Чтение онлайн

Ваша Светлость!
– начал как бы оправдываться медик, - Попасть в библиотеку без спроса герцогиню подбил Антуан. Мир его праху, но он много в последнее время стал себе позволять. А что касается Его Высокопреосвященства… Думаю нежность и деликатность мадам Лианкур в делах интимных создала определенную привязанность к ней вашего светлейшего дяди.

Какие интимные дела?
– удивилась герцогиня д'Эгийон, - я не понимаю вас, мэтр!

Волей случая, благородная герцогиня, светлейший монсеньор и герцогиня Лианкур вступили в близость, которая накладывает на них теперь определенные обязательства, ибо каждый знает о слабостях другого.

Мари-Мадлен едва не лишилась чувств. Кровь прилила к ее голове так, что ей показалось, что голова взорвется. Мэтр Шико поняв, что сказал непоправимое, засуетился, так как герцогини явно требовалось кровопускание. Но Ла-Комбалетта быстро пришла в себя и от услуг цирюльника отказалась.

Дрянь, маленькая потаскушка, - шептала она и сжимала свои красивые руки в кулачки.

Ваша Светлость!
– взмолился Шико, - Не Ваш великий дядюшка, ни тем более герцогиня Лианкур, не виноваты! Виной тому случай, который, как известно, промысел господни!

Вы свободны, мэтр!
– грозно сказала Мари-Мадлен, - Нечего оправдывать эту женщину. Я и раньше видела ее змеиную сущность, но никак не могла растолковать дядюшке об опасности, которая грозит ему при сближении с этой ловкой особой! Ступайте и держите свой рот на замке! Если хотите пожить по-дольше!

Мари-Мадлен немного успокоилась. Она блистала в своем салоне, не остроумием, конечно, и не мудрыми речами, а тем, что с участием внимала речи некоторых недовольных или несчастных, которым обещала свое кроткое покровительство. В последние годы уже не так часто парижане возносили ее красоту и доброту, но в салоне эта добрая традиция себя еще не исчерпала.

Так вот некоторым образом умиротворенная племянница решила теперь, уже на "трезвую" голову, встретится с "маленькой" герцогиней. Ядвига не стала отказываться от встречи и сразу же появилась в малом Люксембургском отеле, в котором герцогиня д'Эгийон жила в отсутствие своего дяди в Париже.

–  Я давно хотело побеседовать с вами, мадам де Лианкур, на предмет вашего незваного вторжения в библиотеку!
– с улыбкой на губах проговорила Мари-Мадлен.

–  Ах, простите, дорогая герцогиня!
– спокойно отвечала Ядзя, - Я просто была в каком-то затмении! Все из-за того, что один книготорговец поведал мне, что в библиотеке есть древний китайский травник, в котором есть рецепт лечения нарыва. Как раз такого рода, какой образовался у Его Высокопреосвященства на правой руке.

–  А откуда вы, мадам, знаете про нарыв?
– спросила Ла-Комбаллета.

–  От самого герцога де Ришелье, - ответила полячка, - я же лично рассказывала о турецких приключениях, которое наше посольство испытало.

Мари-Мадлен почувствовала как чувство ревности начинает вновь охватывать ее.

–  Как вы всегда изворачиваетесь, любезная мадам Лианкур! А я вот знаю многое! Я знаю, что вы не только беседами, да врачеваниями с Его Высокопреосвященством занимаетесь! Вы… самым бесчестным образом соблазняете его!

Ядвига расхохоталась. Это было так неожиданно для герцогине д'Эгийон, что женщина чуть не задохнулась от возмущения.

–  Да как вы смеете!
– закричала она.

–  Простите!
– Ядвига платочком смахнула слеза, выступившие от смеха, - Простите, дорогая герцогиня, я не хотела! Просто вы так изобразили меня… Надо же… Никогда бы не подумала, что так выгляжу! Этакой соблазнительницей!

–  А кто вы? Добрый и милый агнец?
– возмутилась Мари-Мадлен.

–  О, нет! Агнец - это вы, любезнейшая герцогиня! А я скорей крыса, которую держат алхимики или аптекари для своих опытов. Раз уж вам все доложили, то к чему лгать! Да. Я и кардинал разделили ложе Венеры. Сначало это было волей случая. Потом… продолжение опыта. Очевидно, ваш великий родственник решил проверить насколько он совершенный пастырь и насколько при этом остался мужчиной.

–  Мне дурно от вашего цинизма, мадам Лианкур!
– сказала племянница прикрыв лицо ладонью, - Неужели вы не могли сказать нет? Или вы привыкли оказывать услуги подобного рода?

–  Помнится, вы хотели дружбы со мной! А теперь из-за ревности оскорбляете меня, - печально ответила Ядвига, - смешно! Каждому свое, герцогиня д'Эгийон. Герцог де Ришелье любит вас, ну после Франции и церкви. Но любит вас хорошей платонической любовью! Вы занимаете высокое положение при дворе! К вам прислушиваются сановники. Ваше мнение чтит и ваш дядя! Неужели вам стало тяжело жить на Олимпе и вы хотите снизойти в Аид? Вы не похоронили себя в Кармели. Вы ангел-хранитель и советчица! А за женское счастье надо было бороться раньше. Но не мне вам давать советы. Я уважаю ваш выбор. Но только не трогайте меня! И не вмешивайтесь в мои личные проблемы. И раз уж я об этом начала, то я дала вашей няне-наймитке приличный пансион и отправила прочь. Позвольте мне самой определять с кем будет находиться мой сын!

Весь пламенный монолог полячки Ла-Комбалетта сидела закрыв лицо руками. В конце же она опустила руки и вперила возмущенный взгляд в Ядвигу.

–  Вы слишком много себе позволяете!
– гневно воскликнула она.

–  Возможно. Даже допускаю, что неправа! Но, если вы, герцогиня, пригласили меня только для того, что бы узнать о моем грехопадении и распекать меня за это, то прошу окончить нашу беседу.

–  Хорошо, - уже более спокойно сказала Мари-Мадлен, - но я все-таки хочу узнать - почему? Почему вы, мадам не смогли сказать нет!

–  О, Господи!
– вздохнула Ядвига, - Вам же снова станет больно! Но раз вы так настаиваете - получайте! Не вы одна, драгоценная герцогиня, обожаете своего дядюшку. Я люблю его. Без надежды. Без веры! Вопреки здравому смыслу! И с самой первой нашей встречи.

–  Боже!
– теперь наступила очередь прекрасной племяннице обращаться к Творцу, - Вы сошли с ума! Он - кардинал! И не просто имеет кардинальский сан! Он был рукоположен в епископство! Он давал обеты! Один из которых - целибат!

–  Не будьте наивны, - засмеялась полячка, - тысячи священников дают обеты, но сотни их нарушают. Человек научился обманывать Бога с помощью индульгенций и покаяний.

–  Но, кардинал…

–  Да… Он был добрым пастырем, пока глупая случайность, а может происки того, чье имя не поминают всуе, не добавила ему некой порочности и сомнений.

–  Что за случайность?

–  Пустяк. Просто падение, которое привело к грехопадению…

Мари-Мадлен решила поменять тему беседы.

–  Я вызвала вас, мадам Лианкур, не для того, что бы узнавать о подробностях вашей приватной жизни…

–  Да?
– удивилась Ядвига, - Но начали именно с этого, притом с оскорблений. Но, хорошо, я готова продолжить беседу с вами.

–  Я хотела бы узнать… Можете ли вы вылечить дядюшку? Я клянусь соблюдать все ваши предписания, отгонять от него этих глупых медиков и все делать сама!

Герцогиня Лианкур печально посмотрела на мадам д'Эгийон.

–  Поздно! То, что образовалось на руке герцога, показывает, что идет внутренний процесс, который вылечить практически невозможно! Ведь он не согласиться бросить все и щадить себя! Только постоянное лечение травами, свежий сельский воздух, приятные эмоции и душевный покой могут спасти кардинала.