Частные уроки
Шрифт:
– Э-эй, - предостерегающе сказал он.
– Будем считать на первый раз, что сегодня я ничего не видел, но вы прекращайте подглядывать в женскую раздевалку. Понятно?
Оба поспешно закивали утвердительно. Они уже подошли к выходу на улицу.
– Давайте идите, - инструктор подшлепнул их легонько по ягодицам.
– И работать как следует! Я потом подойду.
Друзья по дорожке пошли к корту, на котором всегда занимались.
– Странный он какой-то, - тонким своим голоском проверещал Шерман.
– Да уж, - согласился Фили.
– Они бы с Лестером составили идеальную пару тронутых по фазе.
– Фили остановился, любуясь проходящими мимо тремя пышнотелыми девицами в спортивной форме, пропустил их и развернулся, глядя им вслед и вспоминая о мисс Меллоу со спины.
– А вообще он хороший парень, этот мистер Трэвис. Мог бы нас и выгнать!
Они стали спускаться по узкой каменной лестнице к кортам.
– Выгнать?
– возмущенно пропищал Шерман.
– За что? За то что мы подглядывали в раздевалке? В таком случае за то, что было у тебя вчера с мисс Меллоу, вас обоих нужно арестовать!
– Да заткнись ты, давай играть!
– огрызнулся Фили. Ему вдруг стало неприятно, что Шерман заговорил о том, о чем он сам думал постоянно.
Когда он торопился с зачехленной ракеткой на занятия и спускался по черной лестнице (к велосипеду ближе), то у лестницы он увидел Николь, которая на специальной доске гладила джинсы. Сбоку на доске возвышалась стопка выглаженных рубашек.
– Фили!
– окликнула она его.
– Да.
– Он остановился и повернулся к ней в ожидании... В ожидании чего?
– Что-нибудь не так?
– спросила она, и Фили вдруг понял, что она сама смущается вчерашнего.
Фили неожиданно вспомнил о предупреждении Лестера, что у мисс Меллоу больное сердце, что ее нельзя расстраивать.
– Нет, нет, - поспешил заверить ее Фили.
– А что? Почему...
Хлопнула дверь, Николь повернулась. В комнату вошел Лестер с сигаретой в губах и рубашками на вешалке в руках. Он заметил Фили и пронзительно посмотрел на него.
Тот смущенно улыбнулся, словно застигнутый за чем-то очень неприличным.
Лестер перевел взгляд на экономку. Мисс Меллоу уставилась на него выжидающе-вопросительно. Он хотел что-то сказать ей, но вновь посмотрел на Фили, ухмыльнулся столь ненавидимой Фили мефистофелевской усмешкой и ушел, ничего не сказав и с рубашками в руках.
Экономка вновь принялась гладить и спросила у Фили:
– Ты стесняешься вспоминать о вчерашнем вечере?
– Нет, почему?
– Ты уверен? Что ты не стесняешься, что я вчера была голая перед тобой?
– Нет, - простодушно сказал Фили.
– А почему вы спрашиваете?
– Тогда, может быть, придешь ко мне, когда я вымою посуду вечером? стараясь говорить как можно тактичнее спросила она.
Фили скромно потупил глаза в знак согласия и кивнул.
– Мы сможем поговорить, - добавила Николь, многозначительно и выразительно расстегнув и опять застегнув ширинку на джинсах, что гладила.
Глаза Фили аж засветились от счастья, душа словно обрела крылья и воспарила в небеса. Но вынуждена была вернуться на грешную землю, ибо он опаздывал на встречу с Шерманом.
– Да, приду, - подтвердил словами Фили, хотя его ответ был вполне ясен и без слов.
– Извините, я должен бежать.
Воспоминания об этом разговоре порождали в Фили сладкие предвкушения сегодняшнего вечера. Чем же таким он понравился мисс Меллоу, что она его добивается столь настойчиво?
Шерман распаковал свою сумку, достал ракетку и мячи. Мячи вывались из его неловких, толстых как сардельки пальцев и запрыгали по корту.
– О, черт!
– выругался толстяк, махнув с досадой рукой.
– Шерман, поднимай шары, давай начинать в конце концов!
– нетерпеливо подпрыгивал, разминаясь, Фили с другой стороны сетки.
– Не шары, а мячи!
– заявил справедливо толстяк, заправляя в короткие шорты свою свободную футболку с широкими красными и синими горизонтальными полосами.
– О'кэй, ты готов?
– Готов!
– Подпрыгивал Фили в ожидании удара.
– Держи!
– Шерман размахнулся и ввел мяч в игру.
Фили резко отбил мяч и тот попал Шерману прямо в плечо. Шерман уронил от боли ракетку.
– Ты урод!
– схватившись за ушибленное место запищал толстяк.
– Ты урод, идиот! Больно же!
– Ладно, сам виноват - не будешь зевать! Подавай, - оборвал его Фили.
– Эй, Фили, - растянулся в улыбке Шерман, готовясь к удару.
– А у мисс Меллоу сиськи такие же?
– Он показал на теннисный мячик.
– Что?
– Фили отвлекся и прозевал подачу.
– Слушай, это нечестно! Это не честно!
– Что ж, ты проиграл, - констатировал Шерман.
– Ладно, - разозлился Фили, - подавай!
Шерман подал, Фили ловко парировал, и толстяк не успел к мячу. Кряхтя, он нагнулся за отскочившим от стены мячиком.
– А что ж ты не потрогал их?
– спросил Шерман, чтобы хоть как-то подначить приятеля.
– Не знаю...
– честно ответил Фили.
– Надо было вот так сжать их, - соскорчив гримасу показал на мячике Шерман.
– А тебе откуда знать?
– отбивая мяч крикнул Фили.
– Когда ты в последний раз сиськи голые видел? Да и вообще видел ли?
Они с минуту отбивали мячик. Затем Шерман пропустил.
– Эй, Фили, - сказал он отправляясь за мячиком, - а ты знаешь, Джина Рейдал разрешала трогать свои сиськи за доллар.
– А что ж ты не пощупал их?
Наверху лестницы появился мистер Трэвис, но спускаться не стал, облокотился обеими руками о перила, и смотрел на игру.
– Ну-у, у меня не было настроения, - нашелся Шерман.
– И к тому же, я больше люблю ноги у женщин.
– Ты сумасшедший!
– Готов, значит?
– Да, подавай!
– Слева, слева бей, Фили, - крикнул вдруг учитель.