Чтение онлайн

– Иначе было бы очень трудно заниматься делами.. Сама понимаешь..

– Ну вот и договорились. Когда едем?

– На рассвете.. Ты что уже забыла, когда отходит Восточный экспресс?- хитро осклабился Бэй.

– Ступила, прости. Тогда я собираться. А ты устрой гостя, Гера.

Мой походный мешок наполнялся, Синдж наматывал петли вокруг, радуясь предстоявшему приключению. Ему надоедало подолгу бывать дома и он частенько стал сбегать в подземку. Сильвер же не преминул продолжить образовательный процесс, и тут уж я ему не мешала. Пригодится.

– Итак,- вещал мой педагог,- самоубийство чести практиковалось в Китае. Но по их верованиям повреждения тела увеличивают муки души и мешают ей достичь блаженства. Но самоубийца, выбирая способ своего ухода, может этого избежать. А Триады, как известно, отсекают головы нарушившим традиции. Кроме того, если самоубийца хочет мести тому, кто привёл его к бесчестью, и, последовавшей из-за этого, смерти, он может вернуться из загробного мира как эгуй - демон мести. Он похож на человека, но не имеет подбородка, может становиться невидимым или принимать облик животного, что бы завлекать объекты мести и убивать их. Демоны так же различаются в зависимости от способа смерти. Это тоже одна из причин желать целостности тела. Есть легенды, в которых эгуи преследуют живых, чтоб вселиться в их тела и таким образом возродиться в мире, который им пришлось покинуть по чужой вине.

– Хорошо, но на сегодня хватит, а то я пожалуй не усну.

Проверенный способ путешествия изменился только в той мере, что возчики предоставляли мне все возможные привилегии. Конечно, я не могла легально пройти сквозь терминал и даже проехать через него в контейнере с грузом, поскольку там всё контролировали бесстрастные и неподкупные машины. Взлом сервера, даже если бы Сильвер на такое решился, (а у меня было подозрение, что папочка придумал для него специальный блок целесообразности) грозил такими проблемами, что проще было проскочить подземкой в депо, а уж после иметь дело с людьми и всеми их человеческими слабостями.

На этот раз мне не пришлось ехать в ящике. Я кайфовала с Бэем, который сопровождал грузы Канга частенько, и, такой эпикуреец, как он, привык обустраивать свои путешествия с комфортом. Только по приезде я влезла в контейнер. Там было что-то мягкое (слава богу, не трава) и я разлеглась, пока добирались до базы. На вывоз грузы не проверялись. Прошло время терроризма. Людей на Земле значительно поуменьшилось. И государственные приоритеты изменились.

За пределами депо за груз отвечал получатель. Из-за строгого режима изоляции, Бэй сам доставил платформу в резиденцию. Остальным покидать территорию было запрещено.

Странно, но Канг был совершенно спокоен и деловит, даже несколько отстранён. Он сухо поздоровался и поблагодарил меня за приезд. Потом махнул рукой на дверь и мой спутник быстро удалился. Я молча ждала пока он начнёт говорить, совершенно не желая брать на себя слишком много инициативы.

– Устала с дороги?- вежливо поинтересовался он.

– Нет, в дороге я отдохнула,- вспомнила я цитату из детской сказки о Золушке,- но Канг не понял, наверное, ему было не до сказок.

– Хорошо,- сделав небольшую паузу и дотумкав, что я вряд ли решила его подколоть,- тогда пойдём со мной.

Мы прошли из кабинета в жилые помещения, которые находились практически за стеной. В маленькой боковой комнатке на низеньком столике с каменной столешницей стояла высокая деревянная ваза красного цвета и большая древняя шкатулка с золотым драконом на крышке и массивной ручкой на боку. Канг открыл её. Внутри, кроме зелёной шёлковой обивки, ничего не было.

– В этой шкатулке,- начал хозяин дома,- находились ритуальные предметы для приёма новых братьев в организацию.

Уточнять о какой организации идёт речь он не стал, а я не настаивала.

– Весы преданности и справедливости,- продолжил он торжественно,- зеркало добра и зла, дубинка наказания и меч мести. На шкатулке лежал медальон с нефритовой головой дракона - знак моей лидерской власти. Все эти вещи были украдены в моём доме и кем-то из моих людей.

– Вы уверены, что это кто-то из ваших?

– Абсолютно... Я должен был уехать, но по дороге хватился одной очень важной бумаги и вернулся почти сразу. Из кабинета я услышал лай моей любимицы. Юн!- позвал он.

Послышалось цоканье маленьких коготков по полу и в дверях показалась изящная собачка из породы китайских хохлатых. С тёмным коричневым тельцем и длинными тонкими белёсыми волосами на ушках, голове, хвосте и лапках. Умненькие блестящие глазки, круглые и тёмные, как вишенки, глядели печально и виновато.

– Переживает,- пояснил Канг,- обычно, когда я уезжаю, она остаётся здесь. В этой комнате. Сторож из неё.. сама понимаешь.., скорее звонок. Но она храбрая и преданная, и обязательно попробовала бы защитить имущество хозяина. Кто-то её отозвал и запер. Поэтому я уверен, что это свои.

– Могу сразу добавить,- высказала своё мнение я,- что скорее всего, это была женщина.

– Почему ты так думаешь?

– Да мужик сразу пристукнул бы её с носака, чтоб не вякала. А женщина могла побояться, что укусит. След оставит. Да и убить животное ей сложнее. Конечно всякие есть бабы, бывают монстры почище мужиков. Только характер не спрячешь. Такую ты бы среди своих запомнил.

– В том-то и дело, что нет. Я не слишком близко общаюсь с людьми. Конечно братьев я всех знаю. Но не их семьи. А здесь народа толпа и кроме них. Единственное, что я мог сделать, сразу закрыть резиденцию и узнать не покинул ли кто её в промежуток между моим отъездом и изоляцией территории. Закрыт и подземный путь. Так что вор здесь. Осталось его найти. Вопрос в том, что никто из братьев не должен узнать, что пропало. Иначе пострадает моя честь. И, честно говоря, твои рассуждения по поводу собачки не достаточно убедительны.

– Хорошо, тогда зайдём с другой стороны. Шкатулка большущая, почти сундучок. То, что там лежало, было достаточно увесистым, да ещё и объёмистым. Как можно было унести это быстро и так, чтоб никто не увидел? Потом, далеко не все, кто находится на базе, имеют доступ в дом. Я знаю, что охраны, как таковой, на входе нет, но, если поговорить с людьми, того, кто не должен был сюда входить, непременно заметили бы. Так что круг подозреваемых будет заметно меньше.

– Тогда, давай подумаем, можно ли ещё как-то ограничить его. Насколько я понимаю, обычно, мотивов преступления всегда больше у тех, кто имеет наиболее близкую связь с жертвой. То есть в данном случае со мной.