Чтение онлайн

Я знала, что слабое «прости» ничего не исправит – он его не услышит. Не потому, что я произнесу его тихо, а просто. Кажется, мы разучились друг с другом говорить.

Я вытянула вперед руку, но он даже не шелохнулся, и мне пришлось нагнуться к нему, чтобы прикоснуться пальцами к его холодной ладони. Я сильнее сомкнула пальцы, и он пристально вгляделся в мое лицо, пытаясь понять, что у меня на уме. А я всего лишь хотела, чтобы он был рядом. Потому что сейчас казалось, что я смотрю на него в подзорную трубу, как на далекий остров где-то на горизонте, который едва угадывается по силуэту.

– Прости… Я слишком близко приняла все к сердцу…

На удивление Джейк перестал напоминать ледяное изваяние и, придвинувшись ближе, прошептал:

– Я понимаю. Это все-таки брат Сьюзан. Ты так ее любишь… Я не должен был.

Он задумчиво посмотрел на тетрадь и, аккуратно взяв ее в руки, быстрым движением пролистал страницы от корки до корки. Я замерла, боясь, что он внезапно разорвет ее пополам, но он лишь захлопнул ее, зажав между ладонями.

– Все-таки не верится, что у нее был брат.

Он едва заметно улыбнулся, и я искренне обрадовалась тому, что очередная буря миновала.

– Жалко его.

– Да… Тяжелая судьба.

– Мне кажется, он был очень одиноким.

– Он сам виноват. Он оттолкнул от себя единственного родного человека…

Наши взгляды пересеклись, и я поспешно опустила глаза на пестрое покрывало.

– Мне кажется, это именно то, что мы с тобой делаем.

Я подняла голову и пытливо посмотрела на него. Лицо Джейка не поменялось: все то же безмятежное спокойствие, ни намека на испуг в темно-карих глазах, ни тени негодования на сомкнутых губах…

– Ведь без ссор тоже нельзя, верно? – его брови взметнулись вверх, и я неопределенно покачала головой. – Ты всегда была и будешь моим близким человеком.

– Знаю, просто…

А что я хотела ему сказать? Что он изменился? Что я изменилась? Что мы оба не хотим друг друга терять, но упорно движемся к этому? Или что все в порядке, и мы дальше можем прикидываться дурачками? Стоит попытаться?

Глаза Джейка бегали по моему лицу, считая морщинки. Когда я хмурилась, их становилось довольно много. Он взял меня за ладонь и прислонил ее к щеке.

– Мне всегда плохо, когда мы ссоримся, Лу.

– Мне тоже.

– Я не хочу так. Я устал. Прости, пожалуйста, – он забрался на кровать и устроился рядом, и я положила голову ему на грудь.

– Прощаю.

Он погладил меня по спине. Я закрыла глаза. Если бы я могла так же просто прогнать терзающую мое сердце грусть. Приструнить волнение, которое только нарастало перед завтрашним днем.

– Знаешь, я подумал… Хорошо, что это читаешь ты. Я просто не могу представить, если бы мама это увидела…

– Мне кажется, ей лучше не знать.

– Да, мне тоже… Не рассказывай ей, ладно?

– Не буду.

Так все-таки приравнивалось ли молчание ко лжи? Даже если она и была во спасение? Бесспорно, это относилось не только к Сьюзан. Вернее, вопрос был именно к нам. Так мы спасали себя?

Гораздо проще – пустить все на самотек. Не копаться в причинах. Убрать весла и позволить течению распоряжаться судьбой маленькой деревянной шлюпки, которую рано или поздно унесет в открытый океан. Но удастся ли ее уберечь, если разразится шторм? Ведь знакомый клочок земли, на котором можно переждать бурю, будет по-прежнему видно только через подзорную трубу…

Суббота, 31 августа 2019 года

Повзрослев, мы, как это часто бывает, стали уделять друг другу очень мало времени – повседневные заботы порой отвлекали нас даже от себя самих. В этом не было чего-то неожиданного – скорее, наоборот: все объяснялось чередой закономерностей, через которые, как правило, всем приходится пройти. Но было немного горько от того, что наше мышление поменялось. Постепенно желание встретиться и поговорить почему-то стало возникать лишь тогда, когда в жизни происходило что-то из ряда вон выходящее. Плохое, хорошее… Неважно. В спокойные дни многие из нас предпочитали остаться дома и хорошенько расслабиться. Отдых – одна из немногих драгоценных вещей, которых нам постоянно не хватало. Но еще больше мне не хватало наших старых-добрых совместных посиделок. Я скучала.

Поэтому идея собраться в выходные и всем вместе рвануть на пляж показалась сперва несбыточной мечтой – чтобы каждый бросил свои дела и поехал туда, где даже телефон толком не ловит?

