Чтение онлайн

И уничтожьте эту тварь!

Он вел свои корабли вперед, время от времени уделяя внимание солдатам на земле. У тех были свои задачи, и они будут исполнять их со всем возможным старанием. Он же не ступит на Центаври Прайм до тех, пор пока война не будет окончена.

Он почувствовал вкус собственной крови и ярости. Вместо того, чтобы подавлять эмоции — он направлял их, он вел свой флот вперед, направляя его волной за волной к чудовищу, которое тянулось сюда сквозь разрыв в небесах.

Он вспоминал Линдисти.

Кораблями минбарцев командовал мстительный минбарец в сером, хмурый и темноглазый. Маррэйн стоял у руля его флагмана, "Широхиды". Рядом с ним, неразлучная словно его тень, стояла Тиривайл, шептавшая советы исполненные мудрости.

Позади них были Так'ча, под командованием ветерана Рамде Хакстура. Фанатичные и целеустремленные, пылающие страстью при мысли о том, что они вновь призваны сражаться с Богами.

Кораблей нарнов было немного, но все они были решительны, все они были ветеранами бесчисленных битв. На'тод и Г'Лорн командовали вместе. Их боевым кличем было "Помни Нарн!" Прошло двенадцать лет, но никто из них не забыл этого.

Куломани прислал столько вооружения, сколько смог собрать. Защита миров бракири и дрази поглощала большую часть его ограниченных ресурсов но бракирианские Охотницы на Ведьм откликнулись на зов Тиривайл. Несколько кораблей вели экипажи из ветеранов Осады Бракира, все — знающие как сражаться с врагом, все — узнавшие потери и горе, и все, у кого не оставалось ничего, кроме войны. Некоторое количество дрази отправилось сражаться вместе с ними.

Шеридан и Деленн были на борту одного из кораблей бракири, "Поминовении" класса "Кара", и у обоих было неспокойно на душе — и из—за этой войны, и друг за друга, и оттого, что они знали, что у них нет выбора. Шеридана в особенности не радовали мысли о возвращении в бой.

Охотники за Душами уже собрались, их корабли даже сейчас были зловещими, таинственными и наводящими страх. За столетия они позабыли многое, касающееся войны, но их Примарх вновь вселил в них боевой дух. Народ, для которого в смерти не было никаких страхов, был готов сражаться и умирать за него.

Центавриане не явились, и их не просили об этом. Где—то там Марраго продолжал свою последнюю битву за то, чтобы вернуть свой мир, и ему не будут мешать.

Тут и там были и другие корабли. Лумати, врии, гаймы, пак'ма'ра, ллорты. Немногие, но ценные.

И разбросанные среди всех прочих, словно гиганты среди детей тут были Изначальные, расы могущественные и настолько древние, что даже их имена были позабыты. Элой'а, квайрин, тамиакин, ашура... Величественные и надменные, само их присутствие вселяло благоговение, изумление, и немалую долю страха, даже сейчас, после двенадцати лет войны.

И посреди всех них, был Собор, темный, сливающийся с чернотой космоса. Центр всех их усилий. Сьюзен была на его борту, командовала кораблями Охотников за Душами и поддерживала связь со всеми остальными кораблями флота.

И на высочайшей башне Собора, над всеми ними, словно бог наблюдающий за своими детьми...

...был Синовал.

Где—то в ином месте, где—то очень далеко, Бог—Император содрогнулся, словно тень пала на его могилу. Врата вспыхнули и флот прыгнул в пространство у Вавилона—5.

Вся сцена была просто... нелепа, настолько, что Л'Нир поначалу показалось, что у нее начались галлюцинации. Она видела множество странных вещей во время этого кошмарного путешествия по разрушенной и горящей столице, но то зрелище, что обрушилось на нее в тронной зале — это было для нее чересчур.

Она оторвала взгляд от Вира и присмотрелась к Г'Кару, лежавшему ничком на полу. Тот, казалось, не дышал.

Нет.

Только не так. Он не мог так умереть.

Не раздумывая, в первый раз с тех пор, как она встретила Г'Кара, отдав разум во власть эмоций, она бросилась вперед. Тимов попыталась остановить ее, Дурла потянулся за ней, но страх подстегивал ее, и она побежала прямо к Г'Кару.

— Но—но, — захихикал Вир, тряся головой. — А вот так — не надо.

Л'Нир вздрогнула, когда пол ушел из—под ее ног. Два ощущения захлестнули ее: омерзительный запах, ударивший снизу и сердце, защемившее от падения.

На миг ее тело застыло в воздухе, и она заметила краем глаза то, что было под ней. Исковерканное тело З'шайлила, пики, с которых капала вымазавшая их темная кровь, и тяжелый запах смерти.

Ее падение длилось тысячу лет, само время остановилось от осознания ожидавшей ее участи. Она не боялась умереть, но она внезапно, отчаянно и мучительно страшилась этого падения. У нее было достаточно времени, чтобы понять что ее ждет, достаточно времени, чтобы понять, что она ничего не может сделать чтобы остановить свое падение и достаточно времени, чтобы отчаянно пожелать узнать — что же все—таки случилось с Г'Каром.

Затем этот миг закончился, и она упала.

Она закричала, когда несколько пик вонзились в ее тело. Ее руки, ноги и грудь были пробиты, кожа взрезана а мышцы разорваны. Как ни странно, боли почти не было, был только страх и осознание того, что ее тело изувечено.

Нет.

Г'Кар!

Она попыталась выкрикнуть его имя, но когда она открыла рот, из него лишь полилась кровь.

Небо над ней стало темным и свет исчез. Она вновь попыталась заговорить, но все что она смогла — это кашлянуть. Она закрыла глаза и провалилась во тьму.

Наверху, в тронной зале, Император Котто закрыл люк ловушки и огляделся вокруг.

— Вот так. — сказал он, хихикая. — Как ужасно, не правда ли?

Это должно было стать последней великой битвой войны. Победа или поражение — это будет концом. Вавилон—5 был средоточием ворлонской мощи за пределами их территорий. Они только что потеряли Казоми—7, и они были выбиты из многих других захваченных ими ранее мест.

Вавилон—5 был центром, базой для их сил, крепостью одновременно символической и реальной. В центре бесчисленных торговых путей, в центре самого Альянса, это было последним, пусть и потрепанным символом той мечты, на которой вырос Альянс.

Синовал избегал его. В ближайших окрестностях Вавилона—5 не произошло ни единой стычки. Некоторые верили что он не хотел возвращаться на место своего величайшего поражения. Другие считали что станция была слишком хорошо защищена, что ее слишком тяжело взять.

Все они ошибались.

Он всегда планировал оставить Вавилон—5 напоследок.

Здесь собрались флоты ворлонцев, и рядом с ними были Чужаки — их союзники и хозяева, готовые к последнему бою. Гражданских на станции было немного, и это были несчастные, подавленные загнанные существа. Само присутствие Чужаков убивало и калечило многих.