Чтение онлайн

– Блестяще! – я подошла к ним, оставив Бекки у стойки с крекерами.

Она подмигнула мне и, виляя бедрами, приблизилась к нашей тележке и опустила в нее пару бутылок. Бекки отвлеклась от красочной картонной упаковки и перевела взгляд на меня. Я закатила глаза и взяла с полки еще одну, и она заулыбалась. Сегодня ночью – можно.

Мы общей толпой подошли к кассам. На удивление нам везло, и очередь шла быстро. В параллельном ряду отдельно от всех стоял Скотт, прижимая к груди пакет с картошкой. На его сосредоточенном лице то и дело проскакивало удивление, когда он видел очередную порцию кошачьего корма, возникавшую из-под груды продуктов стоявшей впереди женщины. Он огляделся по сторонам и, поймав мой взгляд, показал на пальцах «двадцать три», после чего надул щеки и изобразил толстого ленивого кота, который не в силах облизать лапу. В этот момент женщина непонимающе уставилась на него вместе с кассиром, и он, залившись краской, лучезарно улыбнулся. В этот момент к Скотту подлетел Сэм, запыхавшийся, словно опаздывал на самый важный поезд в своей жизни, и с громким стуком поставил на ленту две бутылки виски. Брови женщины взлетели вверх, и она стала нервно закидывать пакетики с разными видами корма в пластиковую корзину. Сэм поправил волосы и взглянул на Скотта, и тот ответил ему все той же лучезарной улыбкой. Все было неплохо, неплохо…

На покупки ушел почти час, и, с учетом того, что выехать рано у нас не получилось, стрелка на циферблате перевалила за двенадцать. После полудня атмосфера значительно менялась: воздух становился сухим, душным, и пыль с дороги все охотнее поднималась вверх. Я попросила Джейка закрыть окна и включить кондиционер.

Некоторое время я с интересом наблюдала, как светло-желтая горошина, прятавшаяся от зноя за зыбкой пеленой, игриво перекатывается по небу, появляясь то справа, то слева. Но потом солнцу стало лень играть в кошки-мышки, и оно скрылось за верхушками деревьев.

Пару раз мы заезжали на заправку – дорога дорогой, а естественные человеческие потребности удовлетворять было так же необходимо, как и добраться до пляжа, пока не стемнело, что по большому счету казалось вполне выполнимой задачей, ведь основная часть пути на тот момент была уже позади.

Мало-помалу я стала замечать, как блекнут краски вокруг, наливаясь приятным, приглушенным оттенком. Ровная дорога прямой стрелой пересекала местность: справа был все такой же хвойный лес, четкими метелками выделявшийся на фоне бежевой пастели неба, а слева – легкая выцветшая голубизна, раскинувшаяся над разноцветными соломенно-изумрудными клочками открытого поля. Солнце, теряя раздражающую яркость, сползало по боковому стеклу большим желтком и уже не вызывало неприятной рези в уставших глазах. Тем не менее моргание каждый раз сопровождалось появлением стайки небольших зеленых пятнышек размером с гроздь смородины, вынуждавших переводить взгляд на что-нибудь другое. Правая ладонь Джейка лежала у меня на бедре, пальцы игриво настукивали ритм звучавшей песни. Я тихонько засмеялась, и он, показав мне язык, взял меня за руку и поднес ее к губам. Может, эта поездка и вправду помогла бы нам отвлечься? Даже от того, что нас разрушало? Я посмотрела в зеркало и увидела, как машина Сэма перестраивается из нашего ряда и стремительно прибавляет газ. Еще секунда, и мы встретились со Скоттом взглядами. Я знала, что он будет смотреть. Я отрешенно повернула голову в сторону переметнувшегося направо краснеющего круга на небе. Солнце все еще не хотело уходить и, как звезда театральной постановки, редко показывалось из-за кулис, перекатываясь по темной кромке леса.

Погоди. Мы едем к месту, где наконец-то сможем с тобой попрощаться…

Конечно, я подумала о солнце.

Когда мы увидели первую чайку, разрезавшую воздух своими длинными крыльями, Джейк надавил на педаль газа, и мы, обогнав по встречке Шейлу и Бекки, которые были впереди колонны, рванули навстречу океану, который тонкой искрящейся полоской мерцал на горизонте. Золотистый свет, который, казалось, исходит от него, тепло разливался по пляжу, и предзакатное солнце приятно дотрагивалось до кожи своими мягкими ладонями.

Сначала мы решили разместиться в привычном месте, которое по умолчанию считали нашим вот уже лет восемь, но спустя какое-то время после того, как мы припарковались, к нам в гости пожаловала еще пара машин с очень шумной компанией подростков. Их внешний вид не оставлял сомнений в том, что они не пойдут нам навстречу, и мы решили не портить друг другу праздник и уступили место им. Покидав в багажник все, что успели вытащить, мы отправились на поиски. Несколько минут на север, и за деревьями показалась изрезанная коса, наподобие полумесяца, которая обрамляла небольшой аккуратный пляж у самой кромки воды. Вот так удача!

От долгой поездки у меня затекли ноги, поэтому я не задумываясь скинула босоножки с ног и благодарно зарыла пальцы в мелкий прохладный песок. Красная полоса над водой постепенно исчезала, уступая место вальяжно наступавшим сумеркам.

