Че Гевара. Важна только революция
Шрифт:
Видимо беспокоясь, не хитрит ли советское руководство, Че стал требовать, чтобы о соглашении было открыто объявлено, но Хрущев отказался, настаивая, что пока оно должно оставаться в секрете. Тогда Че и Арагонес снова задали мучивший Фиделя вопрос о том, что будет, если американцы узнают обо всем раньше времени. Как впоследствии рассказывал Арагонес, Хрущев постарался успокоить их примерно так же, как и Рауля: «Не надо волноваться, трудностей с США не возникнет. А если возникнут, мы отправим Балтийский флот».
Арагонес вспоминал, что, услышав это, они с Че «переглянулись, подняв брови». Конечно, Хрущев их не убедил, но у них не было иного выбора, как поверить ему на слово.
Тем временем американская разведка, научившаяся острым взглядом следить за перемещениями Че, пристально наблюдала за тем, как проходит его поездка в СССР. 31 августа агентами ЦРУ была отправлена телеграмма, в которой говорилось, что состав делегации, отправившейся в СССР, «указывает на то, что визит кубинцев, возможно, имеет более широкие задачи, чем официально объявленное обсуждение промышленных вопросов. Гевару сопровождает Эмилио Арагонес, совершенно точно не имеющий образования и опыта работы в сфере экономики и промышленности».
К 6 сентября, когда Че вернулся в Гавану, развертывание советских военных сил на Кубе было уже замечено. Американские самолеты-разведчики «Ю-2» обнаружили места размещения ракетных батарей и ракетные установки береговой обороны. Советники заверили Кеннеди, что оружие не представляет угрозы национальной безопасности США, однако присутствие ракет — тревожный знак, который нельзя оставлять без внимания.
Новые фотографии, предоставленные разведкой, позволяли предполагать, что идет строительство базы подводных лодок. Кеннеди выступил с открытым заявлением, в котором говорилось, что США обнаружили на Кубе не только ракеты, но и большое количество советских военных. Он признал, что у Соединенных Штатов нет сведений о присутствии на Кубе боевых подразделений и ракет класса «земля-земля», но предупредил, что, если они там есть, «серьезнейших проблем» не избежать.
На следующий день Кеннеди обратился с просьбой к Конгрессу дать согласие на призыв ста пятидесяти тысяч резервистов. Соединенные Штаты объявили о намерении провести военные учения в Карибском море в середине октября, и Куба заявила, что это свидетельствует о намерении напасть на ее территорию.
Напряжение росло с каждым днем, становились известны все новые подробности действий СССР по наращиванию на Кубе вооружений, поток обвинений со стороны США не прекращался. 9 сентября американская разведка зафиксировала слова, сказанные Че на приеме в бразильском посольстве в Гаване. В беседе с журналистом Гевара назвал оказание Советским Союзом военной помощи Кубе «историческим событием», возвещающим переворот в отношениях Востока и Запада. В одной из секретных телеграмм его слова были переданы так: «Соединенным Штатам остается только сдаться». А в завершение говорилось: «Судя по всему, Че считает предоставление Кубе советской военной помощи шагом величайшей важности».
Вскоре США и остальной мир узнают, что так оно и было. Через несколько недель договор, заключенный при участии Че, поставит мир на грань ядерной войны.
Глава 25
Водораздел
Кровь людей — это наше самое священное сокровище, но мы вынуждены расходовать его для того, чтобы спасти кровь большего количества людей в будущем.
Однажды я взошел на вершину горы с ружьем в руке и почувствовал нечто, чего никогда не знал ранее — я почувствовал себя таким сильным! Я испытывал прекрасное чувство свободы, и я сказал себе: «У нас все получится!»
В декабре 1961 г. Хулио Роберто Касерес (Патохо), молодой гватемальский друг и протеже Че, тайно выехал с Кубы на родину с твердой целью организовать там партизанское движение под марксистскими знаменами. Че всегда по-братски относился к несколько углубленному в себя Патохо. Более того, последние три года тот жил в одном доме с Че и Алейдой.
Возвращение Патохо в Гватемалу произошло в тот момент, когда в стране сложились все условия для начала революции. Недавние выборы в парламент сопровождались массовыми фальсификациями. Затем, в конце января 1962 г., был убит глава тайной полиции при президенте Идигорасе Фуэнтесе, и двумя неделями позже произошли первые нападения на военные посты близ Пуэрто-Барриос, осуществленные партизанами под командованием Йона Сосы и Турсиоса Лимы. Назвав свою группировку «Партизанским движением имени Алехандро де Леона и 13 ноября» — в память о дате их первого, неудавшегося восстания и о погибшем товарище, — повстанцы провозгласили свои цели в февральском воззвании к восстанию против «тирании» в Гватемале и восстановлению демократии в стране.
