Чтение онлайн

— Ну, ты сказанул про наказание. Вон сколько подонков — и все в шоколаде. Преступников половину мы не ловим. А кого поймаем — смотришь, в суде адвокаты отмазали, получил год условно.

Ваханьков сделал серьезное лицо и покачал головой.

— Нет, Юра, ты просто не знаешь судьбы грешников. Я теперь думаю с правоохранительной системой совсем завязать. Тем более что талант прабабкин во мне просыпается. Не нужны мы. Высший суд есть. Сказано в Писании: «Мне возмездие, и аз воздам». Так что можно не суетиться. А черные маги на хитрости пускаются. Вроде, ты сам согласился, чтобы они тебе гадость сделали. Читал в газете объяву, мол, исполняю желания абсолютно бесплатно. И тексты желаний прилагаются, а в этом списке, например, такое: «Желаю, мол, больше никогда не работать и получать постоянный доход». Кто-нибудь и подпишется. А самое простое и легкое исполнение этого желания, особенно в нашей стране — инвалидность. И вот этот колдун у денежного инвалида плату возьмет и с дурачком подписавшимся судьбами поменяет. И ничего тому колдуну не будет — лох ведь сам попросил.

Захарова аж холодный пот пробил. Действительно, встречал он в какой-то желтой газетке подобные перечни желаний на выбор, все бесплатные. Ну надо же! А Светка, вроде посылала туда письмо с тремя выбранными желаниями. Вот ведь блин! Не забыть спросить, чего она там такое нажелала, заранее чтобы приготовиться к гадостям.

Ваханьков продолжил.

— Но все равно, я считаю, и такие хитрованы от воздаяния не уйдут. Козломордый точно зарвался, и не сегодня-завтра ему высшие силы по рогам настучат. И хорошо. Но мне на Козломордого, в общем и целом, наплевать, ты уж, Юра, прости. Мне надо Инну выручить. Это ей, конечно, воздаяние за грехи, и папахену ее тоже. И мне, понятное дело. Так уж для нас все сошлось. Но я отмолю. Только пусть она жива и здорова будет.

Захаров подумал, что ему на Козломордого не плевать. И где-то он уже слышал эти песни о воздаянии. И очень ему тошно от этих рассуждений. Он — слуга закона, и бандитов всяких и беспредельщиков терпеть не намерен.

Ваханьков задумчиво сказал:

— Козломордому эту чашу найти — было раз плюнуть. И для чего-то она ему нужна. Небось, снова зарядить ее хочет. Понравилось ему.

— Чего? — не понял Захаров.

Пашка пояснил:

— Ну, чтобы снова смерть владельцам приносила, а ему — их жизненную силу.

— Ну, блин, нет! — взвился Захаров.

— Тогда двигай в машину, поедем в город. Или ты своих навестить хочешь?

Захаров подумал. Конечно, Светку с Ванькой увидеть хочется ужасно, но… Надо остановить чертовых колдунов.

— Нет уж, если заедем на фазенду, до понедельника не выберемся. А время не терпит.

Серый «гольф» бодро запрыгал по грунтовке, старался, давал надежду добраться до города засветло. Ваханьков придерживал одной рукой руль, а другой размахивал перед носом Юрия и повествовал о своих новых достижениях. Захаров быстро перестал его слушать. Не то, чтобы Пашка неинтересно рассказывал, нет! Но от переизбытка информации мозги начали закипать. Сколько он уже с этим делом возится, а все никак поверить не может, что его жизнь превратилась в страшную сказку.

Следующий день прошел без особенностей. Уйти с работы домой удалось неожиданно строго по трудовому законодательству, и Захаров еще в троллейбусе предвкушал вечер у телевизора. Но стоило отпереть дверь, как грянул телефонный звонок. Звонил Ваханьков. Он посопел в трубку и сказал:

— Я тут, того, Козломордого нашел.

— Еду, — сказал Захаров.

— Нет, стой. Ехать тебе никуда не надо. Нельзя тебе никуда ехать. За тобой, скорее всего, колдуны чертовы присматривают. У них, считай, Инна в заложниках. Тут осторожно надо. Жди. Я сам к тебе приеду.

Захаров положил трубку и пожал плечами. Умничает друг Пашка. За ним самим могут следить с тем же успехом.

Захаров надел кобуру с «Макаровым» и заново обулся. Тщательно вытер ноги о половичок. Счас Ваханьков приедет, и менять тапочки на ботинки будет некогда. А пока хорошо бы хоть чаю попить. А если время останется, то и на зуб положить хоть чего-нибудь.

Чай Захаров выпил, бутерброд съел, отдохнул в кресле, положив ноги на журнальный столик. Ваханькова все не было. Пожалуй, успел бы себе пельмени сварить. Вообще-то, можно и сейчас подсуетиться, долго ли?! Ваханьков тоже пельмени уважает.

Юрий поставил на огонь кастрюлю с водой, посолил, добавил пряностей из пакетика, на котором было написано «Для пельменей». Светка покупных пельменей не признавала и вечно усаживало семейство за художественную лепку. А по нему, так и покупные ничего себе, есть вполне можно. И очень даже вкусно, особенно после ненормированного рабочего дня.

Вода, наконец, забулькала, Захаров засыпал в кипяток пачку «Сибирских», выловил всплывшие кусочки теста с фаршем вилкой, неудобно, конечно, но половник делся куда-то, недосуг искать. Добавил масло. Пахло умопомрачительно. Юрий аж облизнулся, хорошо, никто не видит. Пора бы и за стол, а от Ваханькова ни слуху, ни духу. Захаров набрал городской номер приятеля, послушал гудки и перезвонил на мобильник. Тот же результат.

И тут Захарова накрыл страх. Тщетно он убеждал себя, что Ваханьков, скорее всего, едет сейчас к нему, а мобильник его либо разрядился, либо просто глючит, либо счет не оплачен. Что вот сейчас, сию минуту, друг позвонит в дверь. Но минуты шли, а Пашка в дверь не звонил. А, по расчетам Юрия, Павел за это время мог смотаться к Захарову и обратно раз пять.

Ну, разминутся они с Ваханьковым, ну и фиг!

Захаров вылетел из квартиры, хлопнув дверью и на ходу попадая в рукава куртки. Через двадцать минут он колотил в дверь квартиры Ваханькова. Сперва он, конечно же, звонил, но, когда Пашка ему не открыл, начал стучать в дверь ногой. А в окнах квартиры горел свет, играла музыка.

Захаров поколотился о дверь еще какое-то время, потом рванул домой за связкой ключей и отмычек. Валялись где-то в кладовке, кажется, в ящике с инструментами. Ломать дверь — привлекать внимание, это им сейчас совсем ни к чему.

Ящика на месте, возле тумбочки для обуви, не было. Вот блин! Где?! Юрий пометался по квартире. Нету!

— Батюшка домовой! Поиграй ящичком и обратно отдай!

Захаров изумился: он сам произнес эти слова. И в тот же момент понял, что ящик стоит на антресолях. Будто наяву увидел: вот Светка с подругой Нинкой собираются что-то праздновать. Похоже, Новый Год. Точно! Вот Нинкин муж елку приволок. Юрий даже почувствовал резкий свежий запах хвои. Светка и Нинка распихивают барахло по углам, с глаз долой. Вот Светка лезет по стремянке на антресоли, достает новогодние украшения, а на их место задвигает ящик с инструментами. Как только поднять его сумела?!

Юрий потряс головой, отгоняя слишком реальное видение, и для очистки совести решил проверить. Пыльный, покрытый паутиной ящик прятался за коробкой с ватным Дедом Морозом.

Спасибо, батюшка домовой!

Захаров чувствовал, что времени у него осталось совсем мало. Ну, на хрена он затеялся с этими дурацкими пельменями?! Надо было не слушать Пашку, а сразу ехать к нему.

Дверь открылась, как миленькая, на раз. А фирмачи-установщики врут, что нельзя открыть!

Захаров вломился в комнату и застыл на пороге. Пашка в плаще и ботинках лежал на диване, откинувшись на декоративную подушку и свесив руку на пол. Спал. Так крепко, что его не разбудили звонки, стук, а тем более возня Захарова с замком. Не помогло тормошение и пощечины.

Захаров затравленно огляделся. Что делать? Жена-то Пашкина где? И дети? Хорошо, что их нет: лишние вопли и слезы только, а помощи не дождешься. Могли бы тут спать вместе с Пашкой. Будем надеяться, что они кстати отбыли куда-нибудь в гости, а не Козломордый увез.

Что делать? Скорую? И чем помогут врачи? Положат рядом с Инночкой, в соседнюю палату?

Для очистки совести Юрий еще потормошил Павла, вылил на него кастрюлю с холодной водой. Никакого эффекта. Нашел в аптечке на кухне нашатырный спирт в ампулах и раздавил одну под носом друга. Сам передернулся от отвратительного запаха. Пашка даже не шевельнулся.