Чтение онлайн

– Смотри, есть вариант в деревню к Анатолию. Только что там твой боевик делать станет, придумаю с трудом. Можно к Кангу. Но общины всё таки связь имеют. Китаец может узнать. Тебе проблема. Хотя думаю, в связи с недавним землетрясением, скоро у нас, Алик, другие проблемы появятся. Я тебе прогноз от ведьм сообщала. Ты босс, думай. Когда станет жарко, побереги моих, если я вдруг где за делами зависну.

– Обещаю, малышка,- оставив игривый тон, серьёзно сказал Алик.

– Спасибо,- тоже без шуток ответила я и загребла в сумку остаток шоколадины.

Уже на пороге я обернулась.

– Эта история, по крайней мере сбережёт вирус. Его ведь и так мало. Так теперь хоть знаете, что наркоманам его давать бесполезно. Не у каждого же такая удачно беременная родственница окажется.

Квартал у свалки изменился в худшую сторону. Старые дома обветшали ещё больше. Девочки из китайских борделей выглядели неухоженными и годились только для низшего контингента покупателей. Но вобщем и квартал был небогатым. Зато участки гмотравы вылезли за забор и теперь там безбоязненно копошились малолетние работники. Обтряхивали пыльцу с огромных соцветий в специальные ловушки.

Семья Китайца жила на первом этаже обычного многоквартирного дома. Рождались дети, разрастался бизнес и постепенно весь этаж оказался во владении семьи. Когда сыновья выросли, они отделились и приобрели отдельные дома. А старики так и остались на старом месте. Многочисленные приживалки из бывших слуг, которые состарились вместе с хозяевами, проработав у них всю жизнь занимали комнаты переехавших детей. Теперь это место было больше похоже на небольшой дом престарелых. Были и молодые слуги, те которые ухаживали за всеми одинаково. И за хозяевами, и за бывшей прислугой. Старики обращались к Китайцу и его супруге с прежним почтением, но стали скорее компаньонами. Получили отдых за верную службу. На что, видимо, надеялись и молодые.

Я просто постучалась в окно с улицы. Лицо Китайца ещё больше сморщилось и напоминало не печёное яблоко, как принято говорить, а скорее высушеную изюмину. Даже его светлые медовые глаза казались покрытыми морщинками, хотя это конечно невозможно. Глаза всегда слегка хитровато улыбались. Окошко открылось и я влезла на подоконник, присела, свесив ноги и быстро приложила палец к губам, видя, что он собирается устроить встречу гостей.

Даже без предупредительной прислуги, гостеприимство Китайца не пострадало. В древнем секретере из красного дерева с богатой инкрустацией (уважает Китаец красивые вещи) обреталась спиртовочка и чайный наборчик из глины цвета чёрного шоколада. Никогда не вникала откуда старик добывает свои чаи. Только они всегда мне нравились. Несмотря на то, что я кофеманка. Пока он колдовал над своей посудкой, как хозяйственная девочка, поящая кукол воображаемым чаем, я сидела сложив копытца и терпеливо ждала. Знала, что ни о каких делах, в это время, разговора не будет.

Чайная церемония и впрямь успокаивает и даёт время подумать. Так что я разложила по полочкам свою задумку в последний раз и уже со спокойной душой представила её старику.

– Не поможет твоё зелье,- поджал сухие губки он,- когда хоронят китайца, вкладывают в нос рваные хлопчатобумажные тряпочки. Ворсинки на краях шевелятся и выдают даже самое слабое дыхание, если оно есть. Я и сам мог бы сварить любое зелье, и с таким эффектом, чтоб снизить температуру тела, парализовать мышцы и замедлить до минимума сердце тоже. Да и иглами достичь такого эффекта не трудно. Только, даже, если не заметят дыхания наши служанки, то теперь не хоронят в усыпальницах, даже в самых обеспеченых семьях. Когда-то нас было слишком много для кладбищ и наших покойных стали кремировать. Мы не сможем вытащить девочку с кремации. Так что, боюсь, не пройдёт твоя хитрость. Хотя я был бы рад тебе помочь. Я люблю девочку. Она у нас славная получилась. А парни порченые. Это видно судьба. Другим траву продавал и с этого жил. Теперь моя кровь от этого же страдает.

