Чтение онлайн

Здание универа было довольно крепким, но вот реактор.. Он и так пропускал радиацию.

– Что с реактором?- быстро осведомилась я у главного обитателя здешних пенат.

– Я давно завершил процесс работы. Ещё в самом начале поставил автоматику на консервацию. Это требовало времени. Мы в основном используем городские сети. Реактор существовал для других задач. Я подумал, что и витровермисов станет поменьше с падением радиоактивного фона.

– Витро..чего?

– Да опарышей,- буркнул Петька,- это он этой гадости имечко дал на латыни. Витровермис гигантус. Гигантский стеклянный червь, то бишь. Удостоился урод.

– У Петьки с ними свои счёты,- захохотал Анатолий. Он его сутки в осаде держал, по дороге в клан. Если б не Торин с парнями, ещё бы сидел.

– И что, они не мерзкие, скажешь?- обиженно надулся парень.

– Мерзкие, мерзкие,- согласилась я,- только нам сейчас надо о другом думать. Возможно нам тоже стоит выйти из здания..

– На эту грозу я выходить не стану. И так продрог до костей,- отказался Анатолий. Вообще-то у нас убежище есть в универе. Только огонь погасить стоит.

Он плеснул из чайника на угли. Выключил рубильник и мы спустились вниз в подвал. Крыски рвались на улицу, но строгий окрик Торина привёл нервы Сталкера в порядок. А, глядя на старшего крыса, успокоился и Синдж. Хотя на меня поглядывал обиженно.

Убежище оказалось даже уютным. Там был запас воды, пищи. Даже баллоны с кислородом. Никакого шума. Пару десятков спальных мест. Мы с Торином засели в дальнем конце, куда не доставала аварийная лампочка и в полутьме продолжали болтать о городских новостях и время от времени целоваться.

И всё равно толчки мы почувствовали. Под нами задвигалась кровать, как будто её кто-то дёргал. Дверь мы оставили открытой, чтоб не заклинило, если вдруг перекосит проём. А сам прямоугольник убежища стоял на шарнирных опорах. Как раз для сейсмобезопасности.

В здании слышно было, что где-то что-то падает. Но толчки оказались действительно не очень сильными. И всё равно мы решили поспать в убежище. Кто знает может будут ещё. Сильнее.

Мы сдвинули две койки и продолжали шёпотом делиться новостями. Я рассказала Торину кое-что о своих новых способностях, о жизни среди ведьм.

– Кстати, Алик спрашивал скоро ли ты вернёшься. Дело у него какое-то. Разборка непонятная у него случилась.

– Мир катится к чёрту, а у них разборки. Ну потерпит Алька ещё сутки-двое. Обними меня, я соскучилась.

Торин с готовностью сграбастал меня и прижал к себе так, что я даже пискнула как мышь. Он испуганно ослабил руки.

– Прости, я как медведь. Но я так за тобой стосковался.

– Ага. Что завёл в деревне стайку невест,- не преминула укусить его я.

– Каких невест?- искренне удивился он.

Пришлось рассказать о неудавшемся укрощении строптивой. Мне показалось, что я в темноте увидела пунцовый румянец на щеках своего кавалера.

– Ну, мама.., не ожидал, честно говоря.. Конечно она давно меня пилит по поводу внуков и всякого такого, но я ей сказал, что ты моя девушка.. и..

– И что.. мне ты во всяком случае ещё замужества не предлагал. Официальной невестой не представлял..

– Я не думал, что для тебя важны все эти условности. Ты же знаешь я тебя бы не обманул.

– Это точно. Даже, если бы захотел.. да не в этом дело.. Просто мне было очень неуютно в этом положении без тебя. Да и не нравлюсь я твоей маме. Уж тут даже обычной девице задумываться не пришлось бы. Это она ещё не знает, что я ведьма..

– Она, оказывается, тоже умеет ей быть,- Торин засопел и покачал головой,- я вот с ней поговорю на тему..

– Да ладно,- я съёжилась в комочек и боднула его в грудь,- чтоб она меня ещё больше не залюбила. А я думала у меня будет мама..

На меня опять накатила обида и я чуть не заплакала. Торин мягко прижался к моим губам и скользнул рукой под свитер. Я задрожала от желания, но остановила его.

– А что сейчас будет с парнями тебя не волнует?

Он нервно хихикнул.

– Ну и что же нам теперь всю жизнь заниматься любовью на необитаемом острове?

– Но уж не в одной комнате с двумя мужиками это точно. А то они ещё чего доброго присоединятся. Мне что до группового изнасилования твоих друзей довести? Ну, не могу я в таком состоянии защиту держать.

У меня даже слёзы высохли, когда я себе представила эту картинку.

– Нет уж, нет уж. Если хочешь близости, придётся уйти из убежища.

– Ну не хватало.. тебя опасности подвергать. Полгода терпел, ещё потерплю.

К утру от стихии не осталось ничего, кроме луж и отломанных сучьев на земле. В здании кое-где повалились вещи и только. Толчков больше не было. Торин забрал новую партию вируса.

– Знаешь, я провёл исследования ДНК переболевших,- сказал Анатолий, прощаясь, сообщи там, кому посчитаешь нужным,- у всех поменялась поляризация. Теперь у нового человечества будет правая поляризация ДНК, как у бактерий, что обнаружили в кислом кипятке вулканов. Может как защита от будущих кислотных дождей, если вдруг, например, черноморский сероводород во время землетрясений вступит в цепную реакцию. Всей планете мало не покажется. Такое количество серной кислоты в атмосфере!

Я поёжилась. Светило солнышко и ничего не говорило о том, что на голову польётся серная кислота. Но плечам стало неуютно. Давешний свитер я завязала на бёдрах и подставила голые плечи теплу. Теперь захотелось натянуть его обратно. Хотя, какая защита от свитера при кислотном дожде.. Конечно, если собственная кожа перестроится как-то надёжнее. Но что-то мне не верилось.

– Ну, да, а радиация чем безопаснее, а, гляди же, действует,- возникла успокоительная мысль.

Во дворе университета стояло липовое дерево. Всё в цвету. И запах, сладковатый, навевал желание вернуться и поспать ещё. Вокруг пышной кроны кружились пчёлы. Парни укладывали последний груз, а Синдж обнюхивал каждый рюкзак, как будто проводил собственный таможенный досмотр.

Сегодня ночью мне приснился странный сон. Я была в комнате, где Матриарх обычно занималась со мной. И она ходила вокруг меня и читала мне лекцию. На самом деле она всегда предпочитала сидеть в кресле и больше спрашивать, чем наставлять. И тема, о которой она говорила во сне, ни разу не всплывала в наших беседах, как тема обучения. Я имею в виду мою детективную деятельность. Это совсем не интересовало её. А во сне она говорила и говорила.