В марте 1962 г., всего через четыре месяца после отбытия Патохо, Че получил известие, что его друг погиб в бою. Гевара составил некролог, который был опубликован в «Верде оливо» в августе. Коротко описав жизнь Патохо и историю их отношений — как они жили и работали вместе, еще будучи фотокорреспондентами в Мехико, как Патохо хотел присоединиться к бойцам «Гранмы», но так и не попал на ее борт, как затем он приехал на Кубу, чтобы принести пользу революции, — Че писал:
«После того как он прибыл на Кубу, мы почти все время жили под одной крышей… но между нами не было былой близости, и я заподозрил, что Патохо вынашивает какие-то замыслы, только увидев, что он изучает один из языков индейцев его родины. Однажды Патохо сказал, что уезжает, что ему пришло время отдать свой долг…
Со временем пришла весть о его гибели… И не только его, но и целой группы товарищей, бывших с ним, но неизвестных мне лично. И снова — этот горький вкус поражения…
И снова молодая кровь увлажнила плодородные почвы Америки, чтобы сделать возможной свободу. Очередная битва проиграна; нам нужно время, чтобы оплакать наших павших товарищей, пока мы точим свои мачете…
Наши общие друзья в Мексике передали мне стихи, записанные Патохо в дневнике. Это последние стихи революционера; также это песнь любви к революции, к родине, к женщине. К женщине, которую Патохо знал и любил на Кубе, обращены эти последние призывные его строки:
Вот мое сердце — возьми его, Спрячь в руке, А когда к нам рассвет придет, Руку раскрой, Солнцем его согрей.Сердце Патохо останется среди нас, в руках его возлюбленной и в благодарных руках целого народа, ждущего, когда его согреет солнце нового дня, который непременно займется над Гватемалой и всей Америкой».
Смерть Патохо дала сигнал к новой волне партизанских действий в Латинской Америке под патронажем кубинских властей: благодаря Че к 1962 г. Куба превратилась в подлинный центр партизанских операций. В условиях неослабевающей враждебности со стороны США и общеамериканской изоляции Кубы мечта Че о «континентальной революции» получала особый стратегический смысл: расширение партизанской угрозы помогало снизить давление США на Кубу и одновременно повышало цену, которую приходилось платить Вашингтону за продолжение своей региональной политики сдерживания.
Что еще важнее, Фидель внес эту цель в официальную программу правительства. Отвечая на исключение Кубы в январе 1962 г. из Организации американских государств, Кастро выступил 4 февраля с документом, получившим название «Вторая Гаванская декларация» и провозглашавшим неизбежность революции в Латинской Америке. В этом заявлении правительства соседних государств увидели скрытое объявление войны против их стран.
По словам Хуана Карретерро (он же «Ариэль»), высокопоставленного офицера кубинской разведки того времени, в 1962 г. он подключился к работе над проектом Че по созданию трансконтинентального антиимпериалистического «театра революционных действий в Латинской Америке». Ариэль работал под непосредственным началом Мануэля Пиньейро Лосады (он же «Барба Роха» — «Рыжебородый»), заместителя Рамиро Вальдеса в Агентстве госбезопасности, курировавшего партизанские программы. [30]
30
Программа поддержки партизанских движений в Латинской Америке была первоначально одобрена Фиделем, в результате чего в составе Министерства внутренних дел, руководимого Рамиро Вальдесом, было создано секретное агентство во главе с Мануэлем «Барба Рохой» Пиньейро, известное как «Отдел освободительной борьбы». По словам Пиньейро, он «отвечал за разведывательные учреждения и Управление национального освобождения, курировавшее Латинскую Америку и Африку». В этой должности он, по собственным словам, находился в «активном и интенсивном сотрудничестве с Че», участвуя во многих тайных контактах с революционерами по всему миру. Вальдес больше занимался контрразведкой, направленной против Соединенных Штатов, но и он имел «некоторое отношение» к развертыванию партизанских программ. Рауль, по-видимому, лишь косвенным образом участвовал в этой деятельности: по давнему распоряжению Фиделя, он был лишен права отбирать себе кадры из армейских рядов для каких-либо операций. А подлинным куратором партизанской программы был Че. «Начиная с первого дня, Че отвечал за вооруженные освободительные движения, поддерживаемые Кубой», — сообщает источник в кубинском правительстве, имеющий доступ к соответствующим досье.