Чтение онлайн

Харлоу, Рори и миссис Макелпайн удалялись по улице, которая вела в город. Вскоре они свернули и скрылись за углом.

Траккиа сказал:

— Ну, двигай!

Он постоял, пока Йонки спустился к причалу, и направился за ушедшими. Держась на довольно почтительном расстоянии, Никки крадучись добрался до перекрестка. Осторожно выглянул — дальше был тупик. Его растерянность унял знакомый шум мотора “феррари”. Промокший до нитки Траккиа прилип к стене.

Промелькнув мимо, машина рванулась вперед по шоссе, просигналила левый поворот и взяла курс на север.

Траккиа немного помедлил и заторопился все в ту же телефонную будку. Снова пришлось ему ждать. Наконец в трубке раздался голос Джекобсона.

Никки сказал:

— Харлоу только что отбыл с Рори и миссис Макелпайн. Перед этим звонил — скорее всего, в Авиньон. Сообщить боссу, что везет его жену. На твоем месте, я б воспользовался черным ходом.

— Можешь не беспокоиться, — Джекобсон говорил очень уверенным тоном. — Я так и уйду. По пожарной лестнице. Вещи уже в машине, паспорта — у меня в кармане. Вот только прихвачу третий наш паспорт. Адье!

Траккиа повесил трубку. Он уже собрался выйти, как вдруг замер, обратившись в само напряжение. Большой черный лимузин с незаженными фарами бесшумно выскользнул из–за угла. Остановился неподалеку от причала. Ни синих мигалок на крыше, ни воя сирены. И, однако, не вызывало сомнений: это — полиция. Притом, выполняющая весьма особую миссию.

Так и есть — вышли четверо. В форме.

Траккиа до отказа открыл дверь, выключил свет, отступил в глубину кабины, моля Бога не быть замеченным.

Его не заметили. Четверо полицейских исчезли за бочками. Очевидно, в поисках связанного Йонки.

Действовали они быстро. Вновь появились. Двое светили карманными фонариками. У третьего было что–то в руке, но что именно — непонятно. Впрочем, Траккиа не пришлось слишком долго гадать, напрягая зрение: он и без того знал — обнаружены вещественные доказательства, с помощью которых Харлоу удалось нейтрализовать и лишить дара речи Йонки.

Полицейские посовещались между собой и гуськом устремились к причалу. Не прошло и минуты, как к “Шевалье” напористо заскользила двухвесельная лодка.

Подавленный Траккиа вышел из телефонной будки, только теперь поняв, что Харлоу звонил отнюдь не Макелпайну.

Когда постучали, Мэри переодевалась к обеду. Открыв, она увидела Джекобсона.

— Могу ли я с вами поговорить, Мэри? — спросил тот. — У меня очень важное дело.

Она посмотрела на него с некоторым удивлением, но в номер впустила.

Джекобсон плотно закрыл за собою дверь.

— Ну, и что же это за важное дело? — с вызовом бросила Мэри. — Это повод?

Джекобсон выхватил из куртки пистолет.

— Вынужден похитить вас… Я попал в беду и нуждаюсь в гарантии безопасности. Вы будете моей гарантией. Так сказать, заложницей, живым обеспечением. Возьмите с собой все, что нужно на сутки, и, пожалуйста, извольте отдать свой паспорт…

— Вы, простите, в трезвом сознании? — голос девушки был достаточно тверд, но в глазах колыхнулся страх.

— Меня следовало бы считать сумасшедшим, поступи я иначе…

— Но при чем здесь я!

— Попрошу без вопросов. Складывайте вещи! Мэри послушно достала из шкафа небольшой чемоданчик. Положив его на кровать, начала собираться.

— И все же, почему именно я? — недоумевала она.

— Потому что через час ваш возлюбленный Джонни Харлоу появится здесь… Вместе с вашей матерью. Она была моей заложницей. Теперь мне нужна другая. Мэри недоверчиво уставилась на него.

— Вы говорите, что Джонни…

— Да, да, — он нашел вашу мать! — В хрипоте Джекобсона было ожесточение. — Это искусный, коварный, хитрый и абсолютно безжалостный молодой мерзавец!

Мэри возразила:

— В ваших устах это звучит как похвала. Хотите, чтобы я стала восьмой?

— Что значит — восьмой?

— Арифметика! За семью всегда идет восемь. Жак и Гарри — два ваших механика в Марселе. Они слишком много знали. Плюс близнецы, которые слишком много узнали потом. Луиджи, отравленный цианистым калием. Младший брат Джонни — Джим, погибший на гонках в Испании. То же самое вы пытались проделать с Джонни. Во время заездов во Франции. У него есть фотографии, где видно, как вы ремонтировали сломанный рычаг подвески и тормозные штанги…

— О, Господи! — Джекобсон был потрясен. — Кто наплел вам всю эту чушь?

— Не чушь. Это правда. Мне рассказывал Джонни. Семь человек! Что вам стоит убить еще одного!? — трясущимися руками она попыталась закрыть чемодан. — Я восьмая, я знаю. Только знайте и вы, Джекобсон: Джонни Харлоу найдет вас даже на краю света!

Механик подскочил к чемодану и защелкнул замок.

— Пошли!

— Куда вы меня везете?

— Я сказал: пошли! — Он угрожающе взмахнул пистолетом.

— Уж лучше убейте прямо на месте!

— В Кунсо… И далее… Я никогда не воюю с женщинами. Через двадцать четыре часа вы будете свободны.

— Через двадцать четыре часа меня не будет в живых… — Она взяла свою сумочку. — О, Боже, тошнит… Мне надо в ванную!..

Джекобсон заглянул в ванную. Ни окна, ни телефона.

— О’кей!

Мэри вошла и закрыла за собой дверь. Быстро вынула из сумочки ручку, нацарапала несколько слов на листке бумаги, положила на пол и вышла.

Джекобсон ждал. В левой руке он держал чемодан, правая с пистолетом была засунута глубоко в карман.

На борту “Шевалье” Йонки запихивал в портфель последние документы. Затем забежал в салон, швырнул портфель на канапе и спустился вниз. Войдя в свою каюту, пробыл там минут пять, лихорадочно пакуя личные вещи в парусиновую сумку. Потом обрыскал другие каюты в надежде выпотрошить какие–нибудь ценности или деньги.

Надежды не обманули.

Вернулся к себе, спрятал добычу в ту же сумку. Задернув застежку–молнию, отправился наверх. До палубы оставалось всего четыре ступеньки, когда он внезапно остановился. Другой на его месте был бы испуган и растерян — Йонки же просто оцепенел, утратив способность что–либо воспринимать.

В салоне, на канапе, мирно сидели рядком четверо дюжих полицейских. Все они были вооружены. Сержант с ненавистным портфелем на коленях, увидев незадачливого мафиози, добродушно осклабился: