Чтение онлайн

— …Э? — непонимающе переспросил Тору.

Нет, он действительно сказал Чайке «раздевайся», но…

— А… погоди, ты не так поняла, — Тору замотал головой. — Здесь происходит совсем не то, о чем ты подумала.

— М-м? Прекратить раздеваться?

Уже начавшая снимать пижаму Чайка удивленно склонила голову.

Поскольку пижама — ночная одежда, то, естественно, под ней Чайка была практически голой. Кроме того, из-за прохладной ночи ее белоснежная кожа окрасилась румянцем, который только усугублял непонимание.

— Ты что, уже раздеваться начала?!

— Тору. Нелогичный, — сказала Чайка, надувшись.

— Как же с тобой тяжело, брат, — добавила Акари, покачав головой.

Хотя на ее лице трудно было уловить хоть что-то, похожее на эмоцию, от него, тем не менее, веяло жутким холодом. Не то чтобы Акари не умела испытывать никаких чувств, она просто не умела выражать их внешним видом. Как так получилось — не знал даже Тору.

— Стоит мне отвести глаза, как ты уже кидаешься на маленьких девочек.

— Хватит уже обо мне такое рассказывать! — взвыл Тору. — Я вовсе не…

— Но если это твой фетиш, то ничего не поделаешь.

— Эй, ты. Ты меня слушаешь?

— Каким бы извращенцем или бабником ты ни был, как бы быстро ты ни кончал, каким бы коротким он у тебя ни был, я всегда буду любить тебя, брат. Я прекрасно осознаю, что мой долг, как младшей сестры, — принимать тебя таким, какой ты есть!

С этими словами она развела в стороны руки, словно приглашая Тору прыгнуть в ее объятия. И да, в левой руке она все еще сжимала тушку только что убитой птицы. Из-за этого возникало ощущение того, что она хотела не обнять его, а насмерть задушить.

— …Хватит уже невзначай произносить всякую ерунду!

— Ерунду?

— Размер вообще не твое дело!

И то, быстро или медленно — тоже. И все остальное.

— Но это очень важный вопрос. Поэтому я его и упомянула, — отчеканила в ответ Акари. — И, кстати, мне не мешало бы узнать на него ответ. Я ведь твоя сестра.

— Обойдешься!

— Ну же, брат. Раздевайся, — тихо приказала Акари. — Я твердо верю в то, что мой брат не полностью безнадежен, и что если он говорит кому-либо раздеться, то готов сделать это и сам.

— Верь, сколько угодно! — злобно отозвался Тору, после чего поднял с земли топорик и метнул его в Акари, которая без труда поймала его в воздухе, ловко прокрутив на пальце и «уронив» так, что он сам повис на ее поясе. — А-а… и какого черта я вообще делаю в этих горах?

— Разбиваешь лагерь? — немного недоверчивым тоном спросила Акари.

— Ах, ну да, конечно. Разумеется! — ехидно отозвался Тору, после чего поймал тушку птицы, которую Акари метнула, словно в обмен на топорик. — Ну и что мы с ней делать будем? Сырую есть сложновато.

— Но и костер тут не разведешь, — заметила Акари.

И она была права. Трудно придумать что-то более заметное, чем костер в горах. И если огонь они с грехом пополам еще могли укрыть, то с запахом и дымом ничего нельзя поделать.

Тору, Акари и Чайка были в бегах. Забывать об опасности и предосторожностях непозволительно.

— Можно было бы засолить… но у нас нет ни соли, ни банки…

— Тору.

Чайка вдруг осторожно подергала его за подол одежды. В какой-то момент она все же успела переодеться и была уже не полуголой, а в своем обычном черно-белом одеянии.

— Готовка. Практическая магия, — проговорила она, указывая пальцем на себя.

— А-а… ну, можно и так. Ты справишься?

— М-м.

Чайка со счастливым лицом кивнула, а затем потянулась к черной коробке, прислоненной к ближайшему дереву.

Это был вертикально поставленный шестиугольный ящик, в котором мог уместиться человек.

Гроб.

Но Чайка, конечно же, извлекла из него не труп, а прибор из дерева и стали. Длинная трубка. Сложный механизм. Рукоять из обработанного дерева. Чайка начала привычными движениями соединять части прибора друг с другом.

И уже очень скоро она взяла в руки законченный инструмент.

Он был длинным. Пожалуй, длиннее ее самой.

Магическое снаряжение, называемое гундо.

Это были своего рода волшебные посохи, которые маги использовали для сотворения заклинаний. Благодаря гундо заклинания, которые раньше требовали длительных ритуалов, стали куда проще и, следовательно, куда полезнее.

— Тору. Мясо. Вон. Ветка. Повесить, — произнесла Чайка, наматывая на шею так называемый соединительный шнур, а затем указала на дерево рядом с Тору.

— Вот так?

— Угу.

Кивнув, Чайка направила пушку на подвешенную тушку.

А затем…

— Аймр, иай, дерза, ирг… — начала нараспев произносить Чайка, прильнув к прицелу и закрыв второй глаз.

Помимо того, что произнесение заклинаний фокусировало сознание, оно также велось на языке, произнесение слов которого переключало мозг на «магический» режим. Впрочем, Тору, как дилетант, всех подробностей происходящего знать не мог.

— Фифа, аксом, эксепус, ресс…

Наконец, вокруг девочки появилось тусклое голубое сияние.

Это было не пламя и не молния.

Этот свет, сущность которого граничила с пустотой, вдруг начал расширяться, а затем стал вырисовывать в воздухе сложные письмена.

Это был маршрут, который назначался заклинанию, и по которому должна была идти магическая энергия.

Поначалу письмена были оторваны друг от друга, но затем начали неспешно вращаться вокруг гундо, а затем и вовсе слились в единую диаграмму.

— Явись, «Кипятитель», — уверенным тоном произнесла Чайка.

А в следующее мгновение что-то невидимое, но явно сильно сжатое, влилось в подвешенную тушку.

Не было света. Не было звука.

Но Тору понял, что начала действовать какая-то сила.

А затем…

— О-о… здорово, — обронил Тору, когда до него донесся запах жареной птицы.

Магия, способная за такое короткое время приготовить еду без огня, несомненно, крайне полезная.

Тору восторженно повернулся к Чайке…

— А…

…которая удивленно хлопала глазами.

А в следующее мгновение… тушка птицы взорвалась.

— А-а?!

Естественно, поскольку Тору стоял рядом с деревом, несколько ошметков полетело в его сторону. Каким бы ловким акробатом он ни был, но увернуться от всех не смог даже он.