Чтение онлайн

Французы увидели в счастливом рождении знак божьей милости и называли новорожденного дофина "Богоданным". Еще через десять лет епископ Флеше (1626 - 1710) оценил это событие как "рождение на грани чуда, которое обещало всему миру полную чудес жизнь".

По правилам этикета королевского двора, официальные обязанности наследника престола начались сразу после его рождения. Уже 6.09 Людовик давал аудиенцию. Делегации Парижского парламента, главного суда и других судов были приняты в тот день Людовиком XIII и передали королю пожелания счастья от своих корпорации. Эти делегации были также допущены в покой наследника престола. О первой встрече будущего Людовика XIV с представителями французского парламента и судов рассказывает генеральный прокурор, ставший позже хранителем печати, Матье Моле (1584 - 1656): королевский отпрыск возлежал под большим балдахином из вышитого цветами белого дамаска на белой шелковой подушке, которую держала его няня мадам де Ланзак. Перед его ложем находилась большая балюстрада, так что наследника престола можно было лицезреть лишь с десяти-пятнадцати шагов. Мадам де Ланзак сказала, что дофин открыл глаза, чтобы видеть своих верных слуг.

Королева же ликовала. После рождения сына она снова помолодела и похорошела. Даже ненавидимый её кардинал уже не так раздражал ее. А его племянница так и вовсе стала пользоваться вполне заслуженным вниманием. Так как кроткая Мари-Мадлен не могла не нравится. А еще набожной королеве импонировала набожность герцогини д'Эгийон, которой Мари-Мадлен стала в этом году.

Анна Австрийская теперь не пропускала ни одного поста, ни одного большого религиозного праздника, постоянно посещала монастыри, особенно основанный ею и перестроенный в ознаменование рождения сына парижский Валь-де-Грас, еженедельно. Ей доставляло удовольствие наблюдать за своим прекрасным крохой. Который был действительно хорош собой, в отличие от многих новорожденных. Когда он болел, Анна не отходила от его постели.

Пока страна ликовала, радуясь наследнику, премьер-министр был по-прежнему озабочен политическим положением страны внутри и вне.

Кардинал весьма преуспел в контроле над общественным мнением в своем государстве, но несколько переусердствовал в этом направлении. Большинство памфлетов тех лет контролировалось и поддерживалось правительством. Также Ришелье тайно спонсировал оппозицию и некоторых заговорщиков, чтобы подстегнуть свои реформы. Он регулярно просматривал статьи и задавал их тематику в основанной по его инициативе в 1630-1631 гг. официальной французской прессе "Le Mercure francais", "Gazette de France".

Первоначально официальная пресса Франции была представлена "Mercure franГais", политическим и литературным периодическим изданием, основанным Жаном Ришаром. Став первым министром Франции в 1624 г., кардинал Ришелье прибрал к рукам "Mercure franГais", поставив во главе этого издания отца Жозефа. Однако малотиражный "Mercure franГais", выходивший в свет один раз в год, не соответствовал политическим задачам великого премьера. Кардинал искал возможность систематического воздействия на общественное мнение, а для этого было необходимо периодическое издание иного типа.

В начале 1631 г. Мария Медичи, мать Людовика XIII, развернула широкую кампанию по дискредитации политики кардинала в виде ругательных писем, направленных лично против Ришелье. В составлении многих из них принял участие опытный памфлетист Матье де Морг, который одно время входил в окружение Ришелье, а затем перешел на сторону его врагов.

Анонимные памфлеты заставили Ришелье искать выход, и он обратил внимание на Теофраста Ренодо, хорошо зарекомендовавшего себя удачной журналистской работой в "Mercure franГais". Именно Теофрасту Ренодо было суждено создать первую национальную французскую газету. По профессии Теофраст Ренодо был королевским медиком, получив эту должность в 1612 г. благодаря протекции все того же отца Жозефа, который и привлек своего протеже и к работе в "Mercure franГais" в 1624 г.

Первый номер официальной французской газеты увидел свет 30 мая 1631 г. Ее название - "La Gazette" - возводится исследователями к названию мелкой серебряной монеты (gazetta), которой платили венецианцы в XVI веке за рукописные "avvisi". С легкой руки Теофраста Ренодо слово "газета" вошло во многие европейские языки.

"La Gazette" выходила раз в неделю на 4 страницах.

