Чтение онлайн

– Полина, – твердо сказал Ракитский, – ничего не делай. Дай мне посмотреть в твои глаза.

Подозрения терзали Ракитского, и нужно было срочно, не медля понять, кто он? Какой он здесь, в этом месяце? На мгновение подумал, что встретится в ее глазах с собой – двадцатидвухлетним беспечным юношей, тоскующим без любви, проводящим время в случайных компаниях, в распитии, разнюхивании, курении, в убийстве времени и себя, в бесполезном ожидании чего-то, шатаниях по парку. Но все оказалось не так.

Из ясных и влажных глаз девушки на него смотрело его взрослое лицо – усталое, задерганное, но осмысленное, взрослое, разве что давно не бритое. И на нем все тот же черный пиджак – потрепанный, но дорогой. Это был он сам – Ракитский – тот, что приехал на автомобиле в лес – отдохнуть, подумать. Человек с семьей, человек с работой. Человек, давно не удивлявшийся ничему. Он облегченно вздохнул и благодарно улыбнулся девушке.

– Понравилось? – заинтересованно спросила та.

– Бывало и получше, – скривился Ракитский. – Пойдем догонять их.

– Зачем? – шепнула девушка, но он уже отстранился и побрел вперед.

– Я хочу сказать тебе кое-что, – тихо произнесла Полина.

Ракитский обернулся. На бежевом пальто девушки, с левой стороны, возле груди, появилось красное светящееся сердечко. Оно увеличивалось и вновь уменьшалось, видимо, изображая пульсацию, а рядом с сердцем алела надпись, но она не пульсировала, а лишь мерцала, пропадая и появляясь вновь:

(+1).

Ракитский двинулся к девушке, мотая головой, словно пытаясь стряхнуть видение, но ни сердце, ни надпись, ни скобки с цифрой никак не желали пропадать.

– Как такое может быть? – потрясенно спросил Ракитский.

– Пойдем, – девушка взяла его под руку, и они продолжили путь по мосту. – Не торопись, мы хотя бы так можем побыть вместе.

– Мы опоздаем! – воскликнул Ракитский, но тут же подумал: «Куда я вообще тороплюсь? Ведь знаю уже: Кристина – она никуда не уедет. А парень? Да бог с ним. И без него хорошо. Что же за бред?»

Тем не менее, тут же продолжил: – Уедут ведь! Уедут без нас!

– А может, так лучше? – девушка рассмеялась, но в этом смехе Ракитскому почудилось что-то нервное и отчаянное. «Кто эта девушка? Какую роль она играет в моей жизни? Ведь тогда… я не помню ее… Не замечал. Почему же мне так хорошо рядом с нею теперь, как будто я там, где нужно, там, где и должен быть… На своем месте». Он только сейчас заметил, как Полина пьяна. Она даже пошатывалась и, если бы не держалась за рукав своего спутника, вполне могла бы упасть.

– Я так хочу, чтобы все повторилось… Точнее, закончилось. Как тогда, – улыбнулась она.

Ракитский заметил, как «+1» в скобках сменилось на «0», и, померцав немного, надпись исчезла, а вместе с ней и сердце. «Не померещилось», – подумал он и, прокашлявшись, осторожно спросил Полину:

– Ты о чем?

– Ну, брось ты, – ласково сказала Полина. – Разве не помнишь? Какой ты тогда был страстный, нетерпеливый… Сильный такой, красивый («И наверняка пьяный», подумал Ракитский). Я долго буду помнить… Ракитский, – вздохнула она.

– У меня есть имя.

– Знаю, – вздохнула девушка. – А мне твоя фамилия запомнилась. Необычная. Что она значит?

– Я ж говорил тебе, Полин, – рассмеялся Ракитский не своим голосом. – Ты каждый раз это спрашиваешь, на каждой встрече!

– Мне интересно! – искренне возмутилась девушка.

– Это ива, плакучая ива. Символ смирения, так говорят. Ну, в смысле сама ракита, а от нее и Ракитский, – он сам удивлялся собственным словам. – Здесь в парке их, кстати, много. А еще, мне говорили, деревенька такая есть. Где-то под Нижним Новгородом. Типа Ракитский – это тот, кто из Ракиты.

– А я хочу сидеть у ракиты, – мечтательно сказала девушка. – В тени. Чтобы не было ни жарко, ни холодно. Ни слишком темно… ни светло. А так… хорошо, знаешь. Так хорошо. И смотреть на воду. И никуда, никуда не уходить. Так, чтобы с тобой, – внезапно добавила она и ее рука дернулась, словно девушка испугалась собственных слов.

«Слушай, – нервно подумал Ракитский. – Я же старше тебя лет на десять. Вон я какой… Неужели ты не видишь? Не понимаешь? И Кристина – она ведь уже давно…

Он хотел раскрыть рот, чтобы сказать ей, но понял, что отчего-то это не получается, язык не слушает его, и он, Ракитский, словно становится зрителем собственных действий, бессильным слушателем своих же слов. Он ходит по мосту, оставляя за спиной парк, в который никогда не вернется. Оставляя за собой счастье, прощаясь с ним бессмыслицей, глупым и злым движением губ, – но даже не понимая того, что делает. Что говорит.

– Ты напилась, Полин. Что ты ерунду какую-то несешь?

– Это ерунда? – в отчаянии крикнула девушка и вновь схватила его за руку. – Мы можем прожить жизнь и так и не узнать друг друга. А другой не будет. Ты не понимаешь! Другой никогда не будет!

– Будет, я проверял, – отрезал Ракитский. – Пойдем скорее, догонишь!

Он увидел в толпе людей возле перекрестка кучерявого парня и Кристину. Оба махали ему рукой.

– У тебя бабки есть? – нетерпеливо спросил кучерявый.

– Нет, по нулям, – твердо ответил Ракитский, не успев даже осмыслить ответ. «Зачем я вру?» – подумал он удивленно.

– У тебя всегда по нулям, – хмыкнула, но дружелюбно, Кристина. Ракитский только сейчас обратил внимание: в противоположность подруге, девушка была одета во все спортивное. Вязаная шапочка с символикой известного бренда, полосатая куртка с капюшоном, широкие штаны, кроссовки. Ракитский умел отличать качественные вещи. «Придет время, и эта, – подумал он про Полину, – наверное, станет такой же. А как иначе-то? Ничего-то ты не потерял, Ракитский, ничего не потерял», – бодрился он.

– У меня есть! – крикнула Полина, потрясая кошельком. – На всех хватит.

Остановилась машина, и кучерявый быстро перекинулся с водителем парой фраз. Полина прижалась к Ракитскому, но тот отстранился.

– Садись вперед, – сказал он ей.

– Я хочу с тобой, – вяло ответила Полина, но заняла переднее место.

Ракитский смотрел водителя, надеясь, что за рулем этой случайной машины окажется проводник – ну, или месяц, как называют себя эти безумные люди, наемные работники таинственного Леса. Но это был обычный человек.

– Держи, – шепнула ему в ухо Кристина, передавая банку с алкоголем. Витя поднял свою, изображая, что чокается со всеми. Ракитский открыл и жадно выпил полбанки. Внутри немедленно появилось мерзкое чувство, словно прорвало канализацию, и зловония хлынули, заливая мозг и стенки черепа. Но тело взбодрилось, задвигалось на сиденье, в такт незатейливой музыке.

– Мне много не нужно, – доносился голос из радиоприемника:

Просто обними, скажи, что любишь.

Просто напиши, когда обо мне подумаешь…

Ракитский громко отрыгнул, и все, кроме Полины и водителя, заржали.

– Слушай, – сказала Кристина, отсмеявшись, – ты бы с Полинкой почаще встречался.

– Зачем? – спросил Ракитский, не сдержав улыбки.

– Вы с ней красивая пара, – улыбнулась Кристина.

– Мы с тобой тоже красивая пара. Мы будем самой красивой парой. Ты мне очень нравишься, Кристин, я говорил.