– Мне тут нравится даже больше, – Билл подпрыгнул на месте и, обняв свою беременную жену, закружил ее, отчего она начала тихонечко пищать. Сандра была очень приятной, по-настоящему хорошей девушкой. Иногда я задумывалась, насколько они были похожи. Невообразимо скромные, тихие, но в то же время открытые. Общение с такими людьми обычно начинаешь ценить спустя некоторое время после того, как с ними познакомишься, потому что не сразу понимаешь, какое сокровище появилось в твоей жизни. Что бы ни происходило, от мелочей до серьезных случаев – Билл ни разу никого не предал. Порой он даже брал вину на себя за чей-то проступок. «Билл-защитник» звали мы его. От Сандры, спрятанная за внешней хрупкостью, исходила такая же сила духа. Не думаю, что это зависело от их возраста – ведь они были всего на пару лет старше нас. Это шло откуда-то изнутри.

Другое дело – Шейла. Сильные характеры на съемочной площадке, и чрезвычайно ранимая – в жизни, хотя эту черту в ней разглядеть было не так-то просто. Иногда казалось, что она всего боялась. Даже сейчас она стояла отдельно от всех, скрестив руки на груди. Во взгляде читалось недовольство. Я догадывалась, почему.

– Что с тобой? – Скотт с ухмылкой прислонился к скале рядом с ней.

Шейла закатила глаза:

– Ради этой затеи мне пришлось пропустить несколько дней. А мы даже наше место потеряли!

– Брось, тебе тут тоже понравится. Главное же – не где, а с кем.

– Это как раз меня и пугает, – она посмотрела ему в глаза. – Ты же прекрасно знаешь, что я тебя не выношу.

– Поверь мне, с этим можно жить. Тем более, что, помимо меня, волей случая здесь собрались и другие члены твоей семьи.

Она цокнула языком и демонстративно направилась к Сэму, который протягивал в пустоту очередной пакет с продуктами:

– Ну, хоть кто-нибудь?

В этот раз никто из нас не взял палаток – прошлогодний пикник, обернувшийся мастер-классом по установке тента, купленного на скорую руку в магазинчике фиксированных цен, убедил нас в двух вещах: первое – лучше тратить деньги на дорогие вещи и покупать их заранее, и второе, что было непосредственно связано с нашей ситуацией – лучше экономить время и силы и засыпать прямо в машине. Если вообще собираешься спать.

Путем нехитрых манипуляций мы с Бекки развели костер. Я настояла на этом, поскольку как-то раз мы доверили это Джейку, и огонь загорелся лишь спустя полчаса. Звание рукожопа он носил гордо, и даже этим мне нравился: за неудачей всегда следовал виноватый потерянный взгляд, взгляд маленького мальчика, которого сразу же хотелось обнять и успокоить. Видеть порой ребенка во взрослом мужчине, мне казалось, куда лучше, чем постоянно лицезреть перед собой серьезного и хмурого старика, который превратил душу Сэма в черствый сухарь.

Я оставила Бекки следить за огнем, а сама направилась к Сандре нарезать овощи. Парни подготавливали мясо, обильно поливая его лимонным соком. Шейла же с надменным видом протирала тряпкой решетку. Удивительно, но мы управились довольно быстро. Хотя нет. Удивительно было другое – мы практически не разговаривали, лишь перебросились парой общих фраз. Интересно, другие чувствовали, насколько отвыкли друг от друга?

Когда в воздухе появилась прохлада, и на землю легло мягкое сиреневое одеяло сумерек, мы устроились у костра, который уже успел один раз прогореть и подарить нам сочное мясо и хрустящий ароматный хлеб, и, с удовольствием поедая содержимое наших пластиковых тарелок, наконец-то стали делиться разными историями. Словно в старые-добрые и не такие уж далекие времена, когда мы вместе садились за стол в доме Маккарти и рассказывали им, как прошел день в школе. Многое поменялось: теперь они были в доме одни, мы – сами по себе, а взлеты и падения выходили далеко за рамки «я получил отлично» или «он поставил мне подножку» и так далее. С годами многие вещи теряют свою значимость, и драма всей жизни – отказ пойти на свидание, к примеру, – становится не более чем тонким, едва ощутимым уколом самомнению. Но, к сожалению, вместе с этим улетучивается способность видеть красоту – в простоте, интересное – в обычном, а прагматичный ум, привыкший все оценивать и раскладывать по полочкам, уже не так часто дает волю чувствам. Жизнь состоит из мелочей, она словно калейдоскоп: как повернешь – такая картинка и сложится. Однако люди в сознательном возрасте думают скорее о четкой геометрии форм и том, как конструкция работает, нежели восхищаются волшебной сменой цветов и блеском зеркал. Увы.

Я крутила в руках незаконченную бутылку сидра и всматривалась внутрь через горлышко: на фоне костра пузырьки крохотными маковыми зернышками перебегали от одной стеклянной стенки к противоположной, следуя за направлением, которое я им задавала.

– Ты ищешь там смысл бытия? – Джейк сел рядом, вернувшись из машины, и приобнял меня.

– Нет, просто любуюсь. Это красиво! Ты никогда не замечал? – я протянула ему бутылку, и он, прищурив один глаз, прислонил горлышко к другому. – Только не поднимай…