Чтение онлайн

Личико китайца сморщилось, глаза совсем исчезли. Он взял мою руку и отпечатал на запястье оттиск своего перстня, макнув его как печать в коробочку с каким-то порошком. На коже проявился розовато-сиреневый знак в виде треугольника с иероглифом внутри.

– Он продержится около двух недель. Покажешь любому китайцу и тебе помогут. Только не злоупотребляй их временем, девочка, а то придётся отработать самой.

Я сглотнула и нервно потёрла значок, структура его голоса напоминала о расплавленном металле. Даже объяснять неохота, какие мысли у меня это навеяло. Не то что злоупотреблять, вообще позабыть захотелось. И о помощи, и обо всех дальневосточных народностях. Наш Китаец, по сравнению с этим дяденькой, был такой добрый и домашний.

Вся местная иерархическая лестница тоже была слажена пожёстче. Водитель не произнёс ни одного лишнего слова. Меня подвезли к гостинице и, поскольку я сама не могла нарисоваться с вопросами в официальном заведении, выполнили все формальные процедуры. Из чего я добыла сведенья о том, что человек Комиссара проживает в том же 206 номере. Один. Женщины с ним нет.

– Но привёз ты её именно сюда?-спросила я нетерпеливо.

– Да, они встретились через дорогу в этом кафе. И мужчина вышел из гостиницы.

Я глянула напротив и, даже без особого удивления, увидела кафе со стандартным названием "Золотой дракон". Стандартным для китайцев, конечно.

– Вот это называется везёт,- поучительно сказала я Синджу, и обернулась к невозмутимому собеседнику,- а официанта, который их обслуживал, я могу отвлечь на минутку?

– Ты можешь задать ему вопрос, если он будет обслуживать тебя, но, я так понимаю, что чипа у тебя нет?

– Ты правильно понимаешь,.. так может угостишь девушку чашечкой чая?- вежливо попросила я, как бы ненароком повернув руку, чтоб ещё раз напомнить ему о розовеньком треугольничке на запястьи.

Он на секунду задумался, но видимо чашка чая сильно не смутила его ни по цене, ни по времени и он пропустил меня в предупредительно открытую дверь.

– Дисциплина у Мандарина железная, злить его как-то не хочется. Постараюсь управиться как можно быстрее,- затрепыхались у меня пугливые мыслишки,- а уж дальше, по возможности, без китайцев. Отрабатывать для него услуги, ну, очень не хочется. Такие шоры не по мне.

Но чай, с запахом цветов корицы, и маленькие пирожные в виде панд, на которые не поскупился мой провожатый, оказались приятным дополнением к сведеньям, которые я легко получила от официанта, продемонстрировав свой "пропуск в китайский рай".

Женщина получила адрес в двух кварталах отсюда, где ей строго-настрого было сказано находиться, пока не поступят дальнейшие распоряжения. Это он слышал, ещё обслуживая соседний столик, а, когда подошёл вторично, мужчина только заказал еду для дамы и ушёл, сразу расплатившись. Девушка была очень расстроена, даже плакала, когда тот ушёл. Потом за ней пришёл другой человек. Больше она тут не появлялась.

Пирожные оказались вкусными, китайцев я больше не задерживала. Жизнь, пока, радовала безоблачностью и хорошим прогнозом на будущее.

– Радуйся тому, что дано и не проси у небес слишком много. А то они расщедрятся, чего доброго, и сыпанут так, что привалит,- поучать Синджа стало входить у меня в привычку.

Китайцы, с подозрением покосились на пластиковый контейнер, не понимая, с кем ведёт беседу странная девочка. Но, что думали мандариновые шкурки, пока дети ели мандарин, мне было не интересно. Пирожные в моей жизни случались реже китайцев и я, естественно, отдала предпочтение им.

Тихая улочка незнакомого города, недалеко от окраины, не слишком сильно отличалась от моей собственной. Я знала чем живут в таких районах, потому, что это была и моя жизнь. Чужих здесь не жаловали, но и не боялись. Судя по всему весь этот сектор входил в чайназону. Мандарин - парень жёсткий, а значит и контроль был не слабый. Залётных гастролёров подстрелили бы, не дав развернуть крылышки. Но и болтать тут никто не станет. Даже местные кумушки захоти я их пораспросить.

Но на девчонку, которая просто чешет себе по улице, никто особо внимания обращать не станет. Женщины, конечно, могли бы зацепить глазом, будь я поменьше. А в таком возрасте, как у меня, вряд ли. В наше время, незнакомые тинейджеры уже достаточно самостоятельны, чтоб прийти по каким-то делам, но девочки, типа меня, по их мнению, ещё не достаточно велики для крупных неприятностей. А я бы поспорила.

Дом, что я искала, дальним забором выходил на кладбище.

– Бедная Нина, весёленький вид из её окошек. Если она ещё здесь, конечно. Самое главное, чтоб не там,- чёрненько пошутила я с внутренним голосом.

Я скользнула за заборчик и, извинившись перед памятником, сгребла подвявший букетик. Прикинулась скорбной посетительницей. А сама шарила глазками, где бы задик пристроить для наблюдения за клиентом.

Детективные боги подкинули мне кучку ёлок с иголками похожими на пластиковые. Между ними и пристроилась ваша покорная слуга. Следить и переваривать сласти.

– Только бы не заснуть,- подумала я,- сон детектива должно разгонять голодное бурчание в животе. Сытость не способствует ни вниманию, ни осторожности. Поэтому я чуть не прохлопала, когда в голом зимнем саду показалась девушка. Непростительно, ведь всё просматривалось насквозь.

– Да уж, надо совсем подыхать от скуки, чтоб выйти гулять в сад зимой с книгой и табуретом. Да ещё и с таким радостным видом на кладбище.

Я ещё ни разу не видела Тимуркину невесту вживую. Он показал мне маленькую фотографию, но на ней было не видно, как, в действительности, она была хороша. Длинноногая, черноволосая, со смуглой чистой кожей. И очень грациозная. Идёт, как танцует. Обзавидуешься.

– Чёрт, я, понимаешь, жизнью рискую, а она как дворянская дочь, в саду, с романом, мечтает о чипмеченом муже и законнорожденных детишках. Злая я. Уйду от вас.

Конечно, никуда я не ушла. Нужно было проследить, кто ещё есть в доме. Пока очевидной угрозы не наблюдалось. Когда буду уверена, что не нарвусь на сторожа, передам Тимкину записку и уведу свою соперницу. Пусть живут и радуются. А у меня ещё дела есть. Там в Восточном экспрессе бродит тот, в крысиной шкуре. И люди пропадают.

Нина сидела , держа книжку на коленях, даже не раскрывая её. Она настолько глубоко задумалась, что не услышала как к ней подошёл мужчина. Место было тихое, да и время шло к вечеру, так что я слышала, практически, каждое слово из их разговора.

– Я же просил не выходить из дому. Вы, Нина, пользуетесь моим хорошим отношением. Вас могут увидеть,.. донести.

– Кто меня увидит тут? Покойники?

– Дорогая, поверьте, я вам не тюремщик. Моё отношение к вам вы знаете. Такая женщина, как вы, достойна полной свободы. Если бы я был на месте вашего жениха, то поторопился бы сделать всё, чтоб вернуть вас. Но он, как видно, не спешит. Скажите только одно слово и вы отправитесь со мной в такое место, где у вас будет дворец, полный рабски преданных слуг.