Чтение онлайн

— Успенский не только болезни лечит! Он и карму чистит, и судьбу меняет, и на удачу кодирует! Вот у моей подруги сына с работы сократили, жена забрала ребенка и ушла, собака подохла, пособие по безработице не дали. Он пошел к Успенскому, и что?!

— Что? — машинально переспросил Юрий.

— На «Мерседесе» теперь разъезжает, вот что! — гордо объявила бабуля.

Юрий опять старательно покивал. Глянул на окруженного поклонницами лектора. Тот бодрился, но был бледен. Почему никто не замечает его состояния? Тут впору «скорую» вызывать!

Захаров перевел взгляд на разговорчивую соседку.

— Скажите пожалуйста, если не секрет, а что вы такое ему преподнесли?

Старушка улыбнулась и слегка покраснела.

— Это красивая антикварная вещь. Мне подруга подарила… Вернее, мы с ней поменялись… Да! Профессор такой замечательный человек, так мне помог! Мне захотелось сделать ему приятное, преподнести хороший подарок, а пенсия-то такая маленькая! А тут захожу в гости к своей хорошей подруге, мы с ней вместе еще в школе учились. Смотрю, у нее в серванте стоит этот бокал, серебряный, видно, что старинный. Раньше этого бокала не было. Ее сыну приятель в счет долга принес. Подруге бокал не понравился, сказала, что на днях отнесет его в скупку. Ну, я и предложила меняться. Варечка всегда восхищалась моей театральной сумочкой, знаете, такая серебряная, с вышитыми бисером вставками. Тоже старинная, досталась мне от бабушки, и в отличном состоянии. Конечно, Варечка никогда бы не попросила, не так она была воспитана, но я видела, как она на нее всегда глядела. Я и подумала… Профессору ни к чему дамская сумочка, пусть даже старинная. А бокал в подарок мужчине отлично подходит! Варечка с удовольствием поменялась. Конечно, немного жаль бабушкиного наследства, но оно мне ни к чему: одна я, в наследство оставить некому. По театрам давно уже не хожу. Можно было, конечно, продать ее, да антиквары посмотрят на меня, бабку старую, и дадут за дорогую вещь рублей сто. Не стоит и затеваться. А так радость Вареньке моей и доктору подарок!

Захаров покосился на одАренного доктора. С лица Успенского бледность не сошла. Вот так. Опять серебряный бокал. Похоже, он вернулся к хозяину, и тот совсем не рад этому возвращению.

Старушка продолжала щебетать. Поговорить, кроме как с любезной Варенькой и с волшебником-профессором Успенским, не с кем, а тут попался терпеливый слушатель.

Пока толпа не освободила дорогу к выходу, Захаров узнал, что бабушку-соседку по креслу зовут Зоя Константиновна, что подруга ее Варенька подрабатывает помощницей по хозяйству.

До пенсии они вместе работали программистами в вычислительном центре на небезызвестном 9 заводе. Потом, когда завод начал производить конверсионную продукцию, их сократили. Теперь, когда завод снова заработал, пожилых специалистов обратно не приняли. Тем более, какие они теперь специалисты: вся техника поменялась так, что и не узнать. Навороченные вычислительные машины БЭСМ-6 и ЕС-10-10 давно отправились на свалку, языки программирования АЛГОЛ и ФОРТРАН даже не вчерашний день, а лохматая древность. На курсы повышения квалификации тоже не берут, на платные курсы денег нет. Получается, что нужная специальность у них отсутствует. А тут пенсионный возраст подошел.

Здоровье у Вареньки уже не то, постоянно работать трудно, поэтому она берется за разовые задания: уборку общую сделать, окна перемыть, праздничный обед приготовить. Она отлично готовит. Сын ее, Толик, держит продуктовый магазин, вполне прилично зарабатывает и мать не забывает, ругается, что мать прислугой работает, велит бросать и сидеть дома с внучкой, но Вареньке хочется свои денежки иметь и ни от кого не зависеть.

Выслушав все о муже подруги Вареньки, сыне, невестке и внучке, о болячках Зои Константиновны, которые вылечил добрый профессор, а так же об инопланетянах из соседней галактики на летающих тарелках, которые спасут нашу планету от экологического кризиса и ядерной войны, если, конечно, все люди как один раскаются в грехах и начнут творить добро, Захаров без труда получил от доверчивой бабушки адрес и телефон Вареньки. Якобы захотел воспользоваться ее профессиональными услугами. Не пришлось даже прибегать к помощи милицейского удостоверения. Но Юрий почему-то был почти уверен в том, что с Варенькой, Варварой Михайловной, повидаться не получится, так же, как не удастся более побеседовать с обаятельной Зоей Константиновной.