– Ну, знаешь, опускать руки мне тоже как-то не хочется. Твой сын не остановится, пока не начнёт войну между нашими кланами. Тебе охота, чтоб вдруг началась глупая пальба, как в ганстерских боевиках? После вируса все умудрялись как-то договариваться. А в предверии ещё худших событий, в которые и так верить не очень хочется, это выглядит ещё глупее. Затесаться среди вашей прислуги я могла бы. Меня не все знают в лицо. Да и подросла я. Так что может получилось бы отвести глаза тем, кто будет одевать твою внучку к похоронам. Да и на кремации тоже я смогу помочь. Мне ничего не стоит народу глаза отвести. Только ты должен будешь мне помогать.

– Да я пожалуйста, чем смогу. Я смотрю, что даже ты уверена в виновности вашего человека. А вот моя внучка не согласна.

– А у тебя есть другие мысли?- я на несколько секунд зависла, ожидая ответа, но не получив его продолжила,- значит, сначала они сбегают вместе. Алик предлагает в качестве жеста доброй воли общую погоню и даёт наводку, типа, от его друзей знает куда они бегут. Когда их догоняют, они "кончают жизнь самоубийством". Наши забирают парня, ваши - девушку. Потом мы вдвоём её вытаскиваем. А сейчас пристрой меня к своей внучке поближе.

– Чего проще. Она здесь только гостит и постоянной прислуги у неё нет. Я с ней поговорю и со своей супругой тоже. Не бойся, она нас не выдаст. А со служанками дело имеет она. Так что странно будет, если новую прислугу приведу я. Готовить хорошо ты вряд ли умеешь. Шить-вышивать тоже. А к травам она тебя пристроить сможет. Будешь для внучки лекарства делать. Тем более, что её и впрямь неплохо бы подлечить перед такими испытаниями. Она и ребёнка потеряла и сама слабенькая из-за выкидыша на таком большом сроке. Только ты не торопись с побегом. Поговори с внучкой, покрутись в доме. Я не могу определиться в своих сомнениях, но что-то зудит, как комар над ухом. Обернёшься, а его нет. Внучка ни с кем не говорит. Всё больше сидит, как старушка, сама в себе. Может ты со своей энергией её расшевелишь..

– Ладно.. Если ты не поймёшь что в твоём доме тебя тревожит, то мне как разобраться.. Скажи лучше, есть здесь кто-то из моих старых знакомых?

– Насколько я помню, ты общалась с моим отцом и его помощником, когда лечила свою подругу и с теми, кто занимался девушками, когда искала, кто убил Ниточку. Тебя знает служанка моей супруги, у которой ты покупала вышивку. Старика, как ты знаешь я похоронил. Его помощник умер в тот же год. О делах говорить со мной уже не приходят. Да и редко в доме бывали те, кто работает на улице.

Осталась только служанка-вышивальщица. Но она уже так стара и шитьё испортило ей зрение, так что, вряд ли она узнает ту девочку, какой ты была тогда, в такой красотке, какой ты стала сейчас. Ты выросла, изменила цвет волос и вообще, стала другой.. Я думаю даже моя жена не узнала бы тебя, но ей я лгать не стану. Если хочешь быть счастлив в семье, между супругами не должно быть лжи. Моя жена доверяла моему мнению всю жизнь и не станет менять эту добрую, для женщины, привычку в старости. Лучше всего пригласить её сюда и поручить ей ввести тебя в дом. Это полностью её территория и здесь я в свою очередь во всём доверяю ей. И погляди на мой дом свежим взглядом. Может и обратишь внимание на то, где мой собственный взгляд замылился.

Между собой мы всегда называли его просто Китаец. Он фактически делал то же самое. Звал себя Хань, что является названием основной народности проживающей в Китае. Хоть и прожил старик всю жизнь вдали от Китая, но внутренней связи с Родиной не утратил. Как в общем-то любой из встреченных мной китайцев. Но у его жены было замечательно красивое имя. Мне оно всегда нравилось. Казалось именем сказочной принцессы. Лули, в дословном переводе - влажный жасмин. Она родилась во время сильного дождя и сад её родителей пах цветущим жасмином так, что кружилась голова. Крупные падающие капли оббивали на землю белые лепестки и бабушка не долго думала, давая ей имя.