе, вы успокоились. А у меня нет выбора. Мне нужно указать пальцем на убийцу. И иметь доказательства. Я не могу ждать, пока наши люди будут разбираться. Давайте сэкономим время. Никто отсюда не выйдет до тех пор, пока…

— Алекс, — тихо сказала Элис, — почему не попробовать? Я готова.

— Если ты думаешь, что старший инспектор станет стрелять, то это глупо. Он же не идиот…

— Вот именно, — прервал Дайсон. — Допустим, я поверил в то, что вы рассказали о симбиозе. Я хочу, чтобы люди не перестали быть людьми, черт побери! Меня не устраивает, если наши потомки превратятся в зверей! Ваши жизни — слишком большая за это плата?

— Давай попробуем, Алекс, — жалобно проговорила Элис. — В память о Соле.

— Хорошо, — пожал плечами Волков. — Старший инспектор, освободите место для реципиента.

— Это другой разговор, — удовлетворенно сказал Дайсон. — Ложитесь, Элис, я посижу на этом стуле. Брюс, не подпирай дверь, она не упадет, и войти никто не сможет — я блокировал замок так же, как это было позавчера. Если отсюда будут слышны выстрелы, вряд ли до нас доберутся раньше чем за час.

Продолжая говорить — что угодно, лишь бы Волков не передумал, лишь бы Элис не изменила своего решения, лишь бы Бестер ни о чем не догадался раньше времени, — Дайсон пересел на табурет, пистолет демонстративно оставил лежать на краю кушетки. Достаточно ему протянуть руку… Ведите себя правильно, доктор Волков.

Элис легла, вытянула ноги, руки положила вдоль тела, движения ее были автоматическими — правда, сейчас она нервничала больше обычного. Алекс, конечно, знает, что делать, они действительно обсуждали, как поступить, если в результате эксперимента нарушится долгий и счастливый для человечества симбиоз. Сол утверждал, что обратная связь непременно существует, а Алекс спорил: «Да, — говорил он, — такая же связь, как между клеткой и организмом. Обратная связь безусловна, но роль ответного сигнала ничтожна»…

Алекс, конечно, сделает все правильно, но должно пройти время, нужно понять, каков результат. Неужели этот полицейский собирается держать нас здесь несколько месяцев, нет, значит, на уме у него что-то другое, что-то он скрывает, не о Вселенной он думает, а…

— Все будет хорошо, — прошептал ей на ухо доктор Волков, прикрепляя за ухом последний датчик.

Какая мысль пришла в голову Элис, прежде чем наступила темнота?

— Брюс будет следить за каждым вашим движением, — сказал Дайсон. — Он умный мальчик и ничего не напутает, уверяю вас. Говорите ему обо всем, что делаете, какую клавишу нажимаете и почему — вы меня понимаете?

Доктор Волков молча кивнул, а Бестер отлепился, наконец, от притолоки. Пересекая комнату, он бросил на Дайсона косой взгляд, и детектив удовлетворенно вздохнул: все-таки он в Брюсе не ошибся, тот, конечно, далеко еще не все понял, но от его внимания теперь ничто не укроется. А память у Бестера отличная, в этом Дайсон, по крайней мере, был уверен.

— Вхожу в систему, — проговорил доктор, и Брюс кивнул.

— Набираю код данной серии экспериментов, — сказал Волков, и Бестер повторил вслух увиденное им сочетание:

— Кей-восемь-шесть-эф большое-четыре-дробь-пять-три-девять-эй-ти-девять-ноль…

Элис дышала ровно, спокойно, лицо ее было безмятежным, исчезло выражение тревоги и страха.

— Она уже видит что-нибудь? — почему-то шепотом спросил Дайсон.

— Нет, — отозвался Волков, продолжая нажимать на клавиши. — Подключение возникает спорадически, я могу фиксировать эти моменты, но не вызывать искусственно.

— Есть вещи, которые вы все-таки искусственно вызываете, — сказал Дайсон. — Вы должны как-то контролировать эмоциональное состояние реципи… Элис. Что если во время сна она перевозбудится? Это скажется на восприятии, разве нет?

— Трудно говорить с дилетантами, — пробормотал Волков. — При чем здесь эмоциональное состояние? Пожалуйта, не мешайте, хорошо? Вопросы потом.

— Да-да, — поспешно сказал Дайсон. Он внимательно следил за выражением лица Бестера и голос подал только после того, как увидел, что взгляд Брюса стал напряженным, будто кибернетик понял нечто, ранее недоступное его воображению. — Скажите, Алекс, вы ведь именно на этой стадии программировали психику Элис Бакли?

Пальцы Волкова на мгновение замерли над клавиатурой, лица его Дайсон, к большому своему сожалению, не видел, и о реакции доктора судил по поведению Брюса — конечно, это было кривое зеркало, но за неимением других, приходилось довольствоваться существующим.