Чтение онлайн

Но внезапно Эдгар повернул разговор на свои собственные проблемы.

— В городе сплетничают о Кристине? — с каким-то ожесточением поинтересовался он.

Николас заколебался.

— Ты знаешь, каковы люди, Эдгар. Они с радостью разносят новости, особенно плохие. Несколько покупателей спрашивали о тебе, потому что знали, что вы с этой девушкой собирались пожениться.

Эдгар с грохотом водрузил на полку очередной горшок.

— Собирались пожениться! Вероятно, все кончено, потому что я больше не уверен, что Кристину интересует замужество.

— Перестань, мой мальчик! Пройдут недели, прежде чем она придет в себя, бедняжка. Дай ей время, и я уверен, что все будет в порядке, как прежде.

— Но теперь я не уверен, что хочу жениться на ней, — выпалил Эдгар. Со своим учителем он мог говорить о собственных сердечных проблемах так, как не рискнул бы заговорить с отцом.

Николас перестал резать траву и взглянул на ученика, который сейчас влез с ногами на табурет, чтобы добраться до самых верхних полок.

— Это тоже понятно, мальчик, но подожди немного.

Эдгар все время возвращался к наболевшему, как собака к косточке.

— Сплетничают о ком-то конкретном, кто бы мог совершить такое преступление? — спросил он, стиснув зубы.

Николасу потребовалось время, прежде чем ответить.

— Ничего конкретного. Только невнятные слухи о том, что Годфри Фитцосберн должен кое-что знать об этом деле — но это естественно, только потому, что его лавка была последним местом, куда заходила твоя девушка перед нападением.

Эдгар с грохотом спрыгнул с табурета и, раскрасневшись, повернулся к своему учителю.

— Похоже, так думают все. А дыма без огня не бывает.

Аптекарь попытался успокоить его.

— Шериф арестовал двух подмастерьев Фитцосберна, но через час их отпустили. Поскольку наш шериф склонен вешать любого, кто имел несчастье попасть под подозрение, это значит, что слухи беспочвенны.

— Это также может означать, что эти работники невиновны, и тем больше оснований подозревать их хозяина! — вскричал Эдгар, меряя шагами узкое пространство за прилавком. — Все, буквально все указывает на этого человека, особенно учитывая его репутацию бабника и соблазнителя.

Николас предупреждающе цокнул языком.

— Следи за тем, что говоришь, мой мальчик. Этому человеку лучше не вставать поперек дороги. Господь свидетель, что я не питаю к нему особой любви, потому что он постоянно препятствует мне в создании гильдии аптекарей здесь, на Западе, но при всем этом я бы не осмелился обвинить его в изнасиловании, не имея веских доказательств.

Его слова не убедили ученика, и он метался но аптеке, бормоча что-то себе под нос и беспрестанно хватаясь за рукоятку кинжала.

— Я разберусь с ним, вот посмотрите, Николас, обязательно разберусь! Я чувствую, что это он. Мы еще посмотрим!

Травяных дел мастер только вздохнул, глядя на такие перепады настроения молодого человека и раздумывая, не подсыпать ли успокоительного порошка в бульон Эдгару, когда они сядут обедать.

К полудню среди всей суеты и суматохи возникло временное затишье, и Джон воспользовался представившейся возможностью наведаться в «Буш». Чуть раньше он заскочил домой, чтобы пообедать в обществе Матильды это было частью его плана по восстановлению мира в семье. На этот раз Мэри приготовила свиные ножки с тушеной капустой и морковью, что пришлось Джону по вкусу, особенно если учесть, что мясо было свежим, а не соленым, как будет позже, зимой. Ему нравилась незатейливая еда, хотя Матильда утверждала, что презирает такую «скотскую пищу», как она ее называла; предпочитая изысканные блюда, в частности французскую кухню. Жена родилась и выросла в Девоне, однако постоянно намекала на свое норманнское происхождение, забывая, что прошло целых три столетия с той поры, как ее предки пересекли Ла-Манш. Единственный ее контакт с Нормандией состоялся добрых два года назад, когда она провела там пару месяцев у каких-то дальних родственников.

За едой Джон поделился с ней кое-какими сведениями об Адели, чтобы отвлечь жену от мыслей о недавней ссоре с ним. Матильда принялась смаковать подробности скандала о беременности девушки и о том, что Хью отказался признать свое отцовство, и с удовольствием предвкушала, как женская половина Эксетера начнет сплетничать по этому поводу.

— У тебя нет никаких догадок относительно того, кто мог взяться сделать аборт? — спросил он, надеясь извлечь хоть какую-то практическую пользу из ее сладострастной болтовни. — Ходят ли среди дамского населения Эксетера слухи о том, кто бы это мог быть?

Его супруга взвилась при этих словах.

— Я никогда не унижусь до того, чтобы обсуждать такие вещи, — раздраженно заявила она. — Без сомнения, есть проститутки и бабки, особенно в трущобах Бретэйна, которые могли бы совершить такое преступление, но я уверяю тебя, что ни одна настоящая леди не станет с ними связываться.

Джон почуял опасность и, боясь, что на нее вновь нападет хандра, предпочел оставить эту тему. При первой же возможности он удрал из дома, заявив, что ему необходимо вернуться в Рогмонт, чтобы надиктовать кое-что Томасу де Пейну, но едва он оказался на главной улице, как повернул налево и поспешил к Айдл-лейн.

Гвин сидел в таверне, набивая свое бездонное брюхо дешевой едой и элем. Как только Неста освободилась, дав поручения кухарке на заднем дворе и девушке, которая прибиралась в комнатах наверху, она уселась рядом с ними на скамью и заговорила по-валлийски.

— Визит юстициария полезен для моего дела, — воскликнула она, заправляя под косынку прядь золотистых волос. — Все соломенные матрасы, до самой последней охапки соломы, зарезервированы на четыре следующих дня, ведь столько народу приезжает поглазеть на великого архиепископа!

— В основном они едут сюда, чтобы подать ему петицию или вымолить какую-либо милость, — проворчал Гвин, обладающий циничным складом ума.

Симпатичной владелице постоялого двора не терпелось узнать последние подробности о сегодняшней трагедии, особенно если учесть, что она сыграла главную роль в опознании жертвы. Джон рассказал ей все, что ему было известно, и повторил вопрос, который он задал своей жене, — о человеке в этом городе, кто мог рискнуть сделать аборт.

Неста слегка нахмурилась, размышляя.

— Не могу сказать, что знаю того, кто способен атаковать матку, если можно так выразиться. — Она проказливо улыбнулась коронеру. — Мне еще не требовались услуги подобного рода, несмотря на твои, бесконечные попытки сделать мне ребенка!

Джон в ответ слегка ущипнул ее за ляжку.

— Прекратите говорить глупости, мадам. Но неужели нет никого, кто рискнул бы помочь забеременевшим женщинам? Господь свидетель, на свете множество бедных семей, которые не в состоянии прокормить лишний рот.