Захаров незаметно потряс головой. Глупости, не может такого быть! Но предчувствие настаивало на своем. Более того, на какой-то миг ему почудилось, что лицо беззаботно болтающей Зои Константиновны превратилось в устрашающую маску мумии. Бред! Бред и галлюцинации! Это из-за того, что в зале слишком душно, вентиляционная система при таком скоплении народа захлебывается. А тут еще жара…

Необходимо быстрее найти эту Вареньку! И с профессором поговорить по душам. След все горячее и горячее! Необходимо пресечь безнаказанную деятельность преступников и защитить законопослушных граждан!

Слушатели профессора Успенского почти все разошлись. Сам профессор расслабленно присел на стул, появившийся возле кафедры; раньше его там не было. Наверное, кто-то заметил болезненное состояние лектора. Целитель нехотя, через силу беседовал с давешним представителем духовного центра, тем, в галстуке поверх клетчатой рубашки.

Захаров постоял, поглядел на дверь с надписью «выход», к которой шустро устремилась его новая знакомая, взяв с Юрия обещание непременно посещать лекции в оздоровительном центре. Повернулся к целителю. Собеседник Успенского уже отбыл, и чародей сидел один, неловко пакуя в объемистый кожаный портфель какие-то брошюры и пачки исписанной бумаги. Неряшливый подарочный пакет стоял на кафедре очень далеко от профессора.

Захаров подумал и решительно подошел к Успенскому. Тот поднял на Юрия измученные, враз обведенные темными кругами глаза.

— Эк его скрутило за какие-то двадцать минут! — подумал Захаров и сказал:

— Как я понимаю, похищенная из квартиры вещь к вам вернулась? Счастливое совпадение! Но вы плохо выглядите. Вызвать вам врача?

Успенский сглотнул, кашлянул, прочищая горло и выдохнул хрипло:

— Не надо… врача… Не поможет. Скажите, сколько человек… Впрочем, откуда вам знать…

Целитель махнул рукой и продолжил укладывание бумаг в портфель. Но увесистая пачка не подчинялась дрожащим рукам и норовила рассыпаться.

Захаров подхватил разлетающиеся листы, сбил их ровной стопкой и ловко засунул в положенное место. Уж с пачками бумаг обращаться он на работе приноровился! Посчитал про себя, сбился, начал считать снова, загибая пальцы. Сосчитал наконец:

— Десять. Десять человек. Это те, о ком я точно знаю.

Успенский со всхлипом втянул в себя воздух.

Захаров продолжал:

— Вообще-то вы должны все-таки написать заявление о пропаже, пусть даже задним числом, и передать предмет на оценку. Временно, само собой. Под расписку.

В глазах Успенского загорелась сумасшедшая надежда. Он пробормотал: «Конечно, конечно, забирайте!» Не дожидаясь обещанной расписки, схватил расстегнутый портфель и, забыв попрощаться, бросился к выходу.

Захаров попытался притормозить профессора, но какое там… Тогда Юрий подтянул к себе подарочный пакет и зажал его под мышкой. Неудобно так. Вроде бы, напротив оздоровительного центра есть какой-то ларек, надо там пакет с ручками прикупить, а то кто ж так вещдоки носит?! И скорее к экспертам. Но вначале нужно заглянуть к милейшей Варваре Михайловне и выяснить, как у нее дела. Повлиял ли на нее и ее семейство злополучный бокал? Может быть, все происшедшее просто череда невероятных совпадений? Захаров очень хотел в это верить. Но верилось все хуже и хуже.

Юрий прошел через прохладный вестибюль, особенно прохладный после духоты переполненного людьми зала, вежливо попрощавшись с темноволосой регистраторшей, сразился с многотонной дверью и выпал в одуряющий жар улицы. Обжигающий воздух вонял бензином и разогретым асфальтом. Голова отяжелела, ставшие ватными ноги отказывались служить, а звон в ушах решил заменить отсутствующий у Захарова плейер.

Таинственный бокал, плотно прижатый к боку, зловеще шуршал подарочной упаковкой. Юрию вспомнилось, что так же шуршала, ползя по сухой прошлогодней траве и листьям проснувшаяся весной гадюка, которую он видел в детстве за городом.