Чтение онлайн

Он быстро вошел в лифт и нажал на кнопку. В первую секунду ничего не произошло, потом подъемник задрожал, словно проснувшись, и стал подниматься вверх с завидной неторопливостью.

Леон почувствовал, что он весь в испарине. Он знал, что лишь минуты на три опережает человека со шрамом и его сообщника. И еще пять минут им понадобится, чтобы подняться ни пятый этаж. За это время ему нужно увести девушку, посадить ее в лифт и заставить спуститься. Он надеялся, что эта пара, поднимаясь по лестнице, не заметит опускающийся лифт.

Подъемник затратил сумасшедшее время, чтобы добраться до пятого этажа. Леон вышел из кабины и оставил дверцу открытой. Напротив него находилась дверь, снабженная одновременно и звонком, и дверным молотком. Свет блестел в замочной скважине.

Он нажал кнопку звонка. Звонок был ясно слышен за дверью. Он ждал, задыхаясь и прислушиваясь. Никакого ответа.

Тогда он раза четыре стукнул в дверь молотком, и звук ударов гулко отразился стенами лестничной клетки.

Он колебался: может быть, девица ушла из дому, забыв погасить свет?

Отойдя от двери, он перегнулся через перила, чтобы посмотреть вниз. Слабо освещенный холл был пуст. И вдруг он услышал шаги быстро поднимавшихся наверх людей.

— Что тут происходит? — спросил позади него чей–то голос.

Он, напрягшись, быстро обернулся.

На пороге открывшейся двери стояла девушка. Ее платиновые волосы в беспорядке, рассыпались по плечам. На ней была надета совершенно прозрачная черная шелковая пижама.

Ей было лет двадцать. У нее были голубые глаза, вздернутый носик и высокие скулы. Леон с трудом проглотил слюну, увидев ее соблазнительные формы.

— Что тут происходит? — повторила она, опираясь на косяк двери, совершенно безразличная к своей наготе. — Где что горит? Уж не этот ли сарай, парень?

Приближающиеся шаги теперь были слышны совершенно отчетливо. Мужчины одолевали четвертый этаж. У Леона не было времени на объяснения. Мысль, что одетую таким образом девушку нельзя провести по улице, мелькнула в его голове, но он отогнал ее.

Леон влетел в квартиру, захлопнул за собой дверь и повернул ключ, а потом задвинул оба засова вверху и внизу двери, как раз в тот момент, когда мужчины попытались высадить ее плечами.

Дверь затрещала, но выстояла. “Долго ли она продержится?!” — подумал Леон.

Девица бросилась на Леона и стала царапать его лицо. После короткой борьбы ему удалось прижать ее руки к груди.

— Ты наконец выслушаешь меня, черт возьми? Это те парни, которые заставляют тебя “петь”!

Она была слишком пьяна, чтобы понять, что он говорит. Нагнувшись вперед, она ударила его головой в подбородок, а потом стала бить ногами.

Ругаясь про себя, он схватил ее и отнес в другую комнату.

Это была маленькая комнатка с узкой кроватью, стоявшей около окна. Он швырнул девицу на кровать и повернулся, чтобы запереть дверь на ключ.

Она снова бросилась на него со сверкающими от злости глазами и перекошенным лицом.

На этот раз Эд рассердился по–настоящему. На счету была каждая секунда.

Он размахнулся и сильно ударил, слегка повернув кулак, когда он соприкоснулся с ее челюстью. Ее глаза закатились, ноги подогнулись, и девица упала ему на руки.

Эд швырнул ее на кровать, завернул в меховое манто, потом бросился к окну и распахнул.

Вздох облегчения вырвался у него из груди, когда он увидел, что площадка пожарной лестницы находится рядом с балконом. В соседней комнате послышался голос одного из мужчин:

— Он удирает через окно. Ломай эту дверь, а я спущусь вниз.

Леон не стал раздумывать. Человек со шрамом сядет в лифт, который идет очень медленно, потом ему придется обогнуть здание. Путь через окно опасен, но все же это лучше, чем погибнуть в этой комнате.

Он схватил на руки бесчувственную девушку и просунул ее через окно на площадку пожарной лестницы, а потом и сам перелез туда же. Дверь в комнате уже трещала. Он бросил взгляд вниз, чтобы узнать, где кончается эта узкая улочка, но увидел лишь темную стену соседнего дома. Тогда он посмотрел вверх, но крыша была вне его досягаемости. Значит, необходимо спускаться.

Перекинув девушку через плечо, он начал спуск, судорожно хватаясь руками за поручни и ощущая, как предательски дрожат ноги. Мэй Митчел была не такой уж легонькой, и, достигнув третьей площадки, он уже задыхался. Тем не менее Эд продолжал свой путь, стараясь достичь улицы раньше, чем человек со шрамом.

Когда он добрался до последней площадки, дыхание со свистом вырывалось из его груди, а колени подгибались; но Эд не позволил себе отдохнуть ни секунды.

Ощутив под собой землю, он на мгновенье прислонился к стене, чтобы обрести дыхание. Посмотрел направо, потом налево. Конец улочки, подобно туннелю, терялся в темноте.

Он направился вправо, поспешно, почти бегом. Однако не успел пробежать и трех метров, когда шум позади него заставил обернуться.

В нескольких шагах от Леона открылась дверь, и сноп света осветил улицу. Он увидел высокую и массивную фигуру человека со шрамом, выбежавшего из дома.

Леон задержал дыхание и неслышно продолжил свой путь.

Человек со шрамом стоял неподвижно, пытаясь определить, в какую сторону направился Леон.

Сантиметр за сантиметром продвигался Эд в темноте, готовый каждую минуту пуститься бежать, если человек со шрамом пойдет в том же направлении, что и он.

Неожиданно впереди возникла преграда. Покачнувшись, Эд сумел вновь обрести равновесие. Протянул руку — она уперлась в кирпичную стену. Тупик. Он выбрал неудачное направление и теперь пропал.

Леон прислонился к стене и посмотрел на другой конец улицы.

Человек со шрамом приближался. В тот момент, когда он проходил мимо освещенной двери, Эд увидел в его руке пистолет.

По шуму движущегося транспорта и отблескам света Леон понял, что магистраль — рядом. Поверни он налево — был бы уже на Истерн–стрит.

Но теперь человек, со шрамом, вооруженный автоматическим пистолетом, преграждал путь. Леон осторожно спустил с плеча все еще бесчувственную девушку и прислонил ее к стене. Он знал, что человек со шрамом тоже не уверен в правильности выбранного пути, что не может ничего знать о тупике.’

Сложившись пополам, Леон двинулся навстречу своему преследователю, который продвигался вперед очень осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. Удалившись от девушки метров на двадцать, Леон опустился на четвереньки и прижался к стене.