– По-моему, это замечательно! – выкрикнул жизнерадостно Джейк, высунув голову в открытое окно, когда мы уже проехали несколько миль в сторону побережья. – Я уж и не помню, когда мы в последний раз так делали!

С высоты птичьего полета наши машины выглядели разноцветными глянцевыми камушками, которые плавно скользят по длинной светло-серой ленте то ровным строем, то стремясь настичь и перегнать друг друга, замирая в непосредственной близости и внезапно устремляясь вперед. Ребята любили устраивать импровизированные гонки, когда дорога была свободна. Даже Билл, который теперь был образцом благоразумия, с упоением вдавливал педаль газа в пол, не упуская при этом возможности скорчить довольную гримасу. Я так радовалась, что мне выпала возможность испытать чувство беззаботной легкости, освободиться от плохих мыслей, угнетенного состояния, что не покидало меня уже которую неделю. И в то же время я давала себе отчет в том, что мне вряд ли это удастся. Я не могла позволить себе расслабиться, зная, что оказалась между двух огней, и в любую секунду все может пойти не так. Воздух порой искрил от напряжения, вынуждая с большой осторожностью выбирать темы для разговора, слова… Я должна была сдерживать эмоции, всплывавшие на лице, которые выдавали любые, в том числе самые противоречивые мысли…

С другой стороны, это был прекрасный шанс во всем разобраться. Конфликт иногда служит наиболее подходящим инструментом для решения проблемы. Но, Боже, как же мне хотелось его избежать!

Я улыбалась, стараясь не замечать, как внутри поскрипывают натянутые нервы, и стремительно выскочила из машины, когда мы затормозили у входа в большой супермаркет, оставив Джейка кружить по парковке в поисках свободного места.

Взяв Бекки под руку, я уверенно зашагала по направлению к большим стеллажам с пакетированными соками, предпочитая особо не вертеть головой. Длинные полки с обеих сторон были также заставлены прозрачными бутылками воды, за которыми то и дело мелькала знакомая грязно-зеленая футболка…

Джейк и Билл зависли перед, как я успела услышать, «пивным раем», горячо обсуждая, какую марку стоит выбрать. Было занято наблюдать за ними: менеджер среднего звена, подтягивая спадающие с узких бедер полосатые шорты, доказывал преимущества темного пива в свойственной ему академически-поучающей манере младшему брату, трясущему перед своим носом небольшой пузатой бутылкой светлого. В идиллию вмешался Сэм, с надменным видом проследовавший в отдел с крепкими напитками. Его язвительный смешок не оставил равнодушной даже Мэри, которая следовала за ним по пятам, уткнувшись в свой телефон. Дикаркой ей ни за что ни стать…

Картина была до безумия хороша, пока в нее не затесался огромный нетрезвый мужчина, заслонивший собой ту половину стеллажа, на которой я приметила свой любимый сидр. Возможно, он ждал утра, чтобы заскочить сюда за очередной партией горячительного, а, возможно, он вообще не спал – вид у него был довольно помятый. Борода мелкими кудряшками прилипла к его полному раскрасневшимся лицу, а глаза были полузакрыты – сильный отек мешал разлепить веки. Они не распахнулись даже при виде цены на стоявшую чуть выше вычурную медную бутылку Utopias, в то время как у меня, по правде говоря, она вызывала определенное внутреннее негодование, даже отторжение: я бы предпочла потратить эти деньги на все, что угодно, только не на пиво. Пусть даже и выдержанное в бочке из-под коньяка. Хотя, может, мужчина просто ее не заметил – судя по его состоянию, он вряд ли был способен поднять голову… Он лишь сонно почесывал правый бок ватной рукой, не обращая никакого внимания на то, что каждый раз задевал локтем Билла по спине. В какой-то момент тот не выдержал и, развернувшись, попросил извинений, на что получил раздраженную реплику, более чем на треть состоявшую из нецензурных слов. Джейк выступил вперед – он всегда вспыхивал, как спичка, но тут вмешалась Шейла. Подойдя к ценителю хмеля сбоку, она достала телефон и начала орать в трубку до невозможности мерзким писклявым голосом, постоянно рассекая воздух длинными красными ногтями, чем обескуражила стоявшего рядом посетителя. Возможно, головная боль одержала верх – от количества выпитого накануне, либо от угроз вымышленному Крейгу на другом конце провода – и он, в отчаянии покачав головой, поспешно удалился, так ничего и не взяв. Шейла округлила глаза и приложила ладонь к губам, картинно смущаясь за то, что прогнала хама. Парни одобряюще покачали головой.