Публикации Ренодо отличались почти литературным стилем, сам король читал "La Gazette" и даже назначил редактору денежное вознаграждение за его журналистский труд. Сам Теофраст Ренодо не стремился к конфронтации с правительством, что грозило утратой королевского патента. Поэтому публикации в его издании отождествлялись с позицией кардинала, который неоднократно сам корректировал тональность и направленность материалов.

При помощи "La Gazette" Ришелье постарался установить государственную монополию на информацию. Он был убежден, что стране нужна только та информация и только в том освещении, которые выгодны правительству и отвечают интересам его политики. Как внутренняя хроника, так и сообщения из других стран подвергались самой тщательной обработке. Кардинал не только сам писал в газете, но и приобщил к "журналистике" самого Людовика XIII.

Король писал неплохие эссе об охоте, но этим не ограничивался. Несколько раз были опубликованы замечательные кулинарные рецепты, которые Людовик XIII тщательным образом отбирал для своей практики и частенько добавлял, чем придавал неповторимый изыск. Но это лишь скромная толика того, чем научился заниматься король благодаря возможности писать в газету. Так вот, Людовик XIII, будучи язвительным по натуре, умел написать прекрасные характеристики на некоторых своих министров, либо прочих знатных людей окружения. Это было то, что в нынешнее время называют "черным" пиаром.

Сам же Ришелье боялся проявить свой острый стиль в газете. Поскольку он был автором большого количества теологических публикаций, то он старался писать нечто отвлеченное от политики, дабы не распознали его стиль. Поэтому он публиковал свои рассуждения о науке, о праве и нравах. Иногда, углубляясь в своеобразный розыгрыш он писал разгромную статью, например, об откровенной моде при дворе, а потом, в следующем номере становился сам себе оппонентом и писал опровержение.

В декабре этого года отец Жозеф внезапно заболел…

Франсуа Ле Клерк дю Трамбле (1577-1638), принявший имя Жозефа при пострижении в монахи, происходил из весьма знатной и влиятельной семьи. Его отец, Жан Ле Клерк дю Трамбле, принадлежал к чиновному дворянству, дворянству мантии, служил канцлером при дворе младшего сына короля Генриха II и Екатерины Медичи герцога Алансонского, занимал пост президента Парижского парламента (высший королевский суд) и выполнял важные дипломатические поручения французской короны, в том числе былпослов в Венецию. Мать его, Мари Мотье да Ла Файет, происходила из родовитой и богатой семьи провинциального дворянства. Получив хорошее гуманистическое образование в Париже в академии Плювинеля и проявив незаурядные способности, он рано проникся сильным религиозным чувством и жаждой борьбы с неверными и еретиками - протестантами. В начале 1599 года он вступил в орден капуцинов, образовавшийся в XVI веке как одна из ветвей францисканского ордена и взявший на себя (как и орден иезуитов) задачу обеспечения торжества католицизма.

Став членом ордена, отец Жозеф развил очень активную деятельность по искоренению протестантизма. С этой целью он, в частности, при поддержке папы Павла V создал женский монашеский орден дочерей Св. Креста и основал обитель близ Фонтевро в Пуату, составив для монахинь специальный молитвенник. Но более всего занимала его идея крестового похода против турок. Он был одержим ею и готов был положить все силы на его организацию.

Первая встреча Ришелье, уже в 24 года епископа Люсонского, и Франсуа дю Трамбле (уже - отца Жозефа), состоялась в 1609 году. Молодые люди сразу обнаружили много общего во взглядах, характере и симпатиях. Карьера Ришелье тоже не была лишена взлетов и падений; но и в самые трудные времена, когда королева- мать Мария Медичи, а затем сам юный король Людовик ХIII отправляли будущего первого министра из Парижа в ссылку в провинцию (в Люсон) - и тогда Ришелье не забывал о своем давнем друге, переписывался и виделся с ним. Тем более выросла роль "отца Жозефа" в 1624 году, с назначением его покровителя первым министром Франции с практически неограниченными полномочиями от короля.

Несчастливая Ядвига своим дальним путешествием была обязана именно чаяния отца Жозефа и нежной, но крепкой дружбой связывающей священника в красном и священника в сером. Красный герцог очень внимательное внимал серому преосвященству и верил во все его начинания.

А отец Жозеф давно уже посылал своих миссионеров на ближний Восток, к тому же он получил неожиданную поддержку в этом своем начинание от герцога Нэверского и Мантуанского, который еще в 1602 году воевал с турками в Венгрии и с той пор очень их не взлюбил.