Чтение онлайн

Чен выглядел удовлетворенным и, отыскав нужную точку, толкнул сильнее. Несколько камней раскололось. Потом послышался треск и начал прогибаться потолок. Зак пристально взглянул вверх, но Чен держал это в своих руках. Или мозгах, скорее всего. Потолок просел, но не рухнул, и через минуту или около того, в стене появилась дыра размером с дверь.

На той стороне было темно — даже для очков он Зак видел достаточно. На той стороне кто—то был. Там был старик с темной морщинистой кожей и длинными черными волосами, падавшими почти до земли. Он был покрыт грязью и паразитами. Запах был ошеломительным, почти сногсшибательным. Зак почувствовал приступ тошноты.

Старик повернулся и посмотрел в их направлении. Его глаза были закрыты, но он открыл их и из них брызнул яркий свет.

— Гости. — сухо проскрипел он. — Редкость сейчас... или вы — кошмары?

"Не разговаривать!" — прошипел им Чен.

— Нет. — просипел старик. — Убийцы. Вот вы кто.

Мысленный крик старика раздался одновременно с криком—предупреждением Чена, заглушив то, что хотел сказать Чен. Этот был крик, что, казалось, пронизывает насквозь мозг Зака, высокий резкий и отчаянный. Лишь несколькими секундами позже он понял, что крик был словом.

Одним словом.

"Помоги!"

Зак восстановил равновесие и осмотрелся, готовый открыть огонь, но было уже поздно. Что—то появилось — возникнув буквально из ничего. Оно выглядело человеком, по крайней мере — приблизительно, но Зак знал что это было — и это не был человек.

Впервые он увидел такое задолго до безумия — до Великой Тьмы, и даже до войны. Они называли себя "Рукой Света". Декс объяснял что они просто модифицированные люди—телепаты, созданы, чтобы выслеживать беглых тепов, дополнение к старым отрядам Псов Крови.

Что ж, Великая Тьма еще немного модифицировала их. Их почти—нереальность, например, Они всегда выглядели как люди, разобранные на части и собранные наспех, но сейчас казалось что неправильность сборки была намеренной, а не случайной. Они все еще купались в свете, но теперь свет словно бы отбрасывал еще более глубокие тени, которые, казалось, вились вокруг него.

Он ускользнул от огня изящно и плавно, словно танцор. Он подобрался к одному из солдат и легко коснулся его.

Зак хотел отвернуться от такого зрелища, но не сделал этого. Он просто продолжал вести огонь. Он не знал, кто только что был разорван на части и не хотел знать. Так лучше. Это не Джулия, и только это имеет значение.

Тварь игнорировала стрельбу — уклоняясь или просто поглощая выстрелы. Зак подумал, что она движется куда медленнее, чем обычно. Он понемногу отходил назад, продолжая стрелять. Он рискнул взглянуть на Чена, но от того помощи не было. Чен стоял неподвижно, словно в трансе, шепча что—то про себя.

Тварь повернулась к Заку и бросилась вперед. Даже под гнетом страха Зак не мог не восхититься плавностью ее движений. Так, словно у нее совершенно нет костей, и ее тело держится на чистой силе воли...

Впрочем, она все равно собирается его убить.

Внезапно из ниоткуда появилась еще одна фигура. Это была женщина, среднего возраста и обезображенная многочисленными шрамами, но все еще хранящая следы изысканной красоты. Она была одета в черное и держала в руках призрачный металлический клинок.

Если быть точным — то и сама женщина была призрачной и бестелесной.

Тварь замешкалась, увидев ее, и этого было достаточно. Одно движение — и она полоснула тварь клинком. Та отшатнулась и на вид — стала более материальной. Выстрелы плазменных винтовок теперь, похоже, достигали ее. Она повалилась, и Зак вспомнил что оружие есть и у него. Он выстрелил, женщина полоснула тварь еще раз, и с отчаянным воплем, что отдался в его черепе изнутри, тварь исчезла.

Как и женщина.

"Давай, поторапливайся." — скомандовал Чен. — "Рядом могут бродить еще."

Заку не надо было напоминать дважды. Он закинул винтовку на плечо и вытащил пистолет. Старик все еще что—то бормотал себе под нос, и даже не поднял взгляда, когда Зак приблизился.

Один выстрел в висок и старик был мертв.

"Сделано." — сказал Чен со вздохом облегчения. — "Проваливаем отсюда."

Зак был рад согласиться.

Он ненамного изменился за прошедшие двенадцать лет. Высокий, надменный, с теми же глубокими темными глазами и властной осанкой. Его, казалось, вообще не коснулось время. Драгоценный камень в его лбу тускло поблескивал, дополняя тьму в его глазах.

Он носил смесь из его рясы Примарха и одеяния Первого Воина. Черная с серебром куртка поверх алой с золотом рясы. Впечатление должно было быть нелепым, но Синовал его перевешивал. Единственным, что в нем выглядело неправильным — было отсутствие оружия. Деленн не слышала, чтобы он носил какое—либо оружие с тех пор, как был сломан Буреносец.

— Деленн. — произнес он. — Неплохо выглядишь.

Это было ложью, и она это знала. Лицо, что смотрело на нее из зеркала, не было прекрасным. Жизнь и работа были тяжелы, и ей часто приходилось проводить долгие часы без сна. В ее волосах, которые она стригла так коротко, как могла, появилась седина. Глаза были усталыми и слезились. Она выглядела лет на десять старше, чем была.

— Итак. — со вздохом сказала она. — Тебе, наконец, удалось меня найти.

— Плохо же ты обо мне думаешь! Я всегда знал — где ты. Ты удивилась бы, узнав что я вижу из Собора.

— Я не хотела бы этого знать.

— Нет, знаю что не захотела бы. — Он оглядел планету перед ними. — Мне нравится место, которое ты избрала своим домом, хоть я и не думаю, что оно в твоем вкусе. Заброшенное, серое, истерзанное штормами... Прекрасное место для воина в поисках медитации, возможно. Но приют?...

— Миры Норсаии — близ нескольких торговых трасс, ни одна из которых недостаточно важна, чтобы ее коснулась война. Это ближайшее место к театру действий, которое я могла найти, а норсаии не возражали, чтобы я осталась здесь.

— Я бы так не сказал.

Она посмотрела на него.

— Ты?... — холодно проговорила она.

— Я могу обронить пару слов в подходящее ухо. Или другой подходящий орган слуха. Нет большого смысла обладать всей подобной мощью, если ты ей не пользуешься.

— Все это время?...

— Я внимательно следил за этим местом, Деленн. Небольшой флот дежурит здесь сразу у прыжковых ворот, а тут работают двое виндризи.

— Кто? Нет, это неважно. Ты ничего не позволишь мне сделать в одиночку, верно? Ты всегда вмешиваешься сам.