Чтение онлайн

Весь день Иван занимался тем, что наугад выбирал файлы, запускал их воспроизведение и прослушивал через гарнитуру, ставя ползунок на той или иной точке.

Процесс захватывал. Время летело незаметно. Наверное, редко когда ему было так интересно... и в то же время жутковато, как сейчас.

Очевидно, систему подслушивания настроили так, что запись шла, когда кто-то говорил, — там не фиксировались длительные паузы, сплошное молчание. Это были беседы один на один с отдельно взятыми людьми по самым различным поводам, доклады, раздача инструкций, рабочие совещания с участием нескольких человек, телефонные переговоры, где слышно, конечно, только одну сторону.

Практически у всех на этих записях голоса были мужские. Иногда там мелькал вроде бы знакомый голос Жарова — чтобы в этом убедиться окончательно, Смирнов включил компьютер, подключенный к интернету, и просмотрел ролики с его публичными выступлениями и интервью. Судя по контексту, «крот» регулярно отчитывался перед руководителем. Именно голос этого начальника, к которому собеседники обращались чаще всего по уставу — «товарищ генерал армии», но иногда и просто по имени-отчеству — «Андрей Валерьевич», был слышен подавляющую часть времени.

Как было известно, структуру, борющуюся с радикальной политической оппозицией и инакомыслием в России, возглавляет генерал армии Андрей Валерьевич Беляков. Очевидно, это он в основном и присутствовал на записях.

Там, впрочем, были не только чисто рабочие моменты. Попадались и особо доверительные разговоры, касающиеся воспоминаний о поворотных исторических моментах, о закулисном устройстве нынешней власти, о планах, которые так называемая элита уготовила народам... А в качестве иллюстраций иногда даже воспроизводились какие-то архивные аудиозаписи — совещаний или конфиденциальных встреч с другими людьми. Такие разговоры Беляков вел с тем, кто называл его «папой». Очевидно, взрослый сын. По имени Владислав. Владик. Сослуживец по комитету, уже в звании генерала, заместитель начальника, «правая рука». Но разве так можно по закону? Хотя какой закон? Смешно даже... Дворянские династии, как они есть...

По всей видимости, «жучок» установлен в рабочем кабинете Белякова. Невероятно! А кем, кстати? Жаровым — раз записи оказались у него? Скорее всего, так. Значит, он — «засланный казачок», разведчик «красных» в логове врага?.. Да нет, нелогично, не сходится... Быть может, он состоит во внутриведомственной группировке, ведущей аппаратную войну? Тоже маловероятно.

Надо, конечно, прослушать всё до конца и внимательно впредь наблюдать за данным деятелем, уже с достоверным знанием того, что это — самый настоящий «крот».

Вероятнее всего, размышлял Смирнов, этот Жаров пустился в дерзкую авантюру в одиночку, исходя из каких-то сугубо личных соображений — например, из любопытства, из уязвленного самолюбия... гадать можно бесконечно. Нет, он однозначно не «наш», не «разведчик». Из совокупности всего, что про этого функционера говорилось в оппозиционных кругах, правда, безо всяких доказательств, вывод можно было сделать точно не в его пользу. Более того — вывод сей полностью подтверждался содержанием рабочих бесед Жарова с Беляковым.

Как бы то ни было, выходило так, что вот эта крошечная флешка потенциально способна в корне поменять стратегию коммунистов. Даровать им совершенно новое качество. В руках у Смирнова — самое настоящее «чудо-оружие», бомба, способная разом подорвать все устои, разрушить все балансы — в этом он убеждался всё сильнее по мере того как «погружался в тему».

Но... судя по содержанию записей, железные... «шары» наличествовали только лишь у классовых врагов — у нынешних господ. Но ни в коей мере не у оппозиции — и неважно, системной или несистемной. И, следовательно, нужна ли эта «бомба» нынешним коммунистам? Нужна ли им вообще безраздельная власть в государстве? Нужен ли им справедливый социальный строй — для всего народа, а не кучки «избранных»? Хотя бы как уже было, при СССР... Вопрос, на который Иван не мог найти однозначного ответа.

Уже давно стемнело, а Смирнов начисто забыл об обеде... обо всем на свете, кроме своего нового занятия... И, без остатка поглощенный им, вслушивался и вслушивался в разговоры, запечатленные на флешке одного из лидеров радикальной коммунистической оппозиции — и по совместительству офицера КОКСа.

В частном доме на окраине, близ шоссе Минск — Москва, находились несколько мужчин. Кто-то расположился на диване, кто-то сидел за столом, допивая чай с сушками.

Из портативного радиоприемника раздался сигнал — череда тональных звуков.

Люди встрепенулись.

— Едет к нам. Боевая тревога, — деловито сказал старший. — Спокойно, без суеты. Мы отрабатывали не раз. Не подведите... Андрюша, — обратился к самому молодому, — Вся надежда на тебя. Сделай это. Будущее всего мира в твоих руках. Давай, счет идет на минуты. Удачи! Сделай это в любом случае — но, конечно, постарайся выжить и уцелеть!

— Спасибо, Владислав Степанович! Не подведу! — пылко ответил молодой человек.

Обнялись на прощание.

Андрей и его напарник сексот Николай — местный водитель, передовик производства, — добежали до самосвала ГАЗ с картошкой. Андрей сел за руль, а Николай — на сиденье справа. Немедля тронулись и, проехав несколько километров в направлении Минска, увидели на обочине МАЗ. Шофер стоял рядом и курил.

Андрей просигналил. Водитель обернулся, выкинул папиросу, приветственно махнул рукой и вскочил к себе в кабину.

Через две минуты приемник в кабине ГАЗа издал новый сигнал.

— Приближается. Поехали, — сказал Андрей и дал три коротких гудка. МАЗа тотчас тронулся, вырулил на проезжую часть и начал движение.

Вслед за ним поехал и ГАЗ.

— Коли’, — коротко приказал Андрей.

Николай достал из аптечки шприц, уже наполненный специальным анальгетиком, способным быстро и эффективно снимать острую боль, но не влияющим на реакцию и ясность ума. Сделал лезвием разрез в брюках Андрея в районе бедра, воткнул иглу в ногу и довел поршень до упора. Потом сам расстегнул куртку и рубашку, взял второй такой же шприц и уколол себя в плечо. Оба шприца выкинул за окно, снова застегнулся.

Спустя семь минут раздался новый многотональный сигнал.

Шедший впереди МАЗ снизил скорость.

— Ну... была ни была, — прошептал старший лейтенант государственной безопасности Андрей Беляков и вывернул руль влево.

— Господа, я рад приветствовать всех вас здесь, на площадке Международного Института прикладного системного анализа, — сказал, открывая заседание, советский ученый Дзермен Гвишианов. — Позвольте мне сразу доложить вам, что подготовка к преобразованиям завершена, и перемены начнутся буквально через несколько дней.