Чтение онлайн

— Как насчет Ричарда де Ревелля? — спросил архидиакон. — Он ведь очень дружен с Риффордом. Когда он узнает об этом случае, то многих могут повесить по одному только подозрению!

Не успели слова сорваться с губ коронера, как их заглушил резкий скрип распахиваемой двери и перед ними возник Генри Риффорд собственной персоной. Теперь его лицо было пурпурным от гнева, он едва мог говорить от бешенства.

— Найдите мне этого негодяя, и я разорву его собственными руками! — прорычал он.

Де Алекон в знак сочувствия молча положил руку на плечо Риффорда.

— Да укрепит и утешит тебя Господь в этот час испытаний, брат.

Участие Джона де Вулфа имело более практичное выражение.

— Послали за носилками, и мы отнесем ее домой. К шерифу отправился посыльный, и уже сейчас констебль замка вместе со своими людьми обыскивают улицы, ища этого негодяя.

— Как это могло произойти в священном месте? И что там действительно произошло? — прошептал отец, бушующая ярость которого сменилась полным упадком сил.

Архидиакон мягко поведал ему то немногое, что знал сам: как он услышал отчаянные стоны и как обнаружил Кристину, почти скрытую за кучей камней, которыми ремонтировали собор. Он побежал к ближайшему дому каноника за помощью, и они перенесли девушку на матрасе в ближайший кафедральный лазарет. Она не произнесла ни слова, но, судя по разорванной и находившейся в полном беспорядке одежде, а также по синякам и кровоподтекам на лице и шее, архидиакон с неохотой предположил, что случилось самое худшее.

— Ей не следовало одной выходить в город. Я виню себя за небрежность и невнимание, — стонал Генри Риффорд. — Она должна была пойти вместе со своей кузиной. Моя тупая сестра должна была внимательно присматривать за ней — и я тоже.

Джон попытался немного облегчить его совесть.

— Она уже почти взрослая женщина, мастер Риффорд. Девушки в этом возрасте отличаются упрямством и не любят следовать советам старших. Она достаточно взрослая, чтобы в скором времени выйти замуж.

При этих словах городской старшина испустил еще один горький стон и спрятал лицо в ладонях.

— Ах ты, Господи, замуж! Я совсем забыл. Что обо всем этом подумают ее жених и его отец, Джозеф? Подвергнуться насилию и поруганию, и это менее чем за два месяца до свадьбы — если она теперь вообще состоится!

Надо отдать ему должное, в эти мгновения Риффорд не думал о финансовых потерях, который мог повлечь за собой несостоявшийся союз с семьей богатого судовладельца.

К тому времени, когда сестру Мадж доставили из Полслоу, находившемся в одной миле к северу от города, Кристина уже оказалась дома на Хай-стрит. Неста и архидиакон дипломатично ушли, и к коронеру в доме возле Восточных ворот присоединился шериф.

Тетушка Бернис была сама не своя от ужаса, самоуничижительно кляня себя за то, что не помешала Кристине уйти из дома. На какое-то время пожилая леди впала в истерику, но потом сумела взять себя в руки и найти в себе достаточно сил, чтобы опуститься рядом с соломенным тюфяком Кристины, и принялась утешать ее с поистине материнской любовью.

Генри Риффорд успокоился до такой степени, что преисполнился холодной решимости найти того, кто напал на его дочь, и повесить его, желательно после страшных пыток. Похоже, Ричард де Ревелль был с ним полностью согласен, но проблема состояла в том, что нужно было точно понять, что именно произошло и кто выступал в роли насильника.

— Не совсем понимаю твою роль во всей этой истории, — холодно и надменно изрек шериф. Брат Матильды был элегантным мужчиной, любившим красивую одежду, которую он носил с таким видом, словно ему более подошла бы роль придворного, а не служителя закона и сборщика налогов в отдаленном западном графстве. У него было треугольное лицо, длинные каштановые волосы, которые он зачесывал назад с высокого лба, узкие брови, тонкие усики и маленькая остроконечная бородка.

Случившаяся трагедия заставила было их на время забыть о взаимной неприязни, но Джон не собирался позволять Ричарду командовать собой.

— Моя роль заключается в том, чтобы подтвердить факт изнасилования. Если оно и в самом деле произошло, то тогда это серьезное преступление, достойное рассмотрения Верховным судом, а не местными судейскими чиновниками. Я должен буду записать все подробности этого уголовного дела для судей короля, когда они в следующий раз приедут в Эксетер. Если мы сумеем найти подозреваемого, тогда они смогут судить его.

Шериф недовольно нахмурился — все те же самые разногласия, снова и снова.

— Если я найду подозреваемого сегодня вечером, то завтра я его повешу — это я могу тебе обещать.

А я своими руками накину петлю ему на шею, — добавил Риффорд, все еще дрожа от сдерживаемого гнева.

Джон яростно взглянул на своего шурина.

— Давай отложим наш спор до тех пор, дока мы не сможем изложить его Хьюберту Уолтеру, хорошо? Сейчас у нас с тобой есть более неотложные дела.

Они стояли в главном зале дома, перед дверями маленькой комнаты, которой пользовалась Кристина. Дверь отворилась, и на пороге показалась сестра Мадж. Она поманила к себе коронера, который вошел внутрь, прикрыв за собой дверь.

Монахиня из монастыря Святой Катерины в Полслоу была внушительной женщиной: высокая и сухопарая, с решительным костистым лицом, которое совершенно не соответствовало ее занятию, коим являлась забота о страждущих. Она была старшей из девяти монахинь, живших там по монастырским законам, и, несмотря на строгий вид, была истинным кладезем доброты и сострадания. Хотя в монастыре она выполняла обязанности лазаретной сестры, то есть имела дело с всякими ранами и травмами, репутацию она составила себе в качестве повивальной бабки. К ее услугам часто прибегали женщины в Эксетере и его окрестностях, особенно в случае трудных родов. Сейчас она отвела коронера в угол комнаты и негромко заговорила с ним:

— Похоже, мало сомнений в том, что ее изнасиловали, сэр Джон. Я еще не приступала к интимному осмотру, но какие доказательства вам нужны для отправления официальных процедур?

Джон посмотрел на кровать, а потом плотно захлопнул дверь перед лицом у шерифа, который пытался подслушивать.

— Мы должны расспросить ее о том, что произошло, и не узнала ли она того человека, который сотворил с ней этот ужас. Но я также должен иметь доказательства того, что ее изнасиловали. Вы должны подтвердить, что у нее из интимного места идет кровь. Таков закон.

Монахиня, в своем черном одеянии Ордена бенедиктинцев и с белой накидкой на голове, серьезно кивнула.

— Какое-то время она будет ненавидеть всех без исключения мужчин — вероятно, даже своего отца, — так что будет лучше, если вы станете держаться от нее подальше, а ее поручите заботам тетки и моим. Я сообщу вам о том, что мне удастся выяснить.

Джон знал, что сама сестра Мадж давно забыла об интимных особенностях женского организма, но все равно взмолился:

— Мне нужно иметь хоть какие-нибудь доказательства осквернения девушки, например порванная или заляпанная кровью одежда.