Чтение онлайн

— Вы все… живы… — кое-как проговорила Виви.

И вдруг ощутила, как в глазах встала влага. Она несколько раз моргнула, стараясь сохранить лицо, и опустилась на пол.

— Но… но что произошло?!

— В двух словах не объяснишь, — сказал Альберик и сам поднялся в полный рост.

Лишь сейчас Виви заметила, что левый рукав его одежды бессильно покачивается. Альберик потерял половину руки.

— Господин Жилетт…

— В моих воспоминаниях все еще полно темных мест, но… — Альберик вздохнул. — Левую руку я потерял, когда рухнула летающая крепость. Однако после этого… кто-то дал мне новую. А вот все, что было потом, — как в тумане. Впрочем, ясно одно: новая левая рука оказалась с характером.

Альберик коснулся висящего рукава правой рукой.

— Когда тот диверсант… Тору Акюра, отрубил мне левую руку, сознание начало постепенно возвращаться ко мне. Похоже, в той руке жило нечто, что управляло мной. Правда, полностью от его влияния мне удалось избавиться только что, — добавил Альберик и указал на свой лоб.

На нем виднелся темный синяк.

Видимо, что-то ударило его по голове, и силы удара хватило, чтобы окончательно пробудить его сознание.

— Значит, вы и правда… и правда…

Она не могла закончить фразу.

Она не могла остановить свои слезы.

Виви не выдержала, прижалась к груди Альберика и беззвучно разрыдалась.

— Прости, что ты так переживала, — сказал Альберик и погладил голову Виви уцелевшей правой рукой.

— Поздравляю, — подала голос Зита, словно пытаясь придать Виви сил.

Но и она, скорее всего, чувствовала то же, что и остальные. Весь отряд Жилетта знал о решимости Виви. О том, что ради воскрешения Альберика она могла пойти на все… в том числе на вражду со всем миром в образе Чайки.

— А…

Виви вспомнила и невольно отпрянула от Альберика.

Она обзавелась серебристыми волосами и фиолетовыми глазами. Она уже немного не та Виви Холопайнен, которую помнил Альберик.

— Я, я… стала Чай…

— Николай уже вкратце объяснил, что произошло, — ответил Альберик, словно пытаясь заглушить ее слова. — Тебе столько пришлось из-за меня пережить. Пожалуйста, прости.

— Но…

— Не думай о своей внешности. В конце концов, я ведь и сам не лучше, — с этими словами Альберик снова потрогал опустевший рукав.

И действительно. Когда перед ним оказалась Виви с новыми волосами и глазами, характерными признаками Чайки, он посмотрел на нее тем же самым взглядом и погладил ее голову.

Один из принципов Альберика гласил, что к людям нельзя относиться предвзято, где бы они ни родились. Что люди — не просто плоть и кровь. Что их следует оценивать по тем умыслам, что они воспитали в собственной душе.

— Ты — Виви. Может, твои волосы и глаза заметно изменились, но я не сомневаюсь, что именно ты — моя драгоценная подчиненная.

— Да!..

«Я вознаграждена», — ощутила Виви.

Альберик Жилетт правда вернулся к ней.

Быть может, он все еще не замечал любви Виви, но, во всяком случае, он — тот самый Альберик Жилетт, ради возвращения которого Виви рисковала жизнью. Он не из тех, кто лишь разбрасывается красивыми словами. Он рыцарь, который претворяет красивые слова в жизнь. И если он говорил Виви не волноваться, она и правда будет считать случившееся сущим пустяком.

— Итак… — произнес Николай, словно подводя черту. — Трогательное воссоединение свершилось, и весь отряд снова в сборе. Хотя, пусть мы и в сборе… все же основательно потрепаны.

С этими словами Николай слегка скривился от боли из-за тех увечий, что получил во время битвы на чемпионате (и которые нанес ему Альберик).

— Тем не менее, не пора ли командиру объявить первый приказ после своего возвращения?

— Если честно… что происходит — неясно. Что делать — непонятно, — отозвался Леонардо и пожал плечами. Затем он повернулся к выходу из комнаты и добавил: — По всей видимости, замок окружен магическим барьером, из-за которого мы не можем его покинуть.

Агентство послевоенного восстановления «Климан» создавалось из лучших побуждений и высоких идеалов.

Растянувшаяся на три столетия эпоха войны продолжала влиять на человеческие жизни даже после своего окончания. Многие люди не знали, как совладать с тем самым «миром», до сих пор существовавшим лишь в помыслах, и остались у разбитого корыта, не в силах приспособиться к изменившимся временам.

Задача «Климана» же заключалась в том, чтобы не пускать процесс на самотек, а активно способствовать переходу к мирной эпохе с самых разных углов.

Однако на деле они превратились в разнорабочих, которых не баловали ни бюджетом, ни полномочиями и которым доверяли лишь гасить искры конфликтов в переживших войну странах.

В каком-то смысле суть этой организации состояла в том, чтобы правители в разговорах о внутренней политике могли указать на нее и честно заявить, что они «вовсе не закрывают глаза» на недовольство жителей. Нетрудно догадаться, что оперативников на службе агентства состояло немного… к тому же на днях один из самых разношерстых, но в то же время эффективных — отряд Жилетта — откололся от агентства.

Однако…

— Что это значит? — спросил глава агентства, Конрат Штайнмец, покусывая незажженную сигарету.

На другом конце магической линии связи находился один из его подчиненных.

— Не знаем, мы совершенно не понимаем.

Отряд Кампаньи, один из оперативных отрядов агентства.

Подобно отряду Жилетта, возглавлял его рыцарь, Бенедикт Кампанья, и состоял отряд в общей сложности из десяти человек. Пусть отряд Жилетта и славился сплоченностью, Бенедикт собрал под своим командованием товарищей, с которыми служил еще во время войны, и потому его отряд считался более сильным.

Впрочем, возвращаясь к делу…

— До сих пор здесь ничего и никогда не двигалось, но вдруг… — передала магия голос измученного Бенедикта.

Его отряду поручили исследовать руины Шамони 2 (по имени первооткрывателя), где по слухам появилось логово каких-то разбойников.

Руинами Шамони называли неизвестные развалины, встречавшиеся по всему Фербисту.

Но хоть встречались они повсюду, в их облике обнаружилось столько схожих черт, что скоро «руины Шамони» стало названием собирательным.