Чтение онлайн

Оказалось, Чайками не рождаются, а становятся.

С точки зрения самой Виви, Чайка — не реальное существо, а нечто вроде злого духа, вселяющегося в тела ни в чем не повинных девушек. Только так можно объяснить, что до самого падения Империи Газ никто даже не слышал о том, что у Проклятого Императора была дочь.

Еще так можно объяснить пробелы в воспоминаниях Чаек.

Чайки не знают, что ни одна из них на самом деле не существует. Они не понимают, что их личность — лишь паразит, переписавший личность несчастной девушки.

Потому-то они и лишены воспоминаний — иначе Чайки, узнав о себе правду, не смогли бы выдержать противоречия и погибли. В конце концов, потерю памяти можно объяснить уймой разных причин.

Во всех уголках Фербиста живут девушки, не имеющие никакого отношения к Империи, но таящие в себе «семя», которое готово пробудиться в подходящих условиях. Тогда девушка убивает всех, кто ее окружает, и посредством такой жертвы обращается в Чайку.

Дочь Проклятого Императора при рождении переписывает старую личность.

И если так…

— ...Опозорилась ты, ассасин, — обратился вставший в дверях Тору к лежавшей на кровати сребровласой девушке.

Виви Холопайнен.

По-хорошему, Чайкой должна была стать и она.

Однако она родилась «бракованной», и с ее помощью Тору смог на шаг продвинуться в понимании Чаек. Конечно, он пока не знал, можно ли верить услышанному, но…

— Ты!..

Виви резко вскочила, но рана дала о себе знать. Девушка тут же схватилась за живот и застонала.

Может, сильный удар и не повредил ее органы, но внутреннее кровотечение наверняка вызвал.

— Проиграла в первой же битве? А как иначе-то, когда вместо того, чтобы кидать иглы из тени, выходишь на передовую.

— …

Виви недобро посмотрела на Тору и заскрипела зубами… но вдруг внутри нее словно лопнула струна. Девушка резко свесила голову и закрыла глаза.

— Чего за? Что с тобой?

— …

Плечи Виви задрожали, и Тору услышал тихие всхлипы.

— Эй…

Он очень удивился реакции своенравной девушки. Он думал слегка раззадорить ее, чтобы разговорить… а теперь оказался чуть ли не подонком, который ни с того ни с сего пришел и оскорбил беднягу.

— Противник оказался слишком силен?

Тору все еще не заходил в комнату, не желая приближаться к Виви. Может, проявлять учтивость он и не обязан, почем зря нервировать и морально ломать ее тоже незачем.

— Господин Жилетт…

— Ваш командир?

— Господин Жилетт жив… я думала, он погиб… но… он сражался против нас так… словно совершенно не узнал…

— ?!

Тору не сразу понял, в чем дело, однако Виви продолжала тихим голосом рассказывать, и картина постепенно сложилась.

Оказывается, Альберик Жилетт долгое время не показывал себя потому, что «умер».

Вскоре после случившегося к Виви обратился Ги, который сообщил, что его можно воскресить. Из-за этого пусть Виви и не стала Чайкой, но решила собирать останки.

Однако в ходе чемпионата боевых искусств княжества Хартген вдруг объявился оживший Альберик и сразился с ней.

Ошарашенные Виви и Николай проиграли Альберику… но Николай успел признать поражение и избежать смерти.

— ...Так вот оно что, — Тору кивнул, хотя вопросов у него появилось немало.

«Чайка ведь убила Ги… хотя, по ее же словам, Ги — нечто вроде бесплотного призрака. Может, их тоже много, как и Чаек? А может, Ги просто успел обо всем рассказать Виви до того, как погиб на острове?»

Прочие вопросы касались Альберика Жилетта.

Тору несколько раз приходилось сражаться против него, и он считал, что более-менее понимает характер юного рыцаря. Альберик — не из тех, кто стал бы с легким сердцем предавать друзей и нападать на них. Рыцари, высоко ценящие честь и справедливость, вообще ненавидят предательство как таковое.

Тогда почему он атаковал Виви?

И…

— В общем, как я понял, Ги сказал тебе, что, если соберешь «останки», сможешь воскресить Альберика Жилетта, так?

— … — Виви безмолвно кивнула.

Похоже, ей уже не хватало духа даже на то, чтобы злиться на Тору.

— Ясно…

Пусть они все еще не знали, кто организовал весь этот спектакль с Чайками — подозрения падали, в первую очередь, на самого императора Газа. Ему, видимо, важно, чтобы Чайки соревновались за останки друг с другом.

Соответственно, все их соперничество происходило лишь по воле создателя, а не по воле самих Чаек. Девушек лишь убедили в том, что они сами этого хотят, хотя на деле все Чайки — не более чем марионетки.

И раз так…

— Прости за резкие слова. Выздоравливай, — сказал Тору и вышел.

Они вместе с Фредерикой вновь отправились в выделенную им комнату. Чуть поодаль шел одетый в серое диверсант Субару, приставленный наблюдать за ними, но Тору уже не обращал на него внимания. Вряд ли он хоть что-то сделает, если Тору будет вести себя тихо.

Куда больше неприятностей может доставить…

— ...Тору.

Возле двери комнаты стояла фигура.

Син.

— А я-то думал, чем ты занимаешься, — бросил диверсант-наставник наигранным голосом. — Неужто даже решиться не можешь, не выслушав всех и каждого?

Син видел его насквозь.

Действительно, Тору ходил к красной Чайке и Виви для того, чтобы хоть как-то оформить скопившиеся мысли и снова все обдумать.

Впрочем, к какому именно решению он придет, не знал даже Син.

Как диверсант, он не мог знать.

— … — Тору промолчал.

— Мы разобрались с твоим наказанием, — заявил Син так непринужденно, словно говорил о погоде. — Ты примешь участие в первой завтрашней битве. Наказанием за вмешательство станет то, что против тебя выступит команда, которую мы считаем сильнейшей. Те самые двое, что появились вчера в последней схватке.

— !..

Получается, сражаться придется против Альберика Жилетта?

— На самом деле, мы ничего о них не знаем. Поэтому хотим столкнуть с тобой и посмотреть, — добавил Син, пожав плечами.