Чтение онлайн

Его подчиненный отклонил приглашение присесть в доме своего начальника и остался стоять у камина, чтобы дать растаять последним снежинкам. Джон не торопил события, прекрасно понимая, что Гвин собирается с мыслями.

— Тело женщины, обнаружено менее часа назад, во дворе церкви Святого Бартоломея, — начал он. Это была одна из небольших приходских часовен, разбросанных по всему городу, и располагалась она в районе трущоб между Северными и Западными воротами.

— Кто нашел его?

— Старуха, которая прибирается в часовне. Она явилась туда вскоре после рассвета и увидела, что из-под кучи мусора, наваленной сразу же за воротами, торчат чьи-то ноги.

— Ты сам уже был там?

— Так, взглянул мельком, но ничего не трогал. Старуха рассказала обо всем священнику, а тот послал, словечко в замок. Я оказался там, когда его слуга доставил послание стражникам у ворот.

— Шериф уже знает об этом?

Гвин помедлил с ответом, потому что в этот момент вошла. Мэри, неся в руках большое деревянное блюдо с едой и кувшин с элем. Она вопросительно взглянула на Джона, но тот отрицательно покачал головой — он завтракал совсем недавно.

— Сомневаюсь, что шериф знает об этом — он слишком занят предстоящим визитом Хьюберта Уолтера, чтобы беспокоиться о каком-то трупе.

— Есть какие-нибудь идеи, кем может быть эта женщина?

Гвин пожал плечами, торопливо глотая пищу, — он знал, что у него немного времени, чтобы насытиться.

— Большая часть тела скрыта старыми ветками и листьями-в эту кучу сваливают золу из очага в доме священника, да еще и дворовый мусор.

— Ты думаешь, тело спрятали там намеренно?

Гвин кивнул массивной головой, при этом не прекращая ритмичных движений челюстями.

— Видны только ступни и часть голени, — сказал он, прожевывая кусок хлеба, — но они явно принадлежат женщине, а туфли модные, из хорошей кожи.

— Еще что-нибудь?

— На ногах видна кровь.

Джон застонал:

— Господи Иисусе, только не еще одно изнасилование — на этот раз пусть будет убийство!

Он вышел в вестибюль и снова взялся за свою накидку. Набросив ее на плечи, он продел один конец квадратного одеяния через большое бронзовое кольцо, пришитое на левом плече, потом завязал конец узлом, чтобы закрепить его.

— Допивай эль, а сыр заберешь с собой.

Он нырнул в утренний холод и зашагал прочь, не обращая внимания на усилившийся снегопад и ветер.

— Вы подняли тревогу? — строго спросил Джон у приходского священника церкви Святого Бартоломея.

Дородный мужчина нетерпеливо кивнул головой.

— Разумеется! Как только старая женщина сказала мне, я сразу же послал своего человека в замок, чтобы он отыскал вас или шерифа. Потом двое моих соседей, живущих рядом, пришли посмотреть, в чем дело. Я попросил их обойти все дома поблизости, чтобы поднять на ноги всю округу.

И действительно, по узким улочкам вокруг небольшой огороженной территории, на которой располагалась церковь, сновала возбужденная толпа людей, а Гвин охранял шаткие ворота в стене, за которой лежал участок голой земли, кое-где поросшей травой.

Церковь Святого Бартоломея была построена на окраине самого бедного и захудалого района Эксетера. Эта часть города давно была известна под названием Бретэйн, вероятно потому, что саксы, которые многие сотни лет назад вторглись на запад, вытеснили в это своеобразное гетто коренных кельтов и бриттов.

Церковь окружали улицы, застроенные жалкими бараками, одни были плетеными, другие — обшиты дранкой, а некоторые вообще имели земляные стены, оштукатуренные смесью извести с конским навозом. Из каждой лачуги струился дым, сочась из-под свесов каменных, соломенных или дерновых крыш. Обитатели этих лачуг вполне соответствовали своим жилищам- бедняки из бедняков, работавшие носильщиками, забойщиками скота либо же чернорабочими на суконных фабриках на реке или докерами в гавани.

Предполагалось, что всеобщая тревога должна спугнуть злоумышленников из укрытия, после чего за ними будут гнаться до тех пор, пока не поймают, как во время охоты на лис, но Джон втайне полагал, что все пустая трата времени, разве что найдутся свидетели совершенного преступления, так что злодея можно будет преследовать по горячим следам.

— Она мертва уже довольно давно, — заметил Гвин, наклоняясь вперед, чтобы потянуть за неподвижную ногу, выглядывающую из-под кучи сухих листьев и веток. Нога, как и все тело, уже окоченела.

— Давай уберем этот хлам, — раздраженно бросил Джон и принялся отгребать мусор, отчего во все стороны полетели зола и пепел.

Гвин вместе с уборщиком священника быстро сдвинули мусор, состоявший из кухонных отходов и старого тростника, которым раньше был выстлан пол, полностью открыв глазу тело несчастной. Оно было накрыто мантией из ткани хорошего качества, которая полностью закрывала голову и верхнюю часть покойной. Ниже до лодыжек виднелось полотняное платье кремового цвета, украшенное по подолу затейливой вышивкой, даже испачканное грязью, оно выглядело красивым, и было очевидно, что вышло оно из рук искусного ткача. Шерстяные носки заканчивались аккуратными туфельками из мягкой кожи.

— Это непростая женщина, Гвин. Боюсь, у благородных леди Эксетера выдалась нелегкая неделя.

Гвин вытолкал за ворота чрезмерно любопытных горожан и заорал на остальных зевак, чтобы они расходились.

Коронер склонился над трупом.

— Ну, давай поглядим, что тут у нас. Сними накидку с ее головы, только осторожно.

Тело лежало почти вплотную к стене, и Джон, согнувшись, двинулся к голове, отбрасывая по пути попадавшийся мусор, чтобы расчистить больше места. Гвин опустился на колени и осторожно вытащил один край накидки из-под женщины, а потом потянул его на себя, открывая верхнюю половину туловища.

Она лежала на левом боку, словно спала, повернув лицо в стене. Коронер бережно взял ее за правое плечо и перевернул окоченевший труп на спину.

Они увидели молодую женщину, лет примерно двадцати, с правильными чертами лица, на котором застыло умиротворенное выражение. Широко открытые глаза глядели в серое небо, и крупные снежинки тихо падали ей на лоб и щеки. Волосы были темно-каштанового цвета, разделены на прямой пробор и заплетены в косы, уложенные по обеим сторонам головы. На женщине не было ни чепца, ни платка. Впрочем, шея тоже была голой, без шарфа или горжетки.

Джон и Гвин молча рассматривали ее, и толпа, собравшаяся за воротами, притихла.

— Знакомое лицо, но не могу вспомнить, как ее зовут, — задумчиво протянул Джон.

Его помощник неразборчиво выругался. — Она играет не в моей лиге, по виду и по одежде — настоящая леди. Что она делала, живая или мертвая, в таком районе, как Бретэйн?

Джон опустился на колени на стылую землю, чтобы присмотреться повнимательнее.

— На лице и на шее никаких следов. Одежда в порядке, если не считать, что платье задралось выше лодыжек. Гвин указал на подол. Нижний край был забрызган кровью, которая смешалась с золой и пеплом. — Откуда это? Или мы получили еще одну Кристину Риффорд? И если так, почему она мертва?