Чтение онлайн

Соскобленные с горы камни превращались в лавину, которая катилась к озеру. Даже издалека видно, как под действием лавины и силовых полей пенится вода.

И наконец…

— Черт… — протянул Николай, смотревший на эту картину.

«Соара» и «Стратос» приводнились, по пути повалив лес у подножья горы.

По воде пошли волны от наложившихся друг на друга силовых полей, а когда они достигли берега, в воздух взмыли камни и стволы поваленных деревьев, причем с такой легкостью, словно засохшие листья.

— Никак не подобраться. Но…

Николай прищурился.

Что-то не так. Силовые поля все еще включены. Судя по происходящему, это однозначно так. Но если так, то почему «Соара» и «Стратос» не взлетают? Если поля обеих крепостей активны, то они лишь ударились бы о склон горы, но не стали бы скользить по нему и падать.

— Матеус!

— Вижу, — отозвался маг Матеус, водитель «Эйприл». — Это… странно.

Даже в голосе спокойного и хладнокровного Матеуса слышалось волнение.

И одного этого Николаю хватило, чтобы понять — он не просто считает ситуацию необычной и неординарной, но и готовится к тому, что вскоре должно случиться нечто невероятное.

— Что происходит?!

— В настоящий момент «Соара» не поддерживает себя левитационным полем.

— ...Что?

Выходит, левитационное поле работает лишь у «Стратоса»… но оно не смогло выдержать вес двух крепостей, из-за чего они скатились с горы?

Зачем… они так сделали?

— Вероятно… столкновение с крепостью противника, совместное скольжение по горе и падение в озеро с самого начала входили в замысел «Соары».

Летающие крепости не способны приземляться.

Если они вдруг попытаются, их раздавит собственный вес. Именно поэтому страны-хозяйки строят специальные шахты, называемые «ножнами», которые играют роль стоянок. Пять лет назад, когда «Соара» не смогла вернуться домой, она тоже не приземлилась, а именно приводнилась, чем избежала окончательного разрушения.

— Значит, они, памятуя об истории крепости, с самого начала собирались приводниться здесь? Но… зачем?

— Судя по тому, как поднимается вода и песок… похоже, что «Соара» опустилась на дно озера, а теперь накладывает свое левитационное поле на поле «Стратоса».

— Я тебя не понимаю! Что это значит?!

— Она выдавливает «Стратос», — сказал Матеус, хмурясь и щуря взгляд.

Для того чтобы не просто летать, а толкать кого-либо силовым полем… для начала нужно как следует зафиксировать положение крепости. Видимо, для этого падение в озеро и предназначалось.

Но…

— Однако такими темпами «Соара» и сама может развалиться под действием силового поля, применяемого к «Стратосу». И если они превысят порог тяги, то возникшей силы наверняка хватит для того, чтобы погнуть броню «Стратоса» и повредить корпус. В худшем случае крепость попросту разрушится от перегрузки. Если мои догадки верны, «Соара» пытается любой ценой… — Матеус, словно сомневаясь, на мгновение прервался, что с ним происходило крайне редко, — куда-то швырнуть «Стратос», используя его в качестве камня.

— ?!

Масштабная, невероятно масштабная… и в то же время до глупого примитивная атака.

Но и цели такого броска будет крайне трудно что-либо на нее ответить.

Но куда же они собрались бросить этот снаряд?

Вряд ли они пошли на подобное просто для того, чтобы скинуть крепость на какой-нибудь пустырь.

А значит…

— Остановить их...

— Даже приблизиться и то невозможно. Из-за действующих силовых полей наших собственных сил не хватит даже для того, чтобы подойти к ним. Но если все же рассуждать о том, как это возможно сделать… то, наверное, только изнутри.

Голос Матеуса казался еще мрачнее обычного, наверняка из-за того, что он обдумывал масштабы грядущей катастрофы.

Бежавшая вверх по лестнице Виви нахмурилась.

— Что за звук?

Они слышали нечто неестественное.

В отличие от лязга и скрежета металла, этот напоминал звук поднимающихся в кипящей воде пузырей — низкий и прерывистый. Он поднимался снизу и отражался многократным эхом.

С летающей крепостью опять что-то происходит. В этом нет никаких сомнений.

— Звук перегрузки силового поля… и что-то еще?

Похоже, даже Зита не могла разобраться в происходящем.

Виви и Зита остановились, обернулись, и тогда…

— Брат!

Послышалась громкая поступь.

Оставив Виви и Зиту размышлять о природе звука, Акари резко взбежала по лестнице. Моментально преодолев оставшиеся 5-6 пролетов, она оказалась на верхнем ярусе… и склонилась над фигурой, лежавшей совсем рядом с лестницей.

— ?!

Виви и Зита поспешили за ней.

Они посмотрели через плечо Акари, чтобы понять, в чем дело… и увидели лежавшего на полу побледневшего Тору. Все его тело покрыто неглубокими порезами, но серьезных кровотечений нет. Однако в то же время дышит он с большим трудом: кратко и часто, словно выброшенная на берег рыба. Кажется, будто он по какой-то причине не может нормально дышать.

— Это… случайно не яд? — обронила Виви.

Ассасины тоже часто используют яды в качестве оружия. В ходе тренировок Виви не раз видела, что происходит с жертвами ядов.

— С учетом его состояния это, вероятно…

— Брат! Брат!

Акари звала Тору настолько отчаянно, словно ее подменили. Но в то же время она осталась диверсантом и не потеряла голову настолько, чтобы поднять его на руки, рискуя навредить.

Она нащупала пульс под подбородком Тору, а затем…

— Раз уж дошло до такого!

С этими словами она достала из кармана небольшую склянку, а затем вылила ее содержимое на нож, который вытащила из другого кармана. Хотя нож этот по размеру ближе к игле и похож на оружие, которым впору сражаться Виви.

— Брат!

Акари оседлала Тору, а затем зачем-то перехватила нож в руке и высоко занесла его…

— Что ты творишь?! Прекр…

— Отказываюсь!

Проигнорировав слова Виви, она замахнулась ножом так, словно собиралась добить Тору.

И тогда…

— …

Острие ножа, которым замахивалась Акари, остановилось точно перед Тору.

Вернее, его остановил сам Тору, схвативший Акари за запястье.

— Серьезно… какого… ты… пытаешься… — проговорил все такой же бледный Тору.

Похоже, от той шумихи, что подняла Акари, он пришел в сознание.

Акари же, продолжая давить на клинок, сказала:

— Брат. Больно будет лишь поначалу. Потом тебе сразу станет хорошо.

— Да какое там… «хорошо»!..

— Мой брат так мучается и страдает, что я решила сама…