Чтение онлайн

А потом появился Павел.

Савл из Тарса. Этакий яппи из первого века. Красавец, спортсмен комсомолец, блин... Нет, верно: образованный, начитанный, физически безупречный, да еще и римский гражданин в придачу. Как говорили в потерянном времени Петра - мажор. Как говорили сейчас - фарисей до мозга костей. Вхожий к Кайафе, Савл попортил немало крови Петру и другим членам общины. Писание утверждает, что гибель Стефана - во многом его, Савла, рук дело, но Петр, видевший ситуацию изнутри, знал истинное положение вещей. Досужие писари, творцы Истории хреновы, измарали Савла в Стефановой крови, чтобы еще ярче подчеркнуть: каким же негодяем он быв" прежде чем стать праведником. Стефану-то все равно...

Как-то утром Иоанн подошел к Петру с тем самым переносным компом в руках, которым пользовался Иешуа, когда читая согнанные на компьютерные кристаллы книги об истории человечества вообще и христианства в частности, согнанные Петром из Сети в компьютерном центре Службы Времени и тайно перенесенные в первый век. Иешуа ушел, а комп и кристаллы остались. Иоанн прибрал их себе. Читал, перечитывал. Не рефлексировал в отличие от Иешуа, но, как говорится, на ус мотал. Вот и сейчас подошел и, ткнув пальцем в экран, произнес:

– Он нам нужен, как ни крути.

Ох уж эта его немногословность!

– Кто нужен? Вань, говори толком.

Времени много прошло, на имя "Ваня" стал откликаться - когда никого рядом не было.

– Читай.

Прочел: "И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился... И тотчас стал проповедовать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий".

А что Петр ожидал? Что все само рассосется? Не рассосется. Тот, кто должен стать едва ли не самым крутым, самым чтимым Апостолом христианской Церкви, в данный момент наушничает в первосвященниковых покоях, и никакое знамение Божье к нему не приходит. И не придет. Только если...

Иоанн стоял, медленно поглаживая бороду. Петр был обескуражен. Надо же за народнохозяйственными делами позабыли о важном действующем лице!

– Он, конечно, негодяй, но без него мы никак.
– Первым нарушил раздумчивое молчание Иоанн.

– Да, пожалуй.

– Ты ведь думаешь о том же, о чем и я...

Естественно, мысли у Иоанна и Петра были схожи. Целый день тогда, запершись в доме, не обращая внимания на вежливые, но настойчивые голоса снаружи (Равви, вас зовут! Равви, можно вас на минуточку?), они размышляли, как бы потактичнее, не в лоб заполучить Павла-Савла в сообщники.

И размыслили, что естественно. Решили для начала не применять грубую силу в виде гипнотического вмешательства. Можно было бы, конечно, сделать так, чтобы он сам пришел, попросился в общину и взялся бы, скажем, за очистку скотного двора от навоза. Можно. Легко. Но некрасиво. Не изящно. Да и потом, нужны свидетели - чем больше, тем лучше!
– того, что Савл неожиданно переменился и еще вдобавок всех кругом стал убеждать в правоте новых, открывшихся ему истин. Сценарий этого действа уже написан, следовательно, надо просто изготовить декорации и подобрать актеров.

Заманить Павла в Дамаск, как того требовало Писание, оказалось несложно. Оживили эллина Доментиуса, отряхнули от пыли, направили к первосвященнику Кайафе. Благородный грек, как бы проездом, решил зайти в дом в Верхнем городе к старому революционному другу, посетовать на разгул сектантов в Дамаскусе, откуда он только-только... Первосвященник не замедлил познакомить с почетным гостем все свое окружение и Савла в том числе. Осталось только уязвить его самолюбие, заметив, что такой энергичный человек, как Савл, мог бы не отсиживаться в столице, а поехать в Дамаскус и на месте разобраться с сектантами-христианами, расплодившимися там в опасных количествах. В следующую же минуту, покраснев лицом, Савл испрашивал у Кайафы разрешение на вояж в "этот мерзкий рассадник порочных заблуждений". Слегка удивленный Кайафа разрешил и еще выделил в помощь Савлу две дюжины мрачных левитов - из числа тех, что не видят разницы в том, по чьей голове колотить дубиной. Отморозков, в общем, дал. А грек Доментиус удовлетворенно кивал головой. Теперь можно не волноваться за Дамаскус. Такие славные ребята там быстро наведут порядок. Тем более под мудрым руководством Савла - опытного, хотя и молодого, человека, благородного римского гражданина!

Даже несмотря на то что на носу был Песах, Савл тронулся в путь со своим игрушечным войском, полный решимости крушить и жечь. Это как же так?! Эллин, знатный чужеземец, указывает на упущения, которые следовало бы заметить самим и устранить, пока до всей империи не прогремела дурная слава о нерасторопности первосвященника, добившегося от Пилата казни смутьяна галилеянина Иешуа, но потом легкомысленно упустившего заразу сектантства разлетаться по миру.

Пока миссионер, праведно негодуя, ехал на север, Петр и Иоанн готовились к "шоу в пустыне". Веселясь, вспомнили эпизод с отрубленной головой Иоанна Крестителя, некогда сотворенной Петром из дыни - на страх Ироду Антипе и его семейке. Вспомнили случай со склочным старичком из Нацерета, которого брат Ши" мон честно пер на руках, не подозревая, что несет Петра. Много чего вспомнили. Провели разминку и пришли к выводу, что продемонстрировать двадцати пяти бойцам Храма "свет с неба", который и повлияет коренным образом на всю дальнейшую Историю, они смогут, даже особо не напрягаясь. Мастерство не пропьешь!

Прошло тогда все как по маслу. Свет с неба был - что надо! Смятение, испуг, паника - это у левитов-то с их железными нервами, а что уж говорить о чувствительном Савле. Тот вообще в обморок грохнулся. Очнулся, вестимо дело, слепым, а тут еще и голос громоподобный: "Савл! Савл! Что ты гонишь меня?"

Все - по Канону.

Впечатление - штанов вовек не отстирать! Фигура речи, конечно, но теоретически имеет под собой некую почву: штаны-то Савл носил, как римлянин...

Дальше - дело техники.

В Дамаске Павла, пребывающего в типичном нервном шоке, находит "наш" человек по имени Анания. Савл, понятное дело, ни с кем не борется, а тихо страдает в доме у некоего Иуды-кожевника. Тоже "нашего" человека. Левиты в растерянности, они отрядили троих назад, в Иершалаим, чтобы доложить о случившемся и испросить дальнейших указаний.

А Анания тем временем всерьез и долго беседует с Савлом, громко и часто упоминает имя Господа, умело успокаивает. Проповедник - всегда чуть-чуть психолог: может словом снять страх, недоверчивость, напряжение. А Савл изначально был сильным человеком, многого ему не требовалось.

В довершение всего он еще и прозрел. И нравственно и физически.

Все получилось именно так, как было написано в пресловутом сценарии. И свидетелей было должное количество. Матушка История осталась довольна. Мимоходом ликвидировали слом. Безо всяких указаний сверху.

А у Савла возникли проблемы. Опять-таки те же самые, какие описаны в Новом Завете, но Петр и Иоанн уже к этому не прикладывали никаких усилий. Дамасские старейшины так и не поняли, что же произошло с посланцем Синедриона такое, что он, вместо того чтобы Изобличать новоявленных сектантов, наоборот - прославляет их Бога на каждом шагу. Ну и заточили на него ножи. По всем правилам, между прочим: перекрыли выходы из города, устроили облавы - все как полагается. Но Савл сбежал. А иначе и быть не могло - ему еще столько дел на Земле сделать предстоит... Вернулся в Иершалаим с позором. Никто ему руки не подает, за психа почитают. А тут опять Иоанн "тычет в книжку пальчик":

встречаться тебе, говорит, с ним пора, Петр. А Петра с души воротит - ну не нравится ему Павел, хоть ты тресни! И непонятно, почему не нравится: ну несовместимость какая-то. Хотя и не совмещал их еще никто...

Подключили к делу Иосифа Варнаву. Хороший мужик, киприот, покладистый, спокойный такой. Руководитель общины в Иершалаиме. Он Павла отыскал, пару душеспасительных бесед с ним провел, убедил прийти в общину.

Очередным утром Петр услышал шум за дверью:

– Не пойду я к нему! Не проси.
– Голос говорившего был нервный: явно человек на взводе.