Чтение онлайн

Джон пожал плечами и поднялся на ноги.

— Мы не можем оставить бедную женщину здесь. В церкви найдется для нее местечко?

Гвин взглянул на маленькую часовенку, совсем недавно отстроенную в камне на месте старого деревянного сооружения.

— Сомневаюсь, что священник захочет, чтобы мы перенесли, тело туда. Кровь заляпает весь пол, а ведь сегодня- воскресное утро, и он должен отслужить мессу и выполнить другие церемонии. Как насчет монастыря Святого Николаса?

Совет был хорош, и Джон согласился с Гвином. Монахи-бенедиктинцы, без сомнения, проявят свое обычное милосердие, да и сам небольшой монастырь находился всего лишь в нескольких сотнях ярдов от них, в направлении Арки Святой Марии.

Кругленький местный священник был чрезвычайно рад избавиться от трупа на своей территории и принялся выкрикивать распоряжения уборщику и трем мужчинам, которые слонялись в толпе зевак. Они вошли в церковь, чтобы взять похоронные носилки, которые свисали на веревках с балок на своем обычном месте. Четверо мужчин вынесли деревянную раму и опустили ее рядом с телом. Под руководством Гвина они подняли труп с земли и переложили на носилки, а Джон приличия ради набросил на женщину ее мантию.

Потом вместе с Гвином он подошел, чтобы осмотреть землю там, где лежала женщина. На твердой земле осталась лужа крови и валялся клочок тонкого сверкающего меха.

— Больше ничего — ни ножа, ни оружия, ни следов ног! — прокомментировал Джон. — И все-таки ее хорошо спрятали. Ни одна высокородная леди не залезет под кучу мусора, чтобы умереть. — Он повернулся к четверым мужчинам, которые в ожидании стояли рядом с похоронными носилками. — Следуйте за мной к Святому Николасу. Я пойду первым и попрошу, чтобы в монастыре приняли нас. — Он зашагал вперед, оставив Гвина обследовать место преступления и задавать вопросы зевакам, прежде чем заставить их разойтись, — все-таки происшествие хоть как-то нарушило монотонный ритм их жалкого существования.

Джон упорно шагал по дурно пахнущим улочкам между полуразвалившимися хибарами, в которых, кроме оборванных детей, обитали шелудивые собаки, прожорливые крысы и прочая нечисть. Он увертывался от ручных тележек с дровами, бродячих козлов и носильщиков, склонившихся до земли под тяжким грузом. На каждом шагу его с уважением приветствовали старики, дергающие себя за челку, а домохозяйки и старухи резко кивали головой при виде его: сэр Джон де Вулф был известен большинству горожан задолго до того, как стал коронером.

Через несколько минут он достиг монастыря Святого Николаса-небольшой группы каменных домов, располагавшихся на полпути между северной стеной и Фор-стрит. Монах с тонзурой, в черном облачении, закатанном до пояса, возился с тяпкой на крошечном огороде, он и указал Джону дорогу к келье настоятеля. Настоятель монастыря, худощавый мужчина аскетического вида с печальным лицом, с готовностью согласился поместить тело неизвестной в кладовке рядом с их крохотным лазаретом.

К тому времени прибыли носильщики, и раму поставили в небольшой комнате, половину пространства которой занимали мешки с зерном, старая одежда и кипы постельного белья. Вскоре появился и Гвин, сжимая что-то в своей ручище.

— Мы срочно должны установить имя этой леди, — резко бросил коронер. — Ведь ее почти наверняка должны были уже где-нибудь хватиться?

Его телохранитель согласно кивнул, но потом сунул кулак под нос коронеру. Пальцы его разжались, и Джон увидел на ладони два маленьких, бледных, пропитанных влагой цилиндрика. Они были длиной в дюйм и толщиной с мизинец. Испачканные кровью, они напоминали сломанные свечки.

— Что это? И где ты их нашел?

Гвин ссутулился.

— Я не знаю, что это такое, но они лежали в той луже крови под трупом.

Палочки ни о чем не говорили Джону, и он вернулся к своей главной проблеме — проблеме опознания.

— Кто может знать эту леди? — поинтересовался он у четырех носильщиков, настоятеля и монаха с тяпкой. Никто из них не мог предложить ничего толкового, пока наконец корнуоллец не посоветовал обратиться к Несте, владелице «Буша».

Коронер с минуту размышлял над этим предложением. Нельзя было отрицать, что его рыжеволосая любовница была в курсе всех местных сплетен, а ее здравым смыслом и умением держать язык за зубами можно было только восхищаться.

— Ступай в таверну и попроси ее прийти сюда, — сказал он Гвину. — Мне лучше остаться здесь на тот случай, если наш друг шериф учует неприятности, которые могли случиться с какой-нибудь леди-аристократкой. Это даже может заставить его оторваться от планирования визита Главного юстициария.

Буркнув что-то себе под нос, Гвин отправился в город.

По утрам в «Буше» для его валлийской владелицы наступало время относительного бездействия, и уже через двадцать минут она примчалась в монастырь Святого Николаса, набросив на себя зеленую накидку поверх фартука.

— Великий Боже, коронер, неужели в Эксетере началась кампания против молодых женщин? — воскликнула она, не успев переступить порог кладовки. Неста говорила по-валлийски, ее легко понимали и Джон, и Гвин: его мать Энид разговаривала с ним на этом языке, еще когда он был ребенком, а родной корнуолльский Гвина был практически неотличим от валлийского.

— Это не городская шлюха, — сказал ей Джон, когда они входили во временно устроенный морг. — У нее дорогая одежда, да и вообще она выглядит как норманнская леди. На ней есть кровь, но явных ран и повреждений не заметно, а исследовать ее тело более тщательно я пока не решаюсь.

Неста частенько бывала свидетелем драк в таверне, так что кровь и даже трупы были ей не в диковинку, но в морг она вошла с некоторым трепетом. Солнце сквозь затянутое облаками небо бросало слабый свет через узкий оконный проем, и монахам пришлось зажечь несколько огарков свечей, чтобы рассеять сумрак.

Джон, за спиной которого маячил Гвин, подошел к носилкам, бережно поддерживая Несту под локоть.

— Одежда действительно превосходная, — воскликнула она с легкой дрожью в голосе, приближаясь к неподвижному, накрытому мантией телу на носилках, — Одни туфли стоят столько, сколько я выручаю за неделю, а на эту чудесную шерстяную мантию мне вообще никогда не заработать.

Джон медленно приподнял один край мантии и откинул его в сторону, и он свесился до пола. Неста стояла, затаив дыхание, такая же неподвижная, как и женщина на носилках. Потом она медленно выдохнула:

— Я знаю ее, Джон! — Обернувшись к нему, она спросила: — Но ведь ты тоже должен ее знать?

— Лицо кажется знакомым, но я не могу вспомнить имени.

Хозяйка постоялого двора взглянула на него своими круглыми глазами на прекрасном личике.

— Это Адель, дочь Реджинальда де Курси, лорда-владетеля из Шиллингфорда.