Чтение онлайн

Юрий столкнул Пашку на пол. Тот безвольно раскинулся, голова запрокинулась назад, довольно громко стукнувшись об пол. Захаров сочувственно поморщился и запоздало подсунул под Пашкину голову подушку. Не просыпается никак! Что делать?!

Диванная подушка… Дома такая же, на ней выткано дерево, он видит это дерево каждый раз, как возвращается из сновидения, где орудует Козломордый. Идея, конечно, та еще. Что он сможет противопоставить Козломордому? Коленкоровую тетрадочку Светкиной прапрабабки?! Бутылку со святой водой?! Но если он не попытается что-то сделать для Пашки, то жить дальше смысла не имеет.

Юрий снял ботинки, бросил пальто в кресло и улегся на нагретое Павлом место. Закрыл глаза с мыслью, что заснуть все равно не удастся.

Удалось.

Перед глазами медленно проявилась картинка. На этот раз не осточертевшая кладбищенская поляна с трижды осточертевшей пентаграммой из горящего спирта. Он оказался в огромном зале. В носу защипало от резкого запаха восточных курений. Вдоль стен стояли скульптуры, изображавшие чудовищ, с чадящими факелами в когтистых лапах. Несмотря на пламя факелов, фигуры тонули во мраке. Ярко освещена была только одна статуя, раза три больше остальных, изображавшая мускулистого мужчину с головой козла. Эта скульптура стояла на возвышении в торце зала, у ее ног в вершинах нарисованной на полу пентаграммы горели пять костров. Ну как же без пентаграммы?! Без пентаграммы ну никак. В центре пентаграммы, понятное дело, алтарь. Пашка с Инночкой лежали на алтарном камне валетом.

Вокруг алтаря Козломордый совместно с прочими масками творил какой-то ритуал. Давно не виделись! Рядовых членов ковена и учеников поблизости не наблюдалось. Только маски.

Захаров быстро подошел к пентаграмме и босой ногой разметал ближайший костер. Боли он не почувствовал — сон ведь!

— Ты чего затеял, козел?! — голос дал петуха.

Маски сдержанно захихикали. Захаров прокашлялся и повторил вопрос. Козломордый молчал.

— Ну?! Отпусти моих друзей!

— А ты настырный.

— Не сомневайся.

— Ты мне надоел. И ты, наконец, зарвался.

— Это ты зарвался, козел! С чашей ладно, так действительно распорядилась судьба. Но сейчас ты убиваешь незаконно. Да, мы посетили твое собрание. А что, нельзя было?! Мы, может, решили в ковен твой записаться!

— Да? Интересное предложение. Ну, подходи сюда. У нас расписываются кровью!

— Ты забыл, козел, что я — слуга закона?! Должно соблюдать не только букву закона, но и дух его. Вы не можете безнаказанно убивать! Как насчет Высшего Суда?! Поджилки не трясутся?! Отпусти моих друзей!

Козломордый молчал. Приближенные маски шушукались, раздавались и умолкали смешки, а глава ковена молчал. Захарова будто кто-то толкнул: он бросился вперед и сорвал с мага маску.

Горькое разочарование — под маской оказалась другая, такая же.

Козломордый фыркнул.

— Ты меня разочаровываешь. Мы все ж таки в сновидении.

Захаров отпрыгнул назад и вытащил пистолет. Не было у него с собой пистолета, остался на работе, в сейфе. И вот он, тяжелый, пахнущий смазкой.

— А так?! Давай проверим, выстрелит в сновидении, или нет?

Маски попятились. У Козломордого и еще у двоих в руках появились черные посохи из кривых сучьев, увенчанных крупными кристаллами разных цветов. Козломордый задумчиво сказал:

— Это зависит от твоей личной силы. Ты, я смотрю, полон сюрпризами, так что не будем проверять. Забирай друзей и проваливай. И не лезь больше в наши дела, добром прошу!

Толпа масок торопливо раздалась в стороны. Козломордый небрежно махнул рукой, и Пашка сел на алтаре, изумленно оглядывась вокруг. Впрочем, он быстро сориентировался, подхватил на руки Инночку и бегом бросился к Захарову. Захаров загородил их, держа под прицелом Козломордого и его кодлу. Заметил, что группа накачанных парней в масках стервятников потихоньку отделились от толпы и продвигается вбок и назад, отрезая им дорогу.

Захаров помахал пистолетом.

— Отзови-ка своих орлов!

Магистр махнул рукой, стервятники остановились, а Юрий с пистолетом и Пашка с Инночкой на руках, пятясь, дабы не поворачиваться к магам спиной, вышли из зала в квартиру к Пашке.

Юрий с трудом разлепил глаза. Он лежал на диване. Голова раскалывалась от боли. Сегодня сон дорого ему обошелся. Чувство реальности возвращаться не спешило: он словно все еще был в зале со скульптурами, а Пашкина комната лишь слабо намечалась. Но дикий крик Павла здорово его взбодрил. Юра повернул голову: Пашка сидел на полу, как был, в пальто и ботинках, и орал:

— Юра, стреляй! Инна! Инночка!

Юрий охватил голову руками и ласково попросил:

— Паша, не ори, прошу! Ну все достали, а тут еще ты!

Они еще не знали, что в этот же момент в горбольнице, в отдельной палате интенсивной терапии Инночка, уже признанная врачами безнадежной, открыла глаза и попросила воды.

— Захаров? Митрофаныч беспокоит. Зайди на час, дело есть.

Ну вот, только выдалась спокойная минута, завязался душевный разговор, а начальство тут как тут. Захаров привычным акробатическим трюком выбрался из-за стола и поплелся к Митрофанычу. Грех жаловаться, Митрофаныч мужик свой, понимающий. Это тебе не Носорог, хоть и грех плохо поминать покойника. Расслабился ты, Юрочка, в деревне. Пора погружаться в работу.

В начальничьем кабинете сидела тощая пожилая женщина в застиранном ситцевом сарафане, оставлявшем открытой морщинистую шею, и стоптанных китайских тапочках на обвитых варикозными венами ногах. Жара давно закончилась, и смотреть на по-летнему раздетую тетку было как-то зябко. Женщина орала на Митрофаныча. Ее лицо опасно покраснело, а жидкий пучок седых засаленных волос возмущенно подпрыгивал. Увидев Захарова, Митрофаныч облегченно перевел дух и вытер лоб и шею большим носовым платком.

— Успокойтесь, гражданочка! Вот этот наш сотрудник, старший лейтенант Захаров, примет у вас заявление и займется…

Посетительница завизжала. Из ее невнятных воплей Юрию удалось понять, что даме надоело иметь дело со всякими шестерками, и районным участковым она уже сыта, и желает, чтобы ее особой занимался только самый главный начальник, поскольку в ее квартире происками соседей открыта дыра прямо в ад, и оттуда лезут чудовища, а значит, конец света недалеко, и пусть самый главный милицейский начальник это безобразие немедленно остановит, а злокозненных соседей отправит куда следует!

Митрофаныч ласково улыбнулся тетке и Захарову и приторно-сладким голосом пропел:

— Не беспокойтесь, дама! Для вас только самое лучшее! Старший лейтенант Захаров в нашем отделении как раз занимается случаями, подобными вашему. Он у нас самый крупный специалист по чудовищам и дырам в ад! Лучшего вы и в Москве не найдете. К нему со всей страны звонят, консультируются! Счас он вмиг всех чертей заарестует и дыру в ад опечатает! Большой милицейской печатью, которая против нечистой силы лучшее средство. И соседей он определит, куда надо! Давай, Захаров, быстренько, забирай гражданку, прими у нее заявление и действуй!