Чтение онлайн

И я протянул ему тонкую папочку с делом, в котором я ещё вчера описал предысторию и всё, что мне на данный момент известно. Сам же я снова достал блокнот и принялся изучать всё то, что удалось вчера узнать у Князевых. Почему-то меня не покидало ощущение, будто я что-то упускаю, и чем дольше я над этим думаю, тем это чувство становится сильнее.

С посещением озера пришлось немного повременить. Мне всё-таки было необходимо приобрести кристаллы для съёмки. К тому же Бергер сказал, что будет гораздо продуктивнее осмотреться вечером.

— Если это заказ, то его может попытаться выполнить кто-нибудь другой. И вечером у нас есть шанс не только найти место, где сидел в засаде первый, но и наткнуться на другого, пытающегося взять след жертвы, — пояснил Сергей свою позицию.

— Зачем ему брать след, если всем прекрасно известно, где живёт Ирина? — я недоумённо посмотрел на него.

— Кто бы каким-то оборотням её имя называл? — усмехнулся Бергер. — Максимум, описали, как она выглядит. И, что более вероятно, сказали, что жертва может быть в это полнолуние возле того озера. А чтобы совсем не перепутал, какую-нибудь вещь отдали с её запахом. Когда зверь вырывается наружу, ему плевать на имена. А вот запах будет будоражить его, потому что такие вот наёмники, сидя в засаде в человеческой ипостаси, постоянно будут нюхать эту вещь, доводя себя до исступления, чтобы уже в образе волка не перепутать объект своей охоты с кем-то другим. Побочные жертвы, знаете ли, даже оборотням не нужны.

— Тем более, что эти побочные жертвы способны оказать сопротивление и вряд ли хоть как-то интересны зверю, — добавил я задумчиво, беря обойму, заряженную исключительно серебряными пулями. — Вроде бы всё логично, но меня гложет ещё один вопрос: а как мы в таком случае вообще что-то найдём на земле? Я не так чтобы хорошо вижу в темноте.

— Я оборотень, — напомнил мне Бергер. — То, что я не меняю ипостась, не делает меня совсем независимым от луны.

— Ты мне это сказал, как только я переступил порог твоего дома, — напомнил я ему, а затем хлопнул себя по лбу. — Нюх, ну конечно. У тебя же тоже нюх обостряется, и ты вполне можешь учуять, где этот недоносок устроил себе лежбище.

— В общем-то, да, — подтвердил Бергер.

— Ну хорошо. В таком случае поедем в Дубровск. Мне нужно купить кристаллы для снимков, и заодно поговорим с теми двумя отвергнутыми поклонниками, получившими от Ирины по морде, — сказал я, направляясь к двери.

— Вы думаете, Андрей Михайлович, что кто-то из них мог решиться на такое? — Сергей потёр переносицу, беря со стола дело и просматривая его заново.

— На самом деле — нет, — я покачал головой. — Но проверить всё-таки стоит. Иногда самые невероятные вещи могут оказаться самыми верными. Такое бывает редко, обычно тот, кто стоит над трупом с ножом, и является убийцей, но исключения случаются.

Я сунул пистолет в кобуру, посмотрел на куртку и отрицательно помотал головой. Слишком жарко. Что касается пистолета, вон когда Геннадий Макеев на нас с Савельевым с кинжалом кидался, то не прятал его, а наоборот, выставлял на показ. Так что ничего страшного в кобуре нет, всего лишь намёк на то, что у меня есть оружие, и я могу им воспользоваться.

— Андрей Михайлович, Голубев приехал, — в кабинет заглянул Гриша. — Просит принять его.

— Быстро он, — я посмотрел на Бергера. — Сергей, ты завтракал?

— Нет, — он отрицательно помотал головой.

— Я почему-то так и подумал, — повернувшись к Грише, отдал распоряжение. — Частного детектива Бергера накормить, можно даже не одной гречкой. А я пока с Семёном Алексеевичем поговорю, как он до жизни такой докатился.

Голубев появился в кабинете через несколько минут после того, как Бергер и Гриша вышли. Он не имел допуска в замок, поэтому Савинов мог мурыжить его, как хотел.

Разговор с Голубевым получился коротким. Он почти минуту смотрел на меня, а затем глухо произнёс:

— Я не думал, что она может дойти до такого. Граф Макеев откуда-то узнал про шалости сына и не стал раздувать скандал. Он отправил Геннадия к Беркутовым и попросил меня отнестись с пониманием к молодости сына.

— Что он вам предложил? — я невольно усмехнулся. Ну-ну, у меня бы за эти шалости Генка лёгким внушением не отделался бы.

— Он пообещал вынести на голосование присвоение мне дворянского титула, — с небольшой заминкой ответил Голубев.

— Вот как, — я задумался. В своих изысканиях ещё не дошёл до дворянства, как-то не до него было. Оказывается, чтобы стать здесь дворянином, вовсе необязательно, чтобы тебя император им сделал. Можно это сделать путём голосования на Дворянском собрании. Интересное решение.

— Не переживайте, больше вы Анфису не увидите, — он по-своему интерпретировал моё молчание.

— Вы решили радикально избавить этот мир от вашей супруги? — я удивлённо посмотрел на него. — Весьма, хм, оригинально. Нет, я вас в какой-то мере понимаю и даже в чём-то сочувствую, но, Семён Алексеевич, мне вы могли бы и не говорить мне о своих планах.

— Что? — Голубев моргнул, а затем быстро замотал головой. — Нет-нет, Андрей Михайлович, вы меня не правильно поняли. Завтра Анфиса сядет на поезд в сопровождении охранника. Мне его выделил барон Князев, когда узнал о случившемся.

— И далеко она поедет? — я задумчиво смотрел на Голубева. Он был бледен, но настроен решительно. Почему-то не верилось, что он не обращал внимания на жену настолько, что она подалась искать утешение в объятьях других мужчин.

— В Сибирь, — спокойно ответил Семён. — У нас под Иркутском есть небольшое поместье. Кстати, это приданое Анфисы. Она, в отличие от меня, происходит из дворянского рода.

— Я это понял, когда она в меня какой-то молнией хотела зарядить, — не удержался я от сарказма.

— У неё очень маленький резерв энергии, — меланхолично ответил Семён. — Больше, чем на пару заклинаний, не хватает. Анфиса даже в магической школе не училась. Надеюсь, ей её навыки пригодятся на новом месте жительства.

— Не боитесь, что она возьмётся за старое? — спросил я, разглядывая его строгое лицо.

— Нет, не боюсь, я знаю, что возьмётся, — на лице Голубева заиграли желваки. — Но она будет далеко и перестанет выставлять меня на посмешище, — он замолчал, но через короткую паузу добавил: — Валерьян Васильевич сказал, что вы пока не будете предъявлять претензии…

— Пока не буду, — уточнил я. — Как ни крути, Семён Алексеевич, а именно вы виноваты в том, что произошло. Надеюсь, вы не будете это отрицать?

— Нет, — он покачал головой. — А пока вы думаете над тем, как именно меня наказать, я, пожалуй, пойду за Анфисой, если вы не возражаете.

— Идите, — я посторонился, давая Голубеву дорогу. — И надеюсь, что ваша идея с изоляцией Анфисы Ильиничны окажется вполне успешной, потому что предупреждаю: больше я ничего подобного не потерплю. И да, я вполне смогу решить проблему весьма